Опаленное сердце (ЛП)

Я смотрела на это в тошнотворном ужасе. Кровь моих родителей была всюду.
Откуда-то донёсся странный низкий стон. Я не сразу осознала, что сама издаю этот звук. Это несправедливо. Почему я могла пережить несколько смертей и воскреснуть, а они не смогли воскреснуть даже один раз? Почему я должна быть особенной?
Я задыхалась, моё дыхание сделалось прерывистым и болезненным. Должно быть, они испытывали такой ужас, страх и агонию. Одно лишь количество их крови…
Я не могла дышать. Мою грудь сдавило, в ушах шумел громкий рёв. «Успокойся, Эмма. Успокойся». Я опустилась на колени и опёрлась ладонями на грязный линолеум.
Я уже была старше, чем они в момент их смерти. Как это может быть реальным? Как Сэмюэл Бесвик мог войти сюда и сотворить с ними такое? Надо было напасть на него в тюрьме, пока была такая возможность. Я вернусь. Поговорю с ним снова. И на сей раз я не позволю ему уйти. Нахер все последствия.
Я встала, осознав, что мои джинсы и ладони запачкались. Мой нос сморщился. Надо вернуться в «Птичку и Кустик», переодеться и уехать из Барчепела. К ужину буду в Лондоне. И тогда…
Я дёрнулась. Этот запах. О Господи. Этот запах.
Я поднесла к лицу дрожащие руки и понюхала пальцы. Во рту пересохло. Я не вообразила себе это. Я понюхала ещё раз, вскрикнула и снова упала, только на сей раз не из-за горя или боли, а из-за смятения.
Я провела руками по полу, смахивая как можно больше мелкого мусора и пыли. Там были старые пятна крови, но не только… там присутствовало и более тёмное пятно. Оно не было коричневым и не напоминало старую кровь; оно напоминало подпалину.
Что-то тут горело, что-то серное и сильное. Я уставилась на отметину. Существовало лишь одно объяснение, и я должна была подумать об этом раньше. Я приняла сказанное мне за чистую правду и не подвергала это сомнению, но теперь пришлось усомниться.
Тут умерли не только мои родители. Похоже, я тоже умерла.
Глава 5
Лукас ответил после второго гудка.
— Д'Артаньян. Всё в порядке?
Я открыла рот, чтобы ответить, и внезапно осознала, что лишилась дара речи.
— Эмма? — он казался более обеспокоенным. — Эмма?
Я прерывисто вдохнула.
— Я тут. Извини. Я тут. Просто… — я проглотила ком в горле. — Мне надо было услышать твой голос.
— Что случилось?
Я подобрала слова и кратко пересказала ему то, что обнаружила в коттедже. В доме моего детства.
— Надо признать, — сказал он, — мне приходило в голову, что такое могло случиться.
— Тебе стоило сказать.
Он вздохнул.
— Очевидно, что ты о таком не подумала, и я не хотел подкидывать тебе мысли, которые лишь причинят ещё больше боли. Ты явно приложила много усилий, чтобы оставить события твоего детства позади, и ты стараешься не задумываться о прошлом. Я говорю не только о твоих родителях.
— Ты имеешь в виду Джереми, — ровно произнесла я, имея в виду своего бывшего бойфренда, который убил меня. Дважды.
— Мне не казалось мудрым ворошить старых призраков, когда ты нашла свой способ справиться, — он поколебался. — Ты уверена, что поступаешь правильно? Ты не обязана оставаться в Барчепеле, знаешь ли. Я могу забрать тебя и прямо сейчас доставить в Лондон.
Я покачала головой — скорее для себя, чем для него.
— Я начала это, — мягко сказала я. — Мне надо закончить.
— Хорошо.
Мне нравилось, что он не пытался убедить меня в обратном и не переспрашивал без конца, уверена ли я. Лукас воспринял мой ответ всерьёз, уважал мои чувства и действовал соответствующее. Он не всегда был большим и страшным вампирским Лордом.
— Я приеду через пару часов, — продолжал он.
Так, стоп.
— Нет, — сказала я. — Ты же сказал, что у тебя есть дела.
— Я могу делегировать, — его голос звучал отрывисто. — Тебе я нужен больше.
