Я тебя (не) забыла (СИ)
— Это… Неожиданно.
— Первые теплые чувства к тебе начали зарождаться еще в армии, — продолжает откровения Марк, — ты писала Ване письма. В них было столько жизни, столько эмоций. Наверное, твоих посланий я ждал даже больше, чем Ваня. Он всегда читал мне самые интересные моменты писем, а я потом просил дать мне почитать их целиком. Знаешь, многие парни завидовали Ваньку. Только ему писали так часто. Телефоны у нас были под запретом. Звонить разрешали раз в неделю. Получалось не всегда, если у кого-то был залет. Отвечали все.
— Да, я помню, что Ваня как-то не звонил маме целый месяц. Это был кошмар. Спасали только наши переписки.
— Вот-вот. И потом мы приехали домой. Ты была такой хорошенькой. Я понял, что влюбился.
— Ага, а смотрел на других.
— Малыш, я приехал с армии, сидели мы там на голодном пайке. Гормоны в голову шибанули. Думаешь, где мы с Ваней зависали целую неделю?
— Не хочу этого слышать, — выкрикнула я. Марк засмеялся и впился в мои губы жадным поцелуем. Я тут же забыла про его слова. Главное, что сейчас он со мной! Он мой!
— Хоть это было и тяжело, но я запретил себе мечтать о тебе. Ты была маленькая. Тебе нужно было учиться. Я не хотел отбирать твою мечту о Питере.
— А зачем тогда цеплял постоянно?
— Мне нужны были твои эмоции, — просто отвечает он.
— Ты специально пришел на мой День Рождения с той девушкой? — вдруг догадалась я. Марк только кивнул. Теперь все встало на свои места. Он сжигал мосты между нами. Он меня отпустил. Только не догадывался, что я его отпустить так и не смогла.
— Я приезжал в Питер, — от этого признания у меня даже рот приоткрылся. — Хотел убедиться, что у тебя все хорошо. Увидел тебя в окружении друзей, рядом был парень. Ты светилась, смеялась, жила на полную. Я вернулся домой и начал бизнес, закрутился в делах. А потом ты приехала с разбитым сердцем. Увидев тебя в аэропорту, я сразу решил, что больше тебя не отпущу и никому не отдам.
— А сам продолжал крутить шашни с разными девицами, — возмутилась я.
— Ты видела то, что хотела видеть. Никого у меня не было.
— А те две курицы в нашем доме?
— Хотел удостовериться, что ты ревнуешь.
— Вот, значит, как? — засмеялась я.
— Ты не сердишься? — осторожно спросил Марк.
— Нет, — говорю искренне и крепко обнимаю его за шею. Мне нужно время, чтобы разложить признания Марка по полочкам и сопоставить с событиями нашей жизни. В голове зудит только одна неприятная мысль. У меня в Питере был только Игорь. А вот Марк…
— Я примерно представляю, какие мысли сейчас в твоей голове, поэтому хочу сделать последнее признание, чтобы расставить все точки.
— Мне иногда страшно становится от того, как хорошо ты меня знаешь и чувствуешь, — тихо смеюсь я.
— Не нужно меня бояться, — шепчет Марк и целует в висок. — Я хотел сказать, что за все 5 лет, я не бегал по бабам, не спал со всеми подряд. Ты крепко держала меня даже на расстоянии. Втайне я надеялся, что ты вернешься, и у меня появится возможность начать отношения с тобой, поэтому я нашел девушку, которой не нужны были серьезные отношения так же, как и мне. Между нами был только секс. Мы сбрасывали напряжение и расходились. Прости. Я понимаю, что тебе это неприятно слышать, но я хочу быть с тобой максимально откровенным. Я больше не хочу возвращаться в прошлое. Я хочу окунуться в прекрасное настоящее и мечтать о будущем. Будущем с любимой девушкой.
— Я люблю тебя, Марк, — тихо шепчу я и целую его в шею.
— Повтори, — со счастливой улыбкой просит Марк, подхватывая меня под попу.
— Люблю тебя, — говорю громче.
— Еще.
— Люблю. Всегда любила только тебя, — добиваю его признанием. Я не понимаю, как оказываюсь прижата спиной к дереву. Желание накрывает с головой от сладкого поцелуя. Марк выпивает мой стон и вжимается пахом мне между ног. — Ах…
Он целует меня, сплетает свой язык с моим, задирает мое спортивное платье до талии. Стеснение уходит далеко на задний план. Я нетерпеливо ерзаю, трусь об Марка, словно кошка. Он рычит мне на ухо, прикусывает мочку и одним резким толчком наполняет меня.
— Как же я люблю тебя, крошка, — шепчет Марк и начинает входить в меня сильными, быстрыми толчками.
