Очень осторожный человек

Тот появился в дверях.
— Идите ешьте, — сказал он. — А я пока посплю.
— Укройся хорошенько, папа, — сказала она.
Они сидели в одной из кабин ресторана. За все время еды маленькая женщина произнесла всего несколько слов. Наконец, когда был подан кофе, она взглянула на него.
— Это печально, — сказала она. — Папа боится.
— А вы? — спросил Коста.
— Я? Нет, я не боюсь. Что суждено, того не миновать. Другого выхода нет. Всегда, человек должен сражаться. Всю жизнь. Я знаю это.
— Не беспокойтесь об этом. Я буду очень осторожен.
— Осторожен. Да. Я осторожна тоже. Вы должны быть очень уверены.
— Не беспокойтесь, мама Розетти.
Коста поднялся, чтобы уйти.
— У вас есть пальто?
— Да. В гардеробной.
— Хорошенько застегнитесь. Не простудитесь.
Ее черные глаза неотрывно смотрели ему вслед, когда он выходил из ресторана.
На следующее утро он провел обычную рекогносцировку перед предстоящей работой. Офис Бакстера находился в Уэст-Сайде на 56-й улице. Коста прибыл туда незадолго до девяти часов и смешался с толпой сотрудников офиса, входивших в здание; он остановился в конце холла на одиннадцатом этаже, откуда мог видеть вход в офис Бакстера. Обстановка ему не понравилась. Для убийства ситуация была неподходящей: лифт управлялся оператором, люди непрерывно входили и выходили.
Бакстер появился в половине десятого — щегольски одетый приземистый человек с огрызком сигары, зажатым во рту. Коста еще пятнадцать минут подождал в холле, потом вошел в офис и показал секретарю Бакстера визитную карточку, на которой было обозначено, что он является торговым агентом компании по снабжению конторским оборудованием. Он вежливо, принял заявление-секретаря, что мистер Бакстер вполне доволен своим постоянным поставщиком, и ушел, предварительно окинув взглядом интерьер офиса. Спускаясь на лифте, он неудовлетворенно качал головой.
Во второй половине того же дня он поехал на взятой напрокат машине в Коннектикут и остановился у конторы агента по продаже жилых помещений поблизости от второго адреса Бакстера, который дал ему Розетти. Агент услужливо провезла его по всему району, при этом без умолку расхваливая достоинства жизни в Коннектикуте. Изучение дома Бакстера облегчилось тем, что через несколько домов от него был свободный дом, к которому он проявил большой интерес. По его просьбе агент провезла его по улице, чтобы он взглянул на дома своих потенциальных соседей. Дом Бакстера был крайним в группе из шести домов, броским строением в современном стиле, обнесенным высокой кирпичной стеной, с видом на пролив. Коста остановился на минуту, чтобы рассмотреть его. Вход преграждали металлические ворота, украшенные орнаментом, в углу которых висела табличка «Осторожно, собака». Во дворе при их приближении громадный боксер поднял отчаянный лай.
Остаток дня Коста провел как перспективный покупатель, полностью убедив агента в том, что он был служащим небольшой компании по имени Зуэллер, что его переводят сюда из Огайо, что вскоре приезжает его жена и что он еще раз приедет сюда с ней, чтобы купить дом. При этом он получил добровольно выданные сведения об образе жизни местных домовладельцев, включая Бакстера, о котором было известно, что он вдовец, ведет размеренный образ жизни, живет в настоящее время один и что его обслуживает чета шведов, которые ночуют в городе.
В шесть часов он снова сидел в гостиной Розетти. Хозяин разместился в кресле за своим столом. Мама Розетти в противоположном углу комнаты со своим бесконечным вязаньем.
— Я попросил маму быть здесь. Как вы сказали по телефону.
Коста взглянул на женщину, потом опять на Розетти.
— Я хотел поговорить с вами обоими, — сказал он. — Работа выполнима. Только одно мне не нравится.
— Что вам не нравится?
— Мне нужна некоторая гарантия, — сказал Коста.
Розетти подался к нему.
— Вы хотите сказать, что не будете этого делать?
— Я хочу сказать, что не буду этого делать без помощи. Вы оба мне нужны.
Мама Розетти сложила руки на коленях.
— Объясните, — попросила она.
 
— Для проведения работы его офис мне не понравился. Слишком оживленно. Это должен быть его дом. Но на машине я туда не поеду. — Он сделал паузу.
