Опаленное сердце (ЛП)

— Возможно, убийца просто перестарался с отпечатками в парке, — задумчиво сказала я.
— Или это был двойной блеф. Он хотел отделить тебя от официального полицейского расследования и убедиться, что его настоящая личность сверха останется скрытой. Ты приближалась к правде, так что он использовал хитрые уловки, чтобы сбить тебя с толку. Давай посмотрим правде в лицо, единственный раз, когда он облажался — это сегодня, когда та девчонка наткнулась на него.
Я посмотрела ему в глаза.
— Ты правда думаешь, что всё это было из-за меня? Что Патрика Лейси и Джули Макинтош убили из-за меня? — в моём животе взбунтовалась тошнота.
— Тебя тоже убили, — мягко напомнил Лукас. — Дважды, если включать тот раз, когда ты была ребёнком, и тот, когда ублюдок прятался в гардеробе. Подумай о голосе, который ты слышала в коттедже, и о том, что было написано на полицейских документах. Двадцать пять лет назад ты унесла ноги, потому что стала фениксом и воскресла в огне и сере. Тот, кто убил тебя, взбешён из-за этого и хочет мести.
Мои пальцы потянулись к моему горлу.
— Что, если это был тест? — прошептала я. — Что, если моё второе убийство здесь было тестом, чтобы проверить, возрожусь ли я обратно? Меня задушили, меня не ранили и не кусали как Патрика и Джули.
Лукас прохаживался туда-сюда по маленькой комнате.
— Какова конечная цель? — пробормотал он. — Ты не можешь умереть, и убийца это знает. Так чего он или она пытаются достичь?
Перед моим мысленным взглядом промелькнуло дружелюбное лицо Джули.
— Страх, — мой голос звучал едва слышно. — Хаос. Смятение. Он или она хотят наказать меня за то, что я выжила, — мои пальцы пригладили смятое покрывало на кровати. — И им это отлично удаётся, — я посмотрела на Лукаса. — Но ты ошибся в одном. Ублюдок допустил не одну ошибку. А две.
Лукас бросил на меня вопросительный взгляд.
— Какая вторая?
В моём почтовом ящике оставалось одно неоткрытое письмо.
— Сэмюэл Бесвик, — сказала я.
Глава 24
Арчибальд Дженкинс перепугался. Иметь на своём попечении заключённого, которого могут признать невиновным по всем пунктам в то же время, когда его чуть не убили — это заставило его послать всю информацию, какую он только сумел заполучить. Он хотел, чтобы его абсолютное сотрудничество с полицией не осталось незамеченным, и чтобы с него сняли любую вину за нападение на Сэмюэла Бесвика.
Я проверила время, в которое было отправлено письмо.
— По данным двухчасовой давности Сэмюэл Бесвик ещё жив, — сказала я. — Фредерик Паррис, заключённый, который на него напал, теперь отказывается разговаривать.
Я открыла первый файл со списком людей, которые посещали Парриса за последний год: Маргарет Паррис, его мать; Линда Адкинс, его невеста; Саймон Гато, адвокат. Я посмотрела на фотографии, сделанные, когда они находились в комнате ожидания для посетителей в Галловее. Все они не выглядели знакомыми, и ни одно имя не совпадало с теми лицами, которые давали свидетельские показания в Барчепеле. Бл*дь.
Я пробормотала себе под нос раздосадованное ругательство. Дженкинс прикрепил ссылки на много часов записей с камер. Тут полжизни потребуется, чтобы всё просмотреть.
Я заскрежетала зубами; надо же с чего-то начинать. Я открыла первую запись, на которой было запечатлено само нападение. Кадр охватывал большой участок, камера смотрела на тюремную столовую из-под потолка. Я нашла Сэмюэла Бесвика, сидевшего в углу помещения, затем нажала на воспроизведение и задержала дыхание, когда другой силуэт встал и приблизился к нему. Вот он, Фредерик Паррис. Я показала на него Лукасу, и мы оба наблюдали как будто в замедленной съёмке, как он схватил Бесвика за щетинистую шею и ударил по голове подносом с едой. Затем он развернул Бесвика и несколько раз пырнул в живот самодельным оружием. Я отмотала назад и пересмотрела.
— Не было никакой провокации, — сказал Лукас. — Никакой очевидной причины для нападения. Во всяком случае, на видео.
