Невеста. Последнее задание Энди (СИ)

Папа пару секунд посверлил меня взглядом, а потом кивнул:
– Пришлю. Так же пришлю информацию по аргольцам. Там есть пара любопытных моментов, которые тебе обязательно нужно знать, если хочешь вернуться домой. А не застрять на Арголе до конца своих дней.
У меня тоже неоднократно возникали подобные мысли. И я с завидным упрямством гнала их прочь. Я обязательно вернусь домой! Чего бы мне это не стоило! Но ледяной озноб недоброго предчувствия уже бежал вниз по моей спине.
Я тут же постаралась стряхнуть с себя неприятные ощущения и улыбнулась папе:
– Да, пап, пожалуйста. Эта информация мне крайне необходима. Те куцые огрызки, которыми нас снабдил Бестужев, даже полит информированием не назовешь. Словно он специально планирует посадить земное представительство в лужу.
Папа покачал головой:
– Осторожнее, Энди, так и до паранойи недалеко. Не нужно всех голословно обвинять. Сергей Бестужев опытный дипломат. К тому же, принимал участие в переговорах с аргольцами еще во время военной кампании ильдаррцев. Я не верю, что он не учел все нюансы. Возможно, он просто не планирует допускать военных на поверхность Арголы. И в связи с этим не считает нужным тратить время на обучение взвода солдат обычаям и нравам этой расы.
Я недоверчиво посмотрела на папу:
– Ты сам-то в это веришь?
– Я – да. Дочка, не торопись обвинять всех и вся. Не все то зло, что черно.
Я возмутилась:
– А мне кажется…
Выкрикнуть свое возмущение мне не дал электронный привратник, невозмутимо сообщив нам, что под дверью моей каюты топчется богомолообразный медик. Я передернулась, словно раскусила стручок на редкость жгучего марсианского перца:
– Господь свидетель – до чего же противное существо! Пап, я должна идти. Надеюсь, на этот раз никто не пострадал. Просто доктор истерит.
Папа усмехнулся:
– Иди, Энди. Через несколько часов получишь обещанную информацию. И, дочка, обещай мне, что не будешь торопиться обвинять кого-либо в чем-либо.
Я кивнула:
– Обещаю, папа. И до встречи! Поцелуй за меня маму!
– Обязательно, Энди! А ты береги себя и возвращайся к нам!
Я послала папе воздушный поцелуй, как делала всегда, и прервала связь. Электронный привратник бормотал, не умолкая. Задержав на секунду дыхание и дав эмоциям успокоиться, я распахнула входную дверь. От неожиданности доктор Томас едва не грохнулся мне на грудь. И тут же раздраженно вцепился в меня:
– Вы что, спите?!! Сколько можно вас вызывать?! Я…
Я не стала дожидаться, пока богомол окончательно впадет в истерику, и рявкнула на весь коридор:
– Доктор Фоллерт!
Докторишка вздрогнул и замер с открытым ртом, прерванный на полуслове, испуганно на меня таращась. Я мысленно передернулась. Но вслух спросила совершенно спокойно, словно подобные истерики для меня в порядке вещей:
– Что у вас произошло, Томас?
– Невеста проснулась после снотворного и закатила скандал. Вы же приказали никого к ней не допускать, пока сами не поговорите. А она рвется к капитану и угрожает всех засудить. Я запер и заблокировал дверь в медицинский центр. Но она же бешеная! Я боюсь, что она мне там все переколотит! Ее нужно…
Боже, помоги мне! Я его сейчас удавлю!
– Томас! Доктор Фоллерт!
Мерзкий человечек опять замер с приоткрытым ртом, глядя на меня, как кролик на удава:
– А?
И это человек с высшим образованием. Представитель одной из самых уважаемых и гуманных профессий! И какой идиот выдал ему диплом и лицензию? Сдерживая рвущееся из груди раздражение, я тихо поинтересовалась:
– Мою заместительницу проинформировали?
– Нет. Я не нашел мисс Меллорс…
– Майор Меллорс.
– Что?
– Моя заместительница носит звание майора. Поэтому вполне естественно называть ее «майор Меллорс».
– А! Ну, не важно. Я ее все равно не нашел.
Я стиснула зубы. Тупица. Ни в коем случае нельзя оставлять девушку под его присмотром. Лучше побеседовать с ней откровенно. И не дожидаясь досье от папы. На ходу решу: уговаривать ее добровольно сотрудничать или чем-то припугнуть.
Посмотрела пристально в глаза богомолу:
 
– Идемте, Томас, решать вашу проблему.
Вопреки опасениям богомола медицинский центр за разблокированной дверью был цел, словно ему ничего и не угрожало в лице истеричной девицы. Сама девушка поднялась нам навстречу с какой-то кушетки. Что характерно, молча. Хотя я, после побасенок богомола была готова к соплям, воплям и слезам.
