Трудно удержать

Но обязательно, чтобы просто жить.
Когда мы заканчиваем разговор, я чувствую себя не лучше, чем раньше. Не помогает и то, что, когда я закрываю приложение на телефоне, в приложении всплывает фотография, из-за которой я сейчас нахожусь в таком затруднительном положении.
От этого у меня еще больше портится настроение.
Я уже собираюсь вернуться в дом, когда замечаю Леннокс – женщину, которую никак не могу выбросить из головы после сцены у бассейна и в ванной. Она стоит на кухне со скомканным кухонным полотенцем в руке и смеется над чем-то, что сказал Джонни.
Какова ее история? Что их связывает? Очевидно, они близки, в противном случае она не стала бы звонить и просить остаться здесь.
Может, раньше они встречались? Неужели они нравятся друг другу, но никак не могут в этом признаться? Или же они именно те, кем и кажутся? Хорошие друзья.
Но с толку сбивает флирт, за которым я наблюдаю сейчас и который заметил, когда они сидели прошлым вечером в патио.
Я чувствую мимолетный укол ревности, потому что совершенно не важно, кто они друг другу. Я способен распознать заинтересованность, видел, как эта женщина смотрела на меня вчера.
Я ей определенно не безразличен.
Чтобы меня впечатлить, нужно нечто большее.
Я совсем не поверил этим словам.
Притяжение было взаимным. Как и потребность, которую мы готовились попробовать на вкус.
Пока смотрю, как она усаживается на столешницу и перекидывает ноги через край, слушая, что говорит Джонни, я провожу рукой по подбородку, думая об уверенности и желании, что отражались в ее глазах прошлой ночью. Вспоминаю легкий цветочный запах ее духов. Я помню, как мурашки побежали по ее рукам, когда мы находились в нескольких дюймах друг от друга.
Да, она вела себя дерзко, бросала саркастичные замечания, но вместе это создавало невероятную смесь, которая только побуждала меня прощупать почву.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не поцеловать ее.
Еще труднее было не постучать в дверь ее спальни, чтобы спросить, всегда ли она носит кружевные трусики вроде тех, которые «случайно» обронила в ванной. Если да, то… черт меня дери.
Но что-то остановило меня. И теперь, когда я наблюдаю за ней через стекло – она покачивает загорелыми ногами, светлые волосы рассыпались по спине, пухлые губы растянуты в широкой улыбке, – это «что-то» становится более очевидным.
Я хочу Леннокс.
Но, похоже, не контролирую мир вокруг. Каждое мое движение просчитано, распланировано кем-то другим, так что последствия моих действий ясны еще до того, как я успеваю что-либо предпринять.
Чтобы управлять тем, как меня воспринимает публика.
Догадывается ли хоть кто-то, как сложно такому, как я, следовать инструкциям, что раздают тренер и менеджеры, но при этом жить своей жизнью вне футбола? Эта жизнь принадлежит только мне. Осознают ли они, что каждая частичка меня хочет воспротивиться приказу?
И Леннокс… Агент, который конкурирует с моим. Плохое решение. Осложнение, которого лучше избегать.
Внезапно появившийся у меня зуд.
Черт.
Я усмехаюсь. Что там говорят о зуде? Что, если зудит, нужно почесать.
С каких это пор меня стало волновать, что правильно или как это воспримут?
Разве не из-за этого я и попал в неприятности?
Разве не из-за этого мне не стоит прикасаться к Леннокс?
Но опять же – она выглядит как женщина, с которой можно иметь секс без обязательств. Которая привыкла пересекаться с людьми, ничего от них не ожидая.
Так, может, хороший секс с великолепной женщиной придется только кстати.
  
Глава 10. Леннокс
 
– Теперь, когда документы подписаны, – говорю я, подталкивая контракт к Кэннону, который слегка ухмыляется, – вы расскажете мне детали того, на что я согласилась. Уверяю, я внимательно прочитала каждый пункт, но даже если речь идет о двух главных целях, объясняется только одна.
  
