Опаленное сердце (ЛП)

Мне нужно, чтобы она побыстрее начала говорить, пока логическая часть её мозга не включилась в работу, и она не начала сомневаться в себе. Я хотела услышать подробности до того, как начнутся сомнения.
— Мне нужно, чтобы ты рассказала мне всё. Нам лучше пойти в полицейский участок и…
— Нет, — перебила она, испуганно мотая головой. — Только не туда. Пожалуйста. Можно мне рассказать вам здесь?
Если здесь ей было комфортнее, меня устраивало. Я достала телефон.
— Я запишу разговор. Лишь для того, чтобы я сама ничего не упустила, и не пришлось снова спрашивать у тебя. Окей? — она кивнула. — Начни с начала, — посоветовала я. — Что произошло?
— Я была в Розлендсе, — сказала она. При виде выражения моего лица она поправилась: — Я слышала о случившемся вчера и пошла посмотреть.
Она была не единственным жителем Барчепела с мрачным любопытством к последней смерти.
— Ладно.
Она прикусила губу.
— Вы знаете, кто это был? Вы знаете, кого там убили? Я слышала, как кто-то говорил, что это Джули Макинтош, — она тревожно посмотрела на меня. — Это правда?
— Да, — сказала я, не желая увиливать от мрачной правды. — Это была она.
Хлоя посмотрела на свои колени.
— Она всегда была добра ко мне. Большинство взрослых не такие. Я вижу, что они смотрят на меня как на отбросы, но Джули была не такой. Она не переходила на другую сторону улицы, чтобы убраться от меня. Она здоровалась и спрашивала, как у меня дела.
Несмотря на браваду Хлои, она была невероятно чувствительной.
— Мне жаль, — сказала я. — Я говорила с ней в свой первый вечер здесь, и со мной она тоже была добра.
Она заламывала пальцы.
— Это был медведь? Патрика Лейси тоже убил медведь?
— Я не знаю насчёт этого, — я улыбнулась ей, пытаясь приободрить. — Что случилось? После того, как ты пошла в Розлендс?
Хлоя пожала плечами.
— Смотреть было не на что. И через какое-то время всё показалось глупым, знаете? Другие люди тоже были там, и все пялились на парк и сплетничали о случившемся, — её передёрнуло. — Я подумывала пойти домой, но потом подслушала, что говорили некоторые люди, — она подняла на меня слегка обвиняющий взгляд. — Вы мне не сказали, кто вы на самом деле.
— Я назвала своё имя.
— Да, но вы не сказали мне, что вы та самая Эмма. Когда я была в Розлендсе, я услышала, как Мэри из магазинчика на углу говорит о вас. Она сказала, что эта деревня проклята, и что ваше возвращение это доказывает, — Хлоя помрачнела. — Я предлагала отвести вас к коттеджу. Вы должны были сказать мне, что это вы, что это ваших родителей там убили, — она скрестила руки. — Вы должны были мне сказать.
— Помнишь, что я тебе говорила? Что у каждого есть своя тьма и проблемы?
Её взгляд вновь опустился.
— Да, — промямлила она. — Но я думала, вы имели в виду Альбиона. А не себя.
Мой тон оставался мягким.
— Я имела в виду всех. Себя, Альбиона, тебя. Мэри из магазинчика на углу. Королеву, — я выждала паузу. — Ким Кардашьян.
— Вы сказали Ким Кардашьян, потому что пытаетесь быть своей для детей?
Я слегка улыбнулась.
— Сработало?
— Нет, — но на её лице промелькнула лёгкая улыбка, после чего она опять посерьёзнела. — Так вот, — продолжила она, — услышав это о вас, я подумала пойти к коттеджу. Я бывала там много раз. Туда часто ходили на спор в темноте. Я никогда не боялась. Я не верю в призраков.
— Молодец, — сказала я ей.
Она выглядела довольной, но потом её тон изменился.
— Всё по-другому, когда знаешь замешанных в этом людей. Когда я узнала, что это были вы… — её взгляд скользнул прочь. — Не знаю. Я просто хотела снова увидеть это место. Не могу объяснить.
— Ты и не обязана объяснять.
— Мне жаль, что с вами такое случилось.
— Спасибо, Хлоя.
Она шмыгнула носом.
— Я не всегда сучка и задира. Иногда я бываю хорошей.
— Готова поспорить, ты хорошая большую часть времени.
Она пожала плечами.