— И это значит? — спросил Розетти.
— Это значит, что в этот уикэнд мы поедем на рыбалку. Все втроем. Я скажу вам, где бросить якорь. Я займусь делом, пока вы будете там. Таким образом, вы будете соучастниками до и после совершения факта. Это обеспечит нам милые отношения в будущем.
Розетти повернулся к женщине.
— Мама? — сказал он.
Она долго, не отрываясь, смотрела на Косту. Потом вздохнула, медленно кивнув головой.
— Я думаю, это правильно, папа, — сказала она. — Нам придется пойти на это. Я не виню его за эту предосторожность.
— Мы сделаем это, — повернулся Розетти к Косте. — У нас нет выбора.
— Договорились, — сказал Ли Коста.
— Что мы должны делать? — спросил Розетти.
— Подхватите меня в субботу утром на заправочной пристани На Сити Айленд. Заправьте лодку. Я поднимусь на борт, пока заправщик будет занят. — Коста поднялся. — Потом я скажу вам, куда ехать. Остальное предоставьте мне.
— Хорошенько застегнитесь, — сказала мама Розетти. — Не простудитесь.
В следующую субботу, находясь на шумной пристани, Коста был неприметен, затерявшись в толпе яхтсменов и их гостей. Он спокойно наблюдал, как на маленькой яхте прибыл Розетти, как пришвартовывал ее к пристани. Потом пробрался сквозь толпу рыболовов, поднялся на борт и прошел в каюту, в то время как Розетти занимал работой сбившегося с ног служащего пристани. Через несколько минут они двигались к берегу Коннектикута, Розетти за штурвалом, Коста рядом с ним, мама Розетти за своим бесконечным вязаньем в плетеном кресле.
Вскоре после полудня они опустили якорь в тихом месте поблизости от той точки полуострова, где находился дом Бакстера.
— Что теперь? — нервно спросил Розетти.
— Есть. Ловить рыбу. Развлекаться, — ответил Коста.
— Вы голодны? — спросила мама Розетти.
— Немного.
— Я приготовлю обед. А вы пока половите с папой рыбу.
В шесть часов она окликнула их из дверей каюты:
— Спускайтесь на первый этаж. Мы поедим.
— Вниз, мама, — сказал Розетти, — а не на первый этаж.
— На первый этаж, — повторила она. — Ты моряк, я кухарка.
Трапеза проходила в напряженной, атмосфере. Розетти то и дело замирал, нервно вскидывая глаза на Косту, мама Розетти была молчалива и поглощена подачей блюд с плиты в камбузе.
Потом Коста полчаса отдыхал, а когда поднялся с койки, встретился с пристальными глазами Розетти.
— Пойду искупаюсь, — сказал Коста.
Мама Розетти протянула маленькую смуглую руку и похлопала его по руке.
— Будьте осмотрительны, — сказала она.
Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.
— Я всегда осмотрителен, — сказал он. — Я очень осторожный человек.
Он исчез в каюте, появился через несколько минут в плавках и жилете от костюма для подводного плавания. Он задержался на минуту на корме, надел на голову резиновую шапочку, ласты на ноги, надвинул на лицо маску и трубку и мягко спустился в воду. Он проверил ворот жилета, чтобы убедиться, что маленькая пластиковая сумочка, которую он за него засунул, на месте, нащупал резиновые перчатки, прикрепленные к поясу, и медленно поплыл к берегу, мягко скользя в темной воде, удерживаемый на поверхности резиновым костюмом и ластами. Через полчаса в нескольких футах от края причала у дома Бакстера он остановился, дав возможность волнам отдрейфовать его ближе к берегу, пока не смог достать ногами дна. Он опять потянулся к воротнику жилета, вынул сумочку, открыл ее, стараясь не замочить в воде кусок мяса, который был в ней. Он тихонько свистнул и ждал, когда раздастся ритмичный стук собачьих лап по причалу. Швырнул мясо почти под самые лапы собаки, чей лай эхом разнесся по всему тихому пляжу.
Потом он опять погрузился глубоко в воду и поплыл, держа голову низко в воде и дыша через трубку, головой вниз, практически невидимый с берега. Лай стал громче. Через минуту на веранде второго этажа появилась фигура Бакстера в халате, с фонарем в руке. Внимательно осмотрев двор, тот прикрикнул на собаку, чтобы ее успокоить. Коста ждал.