Невеста. Последнее задание Энди (СИ)

Я не выдержала, и вмешалась:
– Это трусость с его стороны.
Кассиан пожал плечами:
– Наверное. Но он считал, что поступает как лучше для Арголы. Итак, вследствие его отречения по всей Арголе объявили выборы нового кайзара. Ани, если ты не в курсе, то кайзара у нас выбирают не только по уму, опыту и заслугам. В первую очередь кайзар должен обладать силой. Традиционно, кайзар должен быть одним из самых сильных аргольцев. А у нас, как ты уже знаешь, очень сильные проблемы с рождаемостью. И с каждым годом одаренных становится все меньше. А сила, которой обладают одаренные, все слабее. Так уж вышло, что на момент выборов кайзара я оказался самым сильным из одаренных. Во мне не только жил огонь, я мог на непродолжительное время изменить свою внешность. Это, – Кассиан грустно усмехнулся, – был последний, слабый отголосок силы моих предков, имеющих вторую ипостась – крылатого огнедышащего драгна.
Я непонимающе моргнула:
– Драгна?..
– Это такое существо. Очень большое. Больше моего кара. Свирепое. Опасное. Крылатое. Огнедышащее. Сложно описать на пальцах. У вас, на Земле, на сколько я знаю, нет ничего похожего. Но, если ты обратила внимание, на вершине Беседки Сатий сидит статуя миниатюрного драгна.
– Драг… – Я поперхнулась воздухом от изумления. – Это же дракон! Я видела статую. Еще и удивилась. У нас на Земле полно сказок про таких существ. Не знаю, жили ли они на нашей планете в реальности хоть когда-нибудь.
– Вот как? Никогда не интересовался вашими сказками. Жаль. Кажется, я много потерял.
Я усмехнулась.
– Это не долго исправить.
– Ну да. Ты права. Но сейчас вернемся к тому, как я неожиданно оказался кайзаром. Как я уже сказал, я неожиданно оказался самым сильным из одаренных. Даже мой родной брат намного слабее, чем я был тогда. В нем только живут искры огня. Во мне же тогда горел настоящий огонь. Это видно было по моим глазам и волосам, вечно горящим не обжигающими языками пламени. И я надеялся, что после церемонии обретения пары, когда мне будет кого защищать, моя сила еще больше увеличится. И, возможно, я смогу управлять огнем. Итак, я был самым сильным. К тому же, около трех лет по вашему времяисчислению был советником и приближенным действующего кайзара. То есть, хорошо знал, что творится на Арголе и вне ее. Учить меня не нужно было. После подведения итогов оказалось, что за меня проголосовали почти девяносто шесть процентов жителей Арголы. Сама понимаешь, что при таком раскладе у моего ближайшего конкурента, а это был мой родной брат, не было ни единого шанса. Таким образом, от кресла кайзара и власти меня отделяло последнее – по нашим законам, принятым, наверное, на основании древних легенд, кайзар не мог быть одиноким. У него обязательно должна была быть супруга. Так что, как только результаты голосования стали известны, меня попросту завалили брачными предложениями. Родители, а папа тогда еще был жив, выбрали для меня дочь одного из самых уважаемых на Арголе родов.
– Фиорию…
– Да, Фиорию. Запомнила с ужина?
Я неопределенно передернула плечами, не желая рассказывать, что подслушивала. А потом вспомнила о том, что собралась быть откровенной, и нехотя призналась:
– Я слышала обрывок твоего разговора с Тарсом.
Кассиан открыл и закрыл рот. Моргнул. И только справившись с собой, заговорил:
– У тебя потрясающая выдержка, раз ты до сих пор не закатила мне скандал по этому поводу. Или тебя это не задевает? Ты согласна мириться с наличием у меня супруги? Кажется, Тарс сформулировал именно так?
Теперь уже я шокировано открывала и закрывала рот. В крови закипала злость:
– Касс, это в чем ты сейчас меня обвинил? – От моего вкрадчивого тона Кассиан даже вздрогнул. – Мы опять возвращаемся к тому, что произошло возле медцентра на «Тацине»? Опять не те мысли?
Кассиан отчаянно затряс головой:
– Нет-нет-нет! Прости, сглупил! Но, если честно, не понимаю твоего спокойствия.
Я вздохнула:
– И ты меня прости. Давай, доскажи уже свою историю. А потом расскажу я. Думаю, после моего рассказа ты поймешь почему я не закатываю скандалов.
