Невеста. Последнее задание Энди (СИ)

Арголец совершенно равнодушно отвернулся от полностью деморализованной Валери. И поклонился в мою сторону. На этот раз совершенно искренне, как мне показалось, вновь прижимая раскрытую ладонь к груди в области сердца:
– Сита Анна, сита Юлия, окажите мне честь: позвольте проводить вас до ваших жилых помещений?
Юлия несколько растерянно оглянулась на меня. Неужели бойкая полячка не знает, как поступить? Перед тем, как ответить, я облизнула разом пересохшие губы. И взгляд аргольца тут же прилип к моему рту. Несмотря на то, что он мне был совершенно не интересен как мужчина, сердце у меня заколотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди. Губы пришлось облизывать повторно. А то они слиплись намертво. Зрачки аргольца снова начали вытягиваться, выстреливая на поверхность мерцающие золотые искры. Зрелище было настолько ошеломляющим, что я с трудом выдавила из себя слова согласия:
– Нам с подругой будет очень приятно, если вы нас проводите, сит тиНьер Авейро.
Услышав, как я к нему обратилась, арголец, наконец, оторвал от меня свой смущающий взгляд. Осторожно, словно мы хрустальные, подхватил нас с Юлией под локотки, и повел в сторону жилых помещений.
Уходили мы молча. Но, как только девицы скрылись из поля видимости, арголец тихо попросил:
– Обращайтесь ко мне сит Авейро. тиНьер – это в некотором роде мой титул. Если сравнивать с земной иерархией.
Я сдержанно ответила:
– Хорошо, сит Авейро. Мы запомним.
Дальше мы шли молча до самой каюты полячки. Не знаю, о чем думала Юлия, а у меня из головы не выходили формы обращения сита и ситэни. Почему арголец сначала назвал меня ситэни, а сегодня я стала ситой? А в случае с Валери все произошло с точностью до наоборот? Ответа пока у меня не было.
Первой на пути была каюта полячки. Арголец вновь взял своей затянутой в перчатку рукой кисть Юлии и прикоснулся губами к краю рукава. Тщательно следя за тем, чтобы не коснуться кожи.  Юлия мило зарделась, попрощалась, и бросив напоследок странный взгляд на меня, исчезла за дверью.
Моя каюта была в конце коридора. Но остановившись возле нее, арголец почему-то не спешил прощаться, пристально глядя мне в глаза. Казалось, прошла целая вечность, и я уже начала волноваться, когда он наконец заговорил:
– Я надеюсь, сита Анна, что недавние события не повлияли на ваше согласие подарить мне личную встречу. – Его голос звучал ровно, утратив чарующую хрипотцу. - Очень надеюсь. Но, если все же вы передумали, не бойтесь сказать мне «нет». Я никогда больше не применю по отношению к вам силу. И нижайше прошу меня простить за произошедшее этой ночью. Я был недопустимо груб. Вы вполне можете на меня пожаловаться.
Мой мандраж прошел моментально. Как рукой сняло. Я с любопытством заглянула в серьезные глаза, опьяняющего цвета виски:
– А что случится, если я пожалуюсь?
Ни один мускул, ни одна жилка не дрогнули на лице инопланетника. Но я готова была поклясться на чем угодно: арголец весь просто заледенел. Впрочем, ответ его прозвучал ровно и спокойно:
– Меня накажут. И лишат возможности общаться не только с вами.
Я помолчала в ожидании продолжения. Но уже через несколько секунд поняла, что никаких пояснений не будет. А арголец, кажется, решил, что я собралась жаловаться на него. Тьфу ты, ненормальный!
– Я не собираюсь никому рассказывать о случившемся, - в первую очередь потому, что неизвестно чем вся эта история обернется лично для меня, - и не держу на вас обиды. Но, если честно, то очень надеюсь, что прошлая ночь никогда не повторится. Вы меня напугали.
Напряжение, сковавшее высокую фигуру аргольца, ушло без следа. Я бы даже сказала, что он обмяк.
– Спасибо, сита Анна. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы вы никогда не разочаровались в принятом решении. Позвольте еще уточнить: вы согласны со мною встретиться? Клянусь памятью предков, вам ничего не грозит. И вы в любой момент сможете уйти.
Я раздумывала не более тридцати секунд. И, ощущая себя озабоченной идиоткой, дала согласие на встречу. В ответ арголец склонился передо мной так низко, что я имела счастье изучить его затылок с тоненькими черными линиями, убегающими под воротник комбинезона. Татуировка? Любопытство во мне взыграло с небывалой силой. Я даже язык прикусила, чтобы не сболтнуть лишнего, пока арголец прикладывался губами к краю моего рукава.
 