— Не нужен. У тебя есть свои обязательства, и я в порядке. Поговорив с тобой, я теперь чувствую себя намного лучше, — и я даже не врала. Я мягко добавила: — Не давай мне ещё больше поводов винить себя. Ты здесь ничем не можешь помочь, а в Лондоне тебя ждёт миллион дел. Не говоря уж о тысяче вампиров. Увидимся в четверг, как и планировали.
 
— Эмма…
— Всё в порядке. Я в порядке. Кроме того, я на пути в местный полицейский участок, чтобы узнать подробнее об этом другом убийстве. Тебе нет смысла приезжать сюда и сидеть без дела, потому что я слишком занята работой, чтобы беспокоиться о чём-то ещё.
— Если передумаешь, — сказал Лукас, — тебе нужно лишь сказать слово. Я брошу всё и приеду в мгновение ока.
Ком в моём горле возвращался.
— Я знаю, — сказала я. — Спасибо.
Я двинулась по проселочной дороге в Барчепел. Солнце до сих пор светило, его тёплые бодрые лучи противоречили моим неспокойным мыслям. Свернув за угол, я прищурилась и заметила ворону, которая сидела на низко повисшей ветке дуба неподалёку. Я сердито уставилась на неё, и та один раз каркнула, улетев. Я фыркнула. Наверное, это не та же самая птица, что я видела ранее, но её удаление подарило мне некоторое удовлетворение.
Я снова потянулась к телефону. Лукас оказал мне моральную поддержку, в которой я нуждалась, но теперь я хотела более практичной помощи. К счастью, я знала идеального патологоанатома, который мог её предоставить.
— Эмма! — Лаура неизменно бодро ответила на звонок. — Как поживает мой любимый зомби?
— Очень смешно, — сказала я. — Но я не хочу съесть твои мозги, я хочу воспользоваться их экспертными познаниями.
Лаура, должно быть, услышала что-то в моём голосе, потому что сразу посерьёзнела.
— Что такое?
Я убрала с рукава невидимую соринку.
— Наверное, ты не брала образцы, ээ, останков, которые образуются после моего воскрешения?
— За какого исследователя смерти ты меня принимаешь? Конечно, брала. Тестировать вещества, которые ты оставляешь, когда умираешь и возвращаешься к жизни — это моё новое хобби. Не то чтобы результаты мне что-либо дали, помимо понимания, что это смесь отмерших клеток кожи, элементарной серы и неопределённого пепла, — она помедлила. — А что?
Я прикусила губу.
— Если бы я послала тебе старый образец с давнего места преступления, ты могла бы сравнить их?
— Смотря о какой давности мы говорим, — похоже, она испытывала восторг. — А что? Нашёлся ещё один феникс? Ты обнаружила свидетельства существования кого-то подобного тебе?
— Не совсем. Это я… я из прошлого. Возможно, что я умерла и возродилась, когда была маленьким ребёнком.
Я почти слышала, как в мозгу Лауры вертятся шестерёнки.
— Я ничего не понимаю. Когда это случилось? Почему никто не заметил, что ты умерла?
Я никогда не рассказывала ей, что случилось с моими родителями; я ни с кем не обсуждала это в подробностях, кроме Лукаса.
— Это вроде как долгая история.
— С тобой почти все истории такие, — сухо сказала она. — Ты где?
— В местечке под названием Барчепел, в Кенте. Это в получасе езды от Аплдора.
— Ага. И у тебя с собой есть подобающий набор для сбора образцов? Потому что если нет, может быть слишком сильное перекрёстное загрязнение, особенно с таким давним местом преступления. Без подобающего оборудования сложно будет получить хорошие результаты.
Я поморщилась.
— У меня нет ничего такого. Но я направляюсь пообщаться с местной полицией. Могу взять у них набор.
Лаура фыркнула.
— Я знаю, что в Барчепеле произошло жестокое убийство, потому что вчера пришёл запрос на предоставление временного патологоанатома в помощь с расследованием. Полагаю, у местных констеблей и так дел по горло, и они не обрадуются, что горожанин вроде тебя заходит и требует расследовать места преступлений, произошедших десятки лет назад. У меня есть в запасе несколько неотгулянных выходных дней. Приеду к вечеру. Сама возьму образцы и сразу же протестирую.
— В этом правда нет необходимости, Лаура. Ты не обязана…
Она перебила.
— Эмма, насколько это важно для тебя по шкале от одного до десяти?