– Успокойся, Леннокс. Это же не тюремный приговор, – усмехается он и постукивает документами по столу, чтобы сравнять их и отложить в сторону.
Но его комментарий попадает в цель. Должностные обязанности с расплывчатым описанием он указал как юридические, не относящиеся конкретно ко мне.
И все же чем дольше Кэннон улыбается, как кот, только что съевший канарейку, тем сильнее мне кажется, что я совершила ошибку.
Я с трудом сглатываю образовавшийся в горле ком.
– Кэннон? – настаиваю я. – Детали.
– Мне нравятся уверенные в себе женщины.
Оставив без внимания как это замечание, так и то, что он подмигивает мне, я натянуто улыбаюсь.
– В моей работе это просто необходимо. В контракте указано, что я должна осчастливить игроков, переманить их. Я уже заглотила наживку, теперь ваша очередь выполнить свою часть и объяснить мне все подробнее. Только так все получится, – я завершаю свою речь сладкой, даже приторной, улыбкой.
Когда Кэннон отрывисто хмыкает, я съеживаюсь, вспомнив, что Деккер говорила о его репутации.
– Твоя работа заключается в том, чтобы делать игроков счастливыми. О первой составляющей мы уже говорили – контракты и бонусы, ориентированные на то, что они ищут. А вторая – сделать определенного игрока особенно счастливым, чтобы он покинул нынешний клуб и перешел в ВЛПС.
Еще один тревожный звонок.
– Я не совсем понимаю, – раздраженно вздыхаю я, потому что мне уже все ясно, но я притворяюсь дурочкой, чтобы вынудить его произнести это вслух. Никогда не следует строить предположений.
– Уже само это предложение говорит мне об обратном.
В ответ я вскидываю брови, а мысленно тут же возвращаюсь к той части, где Кэннон говорит о том, чтобы сделать кого-то «особенно счастливым». Возможно, после того что наговорил Финн, я чувствительна к любому намеку на то, что использую секс и собственную внешность, чтобы заполучить клиентов, но, клянусь, именно это Кэннон и имеет в виду.
– Боюсь уточнять, чего именно вы от меня ждете.
– Я хочу, чтобы ты завербовала игрока.
– Только одного? – спрашиваю я, и он кивает.
– Остановимся на этом, – Кэннон откидывается на спинку стула и мгновение изучает меня взглядом. – Я хочу, чтобы ты использовала свои навыки и умение убеждать и показала данному игроку, что переход в нашу лигу – не такая уж плохая идея.
– То есть я разыгрываю из себя представителя ВЛПС и адвоката только потому, что это уловка, созданная, лишь бы добиться конечной цели – переманить этого игрока в ВЛПС.
Улыбка Кэннона становится шире, словно он гордится, что я сумела прочитать спрятанное между строк.
– Да, – его невозмутимый ответ. Определенный.
– Выглядит довольно… хитро. Как лис, пробравшийся в курятник.
– Мне нравится думать об этом как об активности с некоторой ноткой агрессии, – пренебрежительно фыркает Кэннон. – Благодаря первой части задания ты займешь свою нишу, но этот игрок… Он станет для тебя бонусом.
– Почему бы просто не связаться с его агентом? Разве это не проще, чем платить мне за переговоры с ним?
– Я не хочу, чтобы ты вообще говорила с его агентом. Любые переговоры будут проходить между тобой и непосредственно спортсменом.
– А он знает, какую участь вы ему уготовили? – спрашиваю я.
– Нет… в этот раз.
– Так моя работа – пойти напрямик или же показать ему все великолепие лиги, чтобы он просто не захотел уходить?
Смех Кэннона разносится по комнате.
– Последнее.
– Даже так было бы проще связаться с его агентом. Обойтись без посредника, – объясняю я.
– Его агент не обладает таким влиянием, как ты, – Кэннон складывает руки перед собой и наклоняется вперед. – Я многое узнал о тебе, Леннокс. Ты способна убеждать и при необходимости проявить твердость, но при этом располагаешь к себе. Не принимаешь «нет» в качестве ответа.
Я открываю рот, но, проигнорировав похвалу, закрываю его и мысленно прорабатываю все варианты развития событий. Во многих вариантах происходящее может обернуться мне боком.