Но долго я не выдержала. Вопрос сам собой слетел с моих губ, когда арголец уже повернулся ко мне спиной. К счастью, я вовремя успела прикусить язык. И вопрос прозвучал совсем не тот, который жег мне кончик языка:
– Сит Авейро, расскажите, пожалуйста, что означает обращение сита и ситэни?
У обернувшегося аргольца в изумлении вздернулись брови.
  
Глава 8
 
Несколько долгих тягучих секунд арголец пристально смотрел мне в глаза. А потом тихо пообещал:
– Расскажу. Когда встретимся.
А после стремительно ушел. Так быстро, что по коридору пролетел небольшой ветерок. Я даже рот приоткрыла от удивления. Что такого я спросила? Почему он так быстро сбежал?
Мы с Кассианом договорились встретиться сразу после ужина на обзорной палубе. И до часа икс был еще целый день впереди. Я намеревалась связаться с Нельсоном, чтобы узнать, как у них дела и по необходимости дать какие-то рекомендации. Еще порыться в информации об Арголе, так как что-то меня царапало во всей этой истории с формами обращения. Но бессонная ночь взяла свое. Я прилегла с планшетом на койку, и… отключилась.
Видимо, измученный организм отказался служить своей нерадивой хозяйке без нормальной порции отдыха. Я проспала почти до самого ужина. Мне что-то снилось. Большое, золотисто-огненное, как солнце. Но живое и ласковое. Оно окружало меня со всех сторон. Ластилось, как домашняя кошка. Пылало, но не обжигало. Кажется, поначалу я пыталась избавиться от этого странного соседства. Не помню точно. Но меня не отпускали. Я неизменно оказывалась в самом центре.
Проснулась я отдохнувшей и полной сил. Словно и не было этого странного бесконечного сна. Часы показывали, что у меня есть всего лишь полчаса, чтобы привести себя в порядок перед ужином. Обед я пропустила. Так что поужинать нужно было обязательно. Я отправилась в душ.
На водные процедуры ушло не более десяти минут. Но, выходя из санблока, я услышала, как электронный привратник объявляет о приходе Юлии Новак.
Стоило только открыть дверь, как полячка окинула меня критическим взглядом. Всю, от макушки мокрых волос, с которых капало на пол, до босых пяток. Живя одна в каюте, я не особенно заморачивалась внешним видом. Тем более, что у меня сейчас было очень мало времени на сборы. Я отступила в сторону и кивнула девушке:
– Проходи, раз пришла раньше. Не стоит подпирать мне дверь в коридоре.
Юлия проскользнула в каюту и покосилась на меня:
– Ани, где ты ходила? Ты даже обед пропустила! Ты была с этим меченым аргольцем? Он тебе нравится? Ты же планировала вернуться обратно на Землю?
Сказать, что я удивилась, значит ничего не сказать. Руки с полотенцем, которым я вытирала голову, медленно опустились вниз. Я ошеломленно уставилась на полячку:
– С чего ты взяла, что он мне нравится, и я передумала возвращаться на Землю?
– Ну ты же согласилась с ним встретится! И так охотно общаешься с ним!
Я шумно вздохнула. Наверное, со стороны действительно выглядит так, как будто я заинтересовалась командиром аргольцев. Это не очень хорошо. Не красиво с моей стороны давать аргольцу ложную надежду.
Едва проснувшееся раздражение снова успокоилось. Нужно сказать вечером Кассиану, что между нами ничего не будет. Осталось только придумать как это преподнести, чтобы арголец не подумал, что я кокетничаю, или чтобы не причинить боль ненароком. Уже спокойнее я вернулась к вытиранию волос.
– Нет, Юль, в моих планах ничего не поменялось. Так что, если Кассиан тебе нравится – забирай. Мне кажется, он хороший.