— Нет. Не особенно, — она сказала это будничным тоном, но я подозревала, что за беспечным ответом кроется нечто намного большее.
— Так что случилось? — мягко спросила я. — Что произошло, когда ты добралась до коттеджа?
 
Мимо проехала машина с ревущей музыкой, доносившейся из окон. Хлоя подпрыгнула от этого звука, и я положила ладонь на её плечо.
— Я хотела попробовать пробраться внутрь, но было заперто. Однако там кто-то бывал. Замок был новым. Я обошла сзади, чтобы посмотреть, не получится ли разбить окно и забраться внутрь. Тогда я услышала голос.
Я замерла.
— Продолжай.
— Звучал он как мужской. Он смеялся. Много, — добавила она мрачно. — Я думала, это очередной мент — ваши ребята тут всюду. Я не хотела, чтобы у меня были проблемы из-за того, что я тусуюсь возле коттеджа, так что я попыталась спрятаться. Но я наступила на разбитое стекло, и он меня услышал, — она задрожала всем телом. — Он пошёл за мной.
Глаза Хлои снова широко распахнулись от страха, пока она повторно переживала этот опыт.
— Бежать было некуда. Я забралась на крышу коттеджа, и тогда… и тогда… и тогда…
— Не подгоняй себя, Хлоя. Спешить некуда.
Она дёргано кивнула и взяла паузу, чтобы взять себя в руки, затем снова заговорила.
— Я увидела его, и это был вообще не мужчина. Я не вру, — прошептала она. — Обещаю, не вру. Он с головы до пят был покрыт чёрными волосами. Типа… везде, — она показала руками. — У него был длинный нос, а его уши…
Она покачала головой.
— Он был медведем… во всяком случае, выглядел как медведь. Он посмотрел вверх, увидел меня, и его рот открылся как для укуса. Он попытался вскарабкаться за мной, и у него были когти, и, — её слова лились хрипло и быстро, нахлёстывались друг на друга из-за вернувшейся паники, — и… и… и… у него было такое выражение в глазах. Я знала. Я знала, что он собирается убить меня. Не знаю, почему, я просто знала, — она сдержала всхлип.
— Всё хорошо. Теперь ты в безопасности. Отдохни несколько минут и соберись с мыслями.
Она покачала головой, решительно настроившись добраться до конца своей истории.
— Медведь прыгнул и замахнулся на меня, но промазал. Он выглядел так, будто собирался попробовать ещё раз, но я опять закричала как можно громче, и… и… и… и… — она снова сглотнула.
— Шшшш. Сделай вдох.
— Я не вру, — повторила она.
— Да, — я посмотрела на неё, и тяжёлое давление в моей груди вернулось. — Я знаю.
***
В итоге детектив Боатенг пришёл к нам, а не мы к нему. Так было легче, чем уговаривать Хлою прийти в участок. Я наблюдала, как он выслушивает её историю, и его лицо мрачнело с каждым словом. Несмотря на его явное недовольство, он хорошо себя вёл с ней; не обращался как с ребёнком, не позволял себе снисхождения, и те дополнительные детали, которые ему удалось выведать, могли оказаться бесценными.
— Ты сказала, что слышала смех, но также слышала голос, — мягко произнёс Боатенг. — Закрой глаза, Хлоя. Вспомни тот голос. Какой был акцент?
— Английский, — мгновенно ответила она. — Определённо английский.
— Лондонский? Ливерпульский? Из Ньюкасла?
Она покачала головой.
— Из здешних мест.
Взгляд Боатенга твёрдо не отрывался от Хлои, но я видела, как он напрягся.
— Ты уверена?
Она кивнула.
— Дело не только в голосе. Он жаловался на сырных жучков.
Он непонимающе нахмурился, а в моей голове всплыло внезапное воспоминание. Моя мама, предостерегающая меня оставить сырных жучков в покое, ведь они не хотят, чтобы я строила им домик. Мокрицы: сырными жучками тут называли мокриц. Я сглотнула и кивнула. Я не слышала, чтобы кто-то использовал этот термин за пределами графства Кент.
— Что ещё он сказал? Если ты вспомнишь точные слова, которые он использовал…
— Я помню, — в тоне Хлои слышались непокорные нотки, и я удивилась тому, какое облегчение испытала от этого. Она далеко не запугана. — Он сказал, что она пожалеет о том бл*дском дне, когда посмела вернуться из мёртвых.