Невеста. Последнее задание Энди (СИ)

Заминка случилась на входе в сам медицинский центр. Богомолообразный доктор наотрез отказался пускать всех на вверенную ему территорию. Я даже зауважала богомола. Он стоял насмерть. Бестужеву и аргольской делегации пришлось уступить.
В помещение медцентра богомол пустил только дипломата и аргольца с открытым лицом. Остальные остались стоять вдоль стенок коридора. Мне, если честно, было смешно наблюдать, как крохотные, по сравнению с инопланетниками, земные военные рассредотачиваются так, чтобы в любую секунду можно было отразить удар и защитить гостей. Я разрывалась между желанием похвалить Нельсона за усердие, и прибить за него же. Не дай боже, аргольцы сочтут, что на корабле опасно, и именно по этому их так защищают.
Наблюдая за стратегическими маневрами своего ставленника, я чуть не пропустила тот момент, когда арголец… помог Дарси! К величайшему моему сожалению, я переключилась на камеру внутри медицинского центра тогда, когда инопланетник уже склонился над саркофагом лечебной капсулы и что-то там сделал. Спустя пару секунд доктор-богомол изумленно ахнул. А Дарси открыла глаза и попыталась сесть.
Фоллерт с трясущимися руками ринулся было делать какие-то исследования. Бестужев горячо и несколько бессвязно благодарил аргольца за помощь. Дарси не прекращала попыток выбраться из капсулы. Но все застыли на месте, когда арголец хрипловатым вкрадчивым голосом задал вопрос на всеобщем:
– Простите, сита, не знаю вашего звания, но как так получилось, что ваш командир допустил, что вы попали в беду? И что конкретно произошло? Вы помните?
На дисплее перед моими глазами Дарси открыла рот, чтобы что-то сказать. Потом закрыла. И беспомощно оглянулась по сторонам. На помощь ей, как ни удивительно, пришел богомол:
– Прошу прощения, господа, но все разговоры вам придется отложить до завтра! Пациентке нужен покой! Уходите! Завтра сможете пообщаться. Но не долго!
Дипломат попытался возразить:
– Но…
– Господин Бестужев, я не вмешиваюсь в ваши дела, и не указываю вам, как общаться с представителями иных рас! А вы, будьте добры, не лезьте в мои дела! – Доктор решительно развернул вяло сопротивляющегося Бестужева лицом к выходу и тихо буркнул, словно сам себе: - Все равно в медицине ни черта не смыслите.
Богомол попросту вытолкал Бестужева и аргольца в коридор. А я радостно потерла руки. Теперь дождаться, пока аргольцы покинут «Тацину», и поговорить с Дарси. Глядишь, все получится. И мы сумеем выкрутиться из этой неприятной ситуации с минимальными потерями.
Первый сокрушительный удар по моим планам нанесли все те же аргольцы, любезно сообщившие Бестужеву, что они не собираются на ночь возвращаться на свой корабль и до завтра остаются на «Тацине». А я так надеялась, что инопланетники предпочтут дожидаться завтрашнего дня в привычных условиях! Наивная.
В течении пары минут я перечислила все самые грязные ругательства Земли. А также припомнила парочку весьма цветистых инопланетных словесных конструкций. Одна из которых весьма изощренно описывала ничего не подозревающему аргольцу, что я с ним сделаю при помощи… его же собственных пальцев. Собственно говоря, ветвистую и весьма сложную в произношении фразу я запомнила только потому, что меня заинтересовало как такое возможно в действии.
Ругалась я долго и со вкусом. Но это ничего не меняло. Пойти к Дарси прямо сейчас не представлялось возможным. Оставалось надеяться на богомола. Что он сегодня никого не подпустит к моей помощнице. А уж ночью я все равно к ней проберусь.
***
Правду говорят – ожидание смерти хуже самой смерти. Я всегда считала себя очень терпеливым человеком. В академии на практике могла часами сидеть в засаде неподвижно. Могла общаться с кем угодно, не выказывая никаких эмоций. Мама с детства мне вдалбливала, что выдержка и доброжелательность – это первый признак воспитанности. А умение не показывать свои эмоции всегда будет на вес золота. И я этому верила. Так жила. До тех пор, пока не попала на «Тацину».