Я закусываю ребро ладони, чтобы не кричать. Убираю руку, притягиваю Марка к себе за шею и впиваюсь в его губы поцелуем. Наши стоны сливаются в унисон. Я содрогаюсь от сильнейшего оргазма. Впиваюсь зубами в плечо Марка, чтобы не кричать. Он тихо смеется, отступает от дерева, гладит меня по спине. Когда я успокаиваюсь, Марк бережно опускает меня на ноги. Они еще подрагивают, что вызывает у моего любимого мужчины смешки. Бью его кулачком в плечо.
— Прости, но держаться не было сил, — говорит он, когда мы идем к дому в обнимку.
— Ой, да я бы сама на тебя набросилась.
— Даже так? — снова смеется Марк, а я тут же краснею. Нужно придерживать некоторые мысли при себе. — Никогда не сдерживайся со мной, малыш.
Я только смущенно улыбаюсь и тянусь к нему для поцелуя. Мы так увлеклись, что на заметили свидетелей. Тихое покашливание заставляет меня оторваться от любимых губ и посмотреть на веранду.
— Мама? — удивляюсь я. — Папа? Вы же утром должны были приехать.
— Мама опять напутала с билетами. В этот раз ошибку вовремя заметил я, — говорит папа и улыбается. Я понимаю, что все еще стою в объятиях Марка. Будет неправильно по отношению к нему отодвинуться сейчас. Да я и не собираюсь этого делать.
— А у меня новость для вас.
— Мы с Лерой теперь вместе, — спокойно говорит Марк. — Дядь Миш, можно вас на пару минут?
— Конечно, сынок, — говорит папа. Они с Марком скрываются в доме, а я оказываюсь в крепких объятиях мамы. Она тянет меня кухню. Тут уже Елена Михайловна с вином нас ждет.
— Рассказывай! — требует мама.
Я улыбаюсь и вкратце описываю события этой недели. Лучшие подруги охают и вытирают слезы умиления. Елена Михайловна иногда, конечно, ругает своего сына-обормота, но в итоге гордится, что он сделал первые шаги к нашему воссоединению. Марк появляется через полчаса. Вот так поговорили пару минут. Следом заходит папа с довольной улыбкой.
— Крошка, теперь можешь спокойно собирать вещи, — говорит мне Марк. — Папа тебя отпустил.
— Куда отпустил? — не понимаю я.
— Ко мне, конечно.
— В смысле к тебе?
— Жить ко мне, — отвечает Марк, а я подвисаю.
— Мы с тобой об этом не говорили еще, — бормочу я, хотя в душе ликую. Любимый хитро улыбается. Снова читает мои мысли…
— Разве? Ну вот сейчас говорим.
— Ну правда, дочь. Засиделась ты с родителями, — говорит папа. Мамы начинают смеяться.
— А, то есть, Ваня не засиделся? — возмущаюсь я.
— Так мы его тоже скоро выселим.
— Кого это вы выселять собрались? — на кухню заходит Ваня.
— Ванечка! — кидается к нему мама и крепко обнимает. — Я тебя не брошу.
— Сыночку, значит, не бросим, а дочку за дверь? — продолжаю наигранно возмущаться я.
— Я тебя с удовольствием от двери с сумками заберу и к себе привезу, — вставляет Марк, обнимая меня со спины. Я на автомате отклоняюсь назад, упираясь затылком в его грудь. Он тут же наклоняется к моему уху. — Это, значит, согласие?
— Ты мне обещал лесенку на кухню, — напоминаю я. Елена Михайловна тут же начинает смеяться.
— Вот по дороге купим.
— Тогда ладно, — говорю я и счастливо улыбаюсь.
— Систер, ты, наконец, освободишь самую классную комнату в доме? — спрашивает Ваня.
— Даже не вздумай туда заселиться! Это моя комната! — восклицаю я. Хочу кинуться на брата, но меня крепко держит Марк.
— Тише-тише, мой боевой кролик.
Я тут же успокаиваюсь и ложу ладони поверх рук Марка.
— Вы такие милые, я прям не могу! — всплескивает руками мама. Я только улыбаюсь. И я знаю, что Марк сейчас тоже улыбается.
Глава 13. Марк
Месяц пролетел незаметно. После нашего возвращения из загородного дома родителей первым делом мы поехали к Лере, чтобы она собрала вещи. Я не хотел откладывать ее переезд ни на день. Я очень долго ждал эту девушку. Единственное, о чем попросила меня Лера — остаться на ночь в родном доме еще разок. Я, конечно, посмеялся. Она говорила так, будто я собирался запереть ее в своей квартире и больше не отпускать к родителям. Конечно, в ту ночь мы остались. Лера даже всплакнула. Она не ожидала, что так быстро покинет отчий дом, хотя и хотела этого не меньше меня. Наталья Сергеевна со спокойной душой отпускала дочь, благословила нас на счастливую совместную жизнь, а вот Михаил Викторович взглядом дал мне понять, что я должен сдержать свое обещание. Я только кивнул. С этим шагом я затягивать не собирался.