Несколько долгих секунд мы молча присматривались друг к другу. Девушка, хотя, наверное, правильнее будет сказать девочка, была очень хорошенькой. Даже несмотря на некоторую помятость, заплаканные глаза и печать страха на лице. Несколько спутанные русые волосы ниже плеч даже добавляли ей очарования.
– Мэм? – Тихий робкий голосок вывел меня из задумчивости. – А вы?..
– Подполковник Андреа Мур. Вместе с вверенным мне взводом солдат отвечаю за безопасность невест.
Лучше бы я этого не говорила. От последней фразы из серых глаз девушки вновь покатились крупные, как горох слезы. Кажется, разговор будет нелегким.
Я оглянулась на Фоллерта и успела увидеть, как за его спиной закрывается дверь. Богомол попросту сбежал. Ну и ладно. Без него даже лучше.
Я шагнула ближе к девушке и обняла ее за плечи:
– Постарайтесь, пожалуйста, успокоится. Нам очень нужно поговорить. И от ваших ответов на мои вопросы зависит очень многое. В первую очередь, безопасность остальных невест.
Девушка судорожно всхлипнула, но согласно кивнула головой. Мы присели на ту кушетку, с которой она встала, когда мы с доктором вошли. Дав ей несколько минут, чтобы успокоилась, я задала первый вопрос:
– Как вас зовут и сколько вам лет?
Девушка судорожно, прерывисто вздохнула, ответила относительно спокойно:
– Меня зовут Наталья Мазур. Мне двадцать один год.
Я изумленно приподняла брови. Девушка оказалась постарше, чем я предполагала.
– Наталья, кто ваши родственники и как вы оказались среди невест?
Девушка напряглась, на мгновение замерла. Но все же нехотя ответила:
– Я старшая дочь капитана Михаила Мазура.
И она с вызовом посмотрела мне в глаза. Не поняла. Это имя мне должно что-то говорить? Я озадаченно смотрела в серые глаза, наблюдая как из них медленно уходит показная бравада. Уступая место растерянности. Такой мне Наталья нравилась даже больше. Где-то в глубине души дрожало безотчетное желание защитить ее. Помочь. Аргольцы передерутся за один только ее взгляд. А еще девушка мне кого-то напоминала.
Узнавание пришло одновременно с тихим признанием:
– Мой папа – капитан этого корабля.
Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Я, наконец, сложила один и один. Печально, но напряженный график последних дней сыграл со мною злую шутку. Похоже, что я слишком невнимательно читала анкеты невест.  Как говорили наши предки: «Упс!» Кажется, из мешка вылезло первое шило. А, может, и не одно.
– Наташа, - я осознанно перешла на более дружеский тон, делая вид, что родство одной из невест с капитаном корабля ничего не значит, - подумай, пожалуйста. И скажи честно: что ты делала очень ранним утром в каюте другой невесты? Не торопись. Нас тут никто не слышит. Запись разговора не ведется.
Девушка долго мялась, комкая в руках подол своей туники. Я не торопила ее, молча ожидая, когда заговорит. И не ошиблась. Наташа заговорила. Тихо, едва слышно, со слезами в голосе:
– Мы с Аней дружили со школы. Всегда вместе. Долгие годы сидели за одной партой. Потом поступили в одну академию. И опять в одной группе. Рядом. На расстоянии вытянутой руки днем. И в одной комнате в общежитии вечером. У нас у обеих были самые обычные семьи. Только Аня была единственным ребенком. А я – старшей из шести. Десять месяцев назад Анины родители, они историки, погибли в экспедиции. И подруга осталась совсем одна. А тут аргольцы со своим договором, будь они неладны. Вы знаете, подполковник, что за добровольное согласие стать невестой власти выплачивают родственникам не маленькую сумму компенсации? – Я кивнула. – Нас у папы с мамой много. И самая младшенькая постоянно болеет. Ей можно поправить здоровье. Врачи говорят: забудет про все болячки. Но на это нужны деньги. Очень много денег. Мама у нас не работает. Сидит с младшей сестрой дома. А одного папиного жалованья, не смотря на его размеры, на операцию не хватает. Когда я узнала про аргольцев и условия по договору, то записалась без колебаний. Мне повезло. Я сумела пройти все тесты. И меня признали годной. Деньги выплатили. И я начала собираться. И… Мне и в голову не могло прийти, что Аня тоже захочет стать невестой. Я-то не от хорошей жизни пошла на этот шаг. Но моя подруга оставалась совсем одна. Недавно потерявшая родителей, и теперь терявшая самую близкую подругу, почти сестру, она сходила с ума. Не хотела оставаться одна. И тогда я уговорила папу помочь. Папа обратился к господину Бестужеву. Я не знаю, как он договорился с господином послом. Что ему пообещал. Но Аню включили в список невест. Она в рекордные сроки прошла все тесты и осмотры. Ее признали годной. А деньги, положенные родственникам, подруга отдала моей сестричке на операцию. Сегодня утром ее должны были положить в клинику. Надеюсь, я узнаю результаты лечения.