 
– Ладно. Тем более, что особо уже и рассказывать нечего. Я согласился с выбором родителей и повел Фиорию в святилище. Только не в то, в которое я сейчас собирался, не в подземное. А в обычное. У вас на Земле, если не путаю, тоже такие есть. Храмы называются. – Я кивнула, подтверждая. – И вот там-то все и случилось. По настоянию родителей Фиории заключение брака должно было произойти в их небольшом домашнем святилище. В поместье, в часе лета от нашего главного города. И это несмотря на то, что традиции велят заключать брак на территории жениха, а не невесты. Во время церемонии заключения брака, незадолго до того, как жрец объявил нас супругами, что-то произошло. Я так и не узнал, что именно. Но куполообразная крыша святилища обрушилась внутрь. Прямо на всех присутствующих.
Я потрясенно ахнула.
– Да, Ани, это было жутко. Святилище развалилось полностью. Пострадали все. В большей или меньшей степени. Погибли двое – мой отец и жрец, проводивший обряд. А Фиория выжила. Но очень сильно пострадала. И впала в кому. А я получил предупреждение. Что это только начало. Если я не хочу и дальше терять близких, мне следует пустить чужаков на Арголу. Хозяевами. – Кассиан тоскливо вздохнул. – Дальше уже не особенно интересно. Понятное дело, я взбесился. И в рекордное время очистил Арголу от любого присутствия ильдаррцев. Вот только Фиории это не помогло. Ее состоянии не менялось. В сознание она не приходила, не смотря на все достижения нашей медицины. Я сходил с ума. Не скажу, что это было от чувств к пострадавшей девушке. Нет. Просто я впервые ощутил вину за произошедшее. Ведь ильдаррцы появились на Арголе благодаря моему содействию. Все осложнялось тем, что я начал терять силу. И почти не мог поддержать свою невесту-супругу. День за днем я приходил в клинику, где она лежала, и пытался хотя бы немного поделится с ней силой. Но у меня ничего не выходило. У меня силы убывали. Но у Фиории не появлялись. Точкой невозврата оказалась моя, как я сейчас понимаю, глупая попытка добыть лекарство для Фиории. Наши разведчики добыли сведения о некой сыворотке, разрабатываемой в ильдаррских лабораториях. По этим сведениям, сыворотка могла чуть ли не из-за грани вернуть. И я сорвался за этой сывороткой в одиночку. Несмотря на то, что советники меня отговаривали хором. Не стану рассказывать, что со мною там приключилось. Но вернулся я с пустыми руками. Ни сыворотки. Ни силы. Наверное, Эйстарриолла меня наказала за мою дурость, отняв у меня силу. Мне пришлось сложить с себя полномочия кайзара. Такой, как я не мог честно и справедливо править. А вскоре медики предложили мне отключить капсулу, в которой лежит Фиория. Потому что они были уверены, что мою невесту-супругу уже невозможно вернуть. Что-то там связанное с деятельностью мозга. Я взбунтовался. И запретил это делать. Сейчас мне за это стыдно. Я столько лет мучил не только себя, врах со мной, я мучил родителей Фиории, не давая проститься с дочерью по заветам наших предков.
Кассиан устало опустил голову.
– Некрасивая у меня история, правда? Да и я далеко не идеальный рыцарь без страха и упрека. Я шел в святилище, чтобы разобраться в себе. Чтобы спросить Эйстарриоллу, имею ли я право присвоить тебя себе. Теперь это все уже не важно. Я получил ответы на все свои вопросы, даже не дойдя до святилища. Я не смогу жить без тебя. Этим все сказано. Теперь выбор только за тобой. Я для себя уже все решил. Даже хотел связаться с клиникой, в которой лежит Фиория, и дать наконец свое врахово согласие на отключение ее капсулы. Но, глядя на тебя в точно такой же капсуле, едва тебя не потеряв, я понял и еще кое-что. Куда честнее с моей стороны будет, если я лично попрошу прощения у родителей Фиории, скажу, что я решил отпустить ее наконец. Дам возможность простится с дочерью, пока она условно жива. И я это сделаю сразу, как только вернусь в резиденцию.  – Кассиан тяжело вздохнул. – Вот и вся моя история. Все мои неприглядные тайны. Теперь твоя очередь. Если, конечно, ты все еще рассматриваешь меня, как кандидата в супруги. Если все, что я рассказал, слишком для тебя ужасно, можешь не рассказывать. Только скажи, что ты в таком случае намерена делать? Будешь выбирать себе другого супруга? Или вернешься на Землю?