 
Здесь и сейчас моя хваленая выдержка лопнула, как мыльный пузырь. Развеялась, словно дым на ветру. Я извелась вся, сидя в четырех стенах своей каюты в ожидании прихода ночи. И сама себе не могла объяснить откуда такая нервозность. Но меня просто трясло от невозможности ускорить время. Казалось, каждая секунда промедления – фатальна. Меня не покидало ощущение, что что-то надвигается. Время утекало сквозь пальцы. А я ничего не могла сделать, чтобы защитить своих людей. Только ждать. Пытка.
Из всех доступных развлечений была еда, видеонаблюдение и валяние в кровати. На камерах не было ничего интересного. Все, словно крысы, забились по своим каютам-норам. Даже аргольцы тихо сидели в отведенных помещениях. Наблюдать за ними было скучно до зевоты. Ближе к вечеру я уже только изредка поглядывала на камеры, чтобы ненароком не пропустить что-то по-настоящему интересное.
О еде даже думать не хотелось. Я волновалась так, что кусок не лез в горло. Хотя причину волнения не могла объяснить даже сама себе.
Кровать, по моим ощущениям, превратилась в жаровню с раскаленными углями. Я не могла заставить себя на ней полежать спокойно даже пару минут. В конце концов, устав бороться с собой, я начала мерно вышагивать по каюте. Жаль, что совсем нет места для силовых тренировок. Так бы и время прошло бы быстрее.
Я позволила себе высунуть нос из каюты в половине второго ночи. Все пересменки полтора часа, как были завершены. Обитатели «Тацины», если верить камерам, давно мирно спали в своих каютах. Даже гости устроились на ночной отдых.
Натянув любимый черный комбинезон, я заплела волосы в косу и закрепила шпильками на затылке. Тяжелые ботинки сменила на легкие черные туфельки на мягкой подошве. В ботинках тихо ходить у меня не получалось. Бросила взгляд на сейф с бластером, но потом просто сунула в боковой карман парализатор. Все спят. Кого бояться на собственном корабле? Заглянула последний раз в дисплей. И, убедившись, что все тихо, бесшумно выскользнула в коридор.
До медицинского отсека я добралась без приключений. Дарси естественно уже спала. Но проснулась, едва я включила в помещении маленький фонарик.
– Энди?!
Я быстро прижала к губам палец:
– Тссс… Не шуми, Дарси. А то, еще чего доброго, нам не дадут поговорить.
Помощница округлила голубые глаза, но послушно промолчала. Странно было видеть немаленькую и могучую Дарси Меллорс одетую вместо привычной военной формы в нелепую ситцевую разлетайку в веселенький голубой цветочек. Прямо, под цвет ее глаз. Я широко усмехнулась и стиснула ее в объятиях:
– Дарси! Боже, как я рада, что с тобой все в порядке!
Блондинка вывернулась из моих рук и проворчала:
– Ну да. Конечно. Кто же вместо Дарси будет за тебя тянуть лямку?
Я фыркнула:
– Ты удивишься, но Нельсон отлично справился со встречей аргольской делегации.
Дарси нахмурилась:
– А ты?
– Мы с Бестужевым решили не рисковать. Мало ли. Вдруг меня потом по походке или жестам опознают. Так что я отсиживалась у себя в каюте, наблюдала за всем по корабельным камерам. И чуть не поседела, когда арголец ломанулся тебя допрашивать. Кстати, что с тобой произошло?
Дарси вздохнула:
– Ты не поверишь! Я не знаю! Мы с Вилсоном разругались в пух и прах. Я уже хотела собственноручно скинуть его вниз, раз ему приспичило самому там все проверить. Приказ был – не разделяться. Но потом на меня словно затмение нашло. Мне показались его доводы весомыми. И вправду, если бы мы оба спустились вниз, то на выходе нас могли спокойно ликвидировать. Поднимаясь по лестнице, мало что видишь. Да ты и сама это знаешь.
У меня вырвался вздох:
– Угу. Только хотели, как лучше, а получилось, как всегда.
Дарси нахохлилась:
– Не поверишь, я ничего не слышала и ничего не видела. Все было тихо. Поблизости никого не было. Только вдруг что-то в шею укололо. Словно пчела ужалила. И все. Следующее, что я помню, склонившаяся надо мной рожа в шрамах.