Я мрачно кивнула.
— Да.
Как только Паррис начал ударять Бесвика заточкой, охранники почти сразу же побежали к нему и оттащили. Они пригвоздили его к полу лицом вниз.
 
Я ещё два раза пересмотрела нападение, затем отмотала запись на более ранний этап. За четыре минуты до нападения Сэмюэл Бесвик сел и поставил перед собой еду. Фредерик Паррис был уже на месте. Он даже не покосился в сторону Бесвика, пока не пошёл к нему.
Я усиленно уставилась на Парриса и резко втянула вдох.
— Смотри, — сказала я, заново воспроизводя этот отрезок, и Лукас наклонился поближе.
За тридцать секунд до того, как Сэмюэл Бесвик сел, мимо Парриса прошёл другой заключённый. Это было беглым и почти незаметным, но проходивший заключённый похлопал Парриса по плечу. Это был условный знак или приказ. В любом случае, мне нужно знать, кто этот другой заключённый.
Я схватила телефон. На сей раз Арчибальд Дженкинс ответил на втором гудке.
— Как он? — гаркнула я, не утруждаясь приветствиями.
— Когда я проверял в последний раз, Сэмюэл Бесвик был до сих пор в критическом состоянии. Он борется. Он может выжить, — я выдохнула, а Дженкинс продолжал. — Я так понимаю, вы получили моё письмо, детектив. Я прислал всё, что только возможно. У меня пока нет доступа к личной корреспонденции Фредерика Парриса. Есть правила и процедуры и…
— Забудьте про это, — перебила я. — Я смотрю запись нападения. За пару минут до того, как Паррис подходит к Сэмюэлу Бесвику, другой заключённый дотрагивается до его плеча. Мне нужно срочно узнать, кто это, — я сделала скриншот мужчины. — Я прямо сейчас посылаю вам изображение.
Дженкинс шумно вздохнул, но не стал жаловаться. Мгновение спустя его голос снова раздался на линии.
— Я знаю, кто это, — сказал он. — Его зовут Оливер Тигман. Он делит камеру с Паррисом. Он под стражей за нападение с отягчающими обстоятельствами.
Под стражей. Значит, он ещё не получил приговор и ожидал суда.
— Залог? — спросила я.
— Подавал, но получил отказ, хотя Тигман постоянно рассказывает всем, что он невиновен, и скоро его оправдают по всем пунктам.
Ну-ну. Значит, нападение на другого заключённого не пойдёт ему на пользу. Если это он организовал нападение на Бесвика, то неудивительно, что он нашёл того, кто сделает грязную работу за него.
— Пришлите мне всё, что у вас есть по Тигману, и информацию об его недавних посетителях.
— Детектив Беллами, я не могу делать так с каждым заключённым на нашем попечении.
Я сохраняла спокойствие.
— Я и не прошу сделать так с каждым заключённым, я прошу информацию только по Оливеру Тигману. Немедленно.
На линии раздалось почти шипение.
— Дайте мне пятнадцать минут.
Я невесело улыбнулась.
— Спасибо, — затем я повесила трубку.
— Дженкинс выполнит просьбу? — спросил Лукас.
— Лучше бы выполнил.
***
В итоге Арчибальду Дженкинсу потребовалось семнадцать минут. Он сумел достать лишь два документа; первый детально излагал обвинения против Оливера Тигмана, а второй перечислял его недавних посетителей. К сожалению, там было всего одно имя — некто Гвин Эванс. Он был записан как помощник адвоката Тигмана.
Гвин Эванс — это уэльское имя, что немного необычно в здешней местности. Я бы сразу его узнала, если бы оно встречалось среди людей в Барчепеле. Поддавшись раздражению, я схватила ближайшую подушку и швырнула через всю комнату.
— Да чёрт возьми! — я была так уверена, что добьюсь чего-то с Тигманом. Я потянулась к следующей подушке. — Бл*дь!
Лукас вскинул руку, останавливая меня.
— Подожди, — произнёс он, и в его голосе слышались странные нотки. — Подожди.
— Что? — я резко повернула голову в его сторону.
— Я уже слышал это имя прежде, — сказал Лукас. — Я в этом уверен, — он посмотрел на меня. — В том, чтобы быть старше, чем я выгляжу, есть свои преимущества. Гвин Эванс — это последний человеческий мужчина, казнённый в этой стране.