Темные удовольствия

 Я как раз пыталась уговорить Сэма на рецепции проверить в компьютере данные Беккета, когда увидела высокую фигуру, входящую в фойе.
 Сорен.
 Мужчина не заметил меня, поглощенный разговором по телефону. Он направился к барной зоне, и я поспешила за ним.
 Когда я туда добралась, Сорен уже сел, и его обслуживала другая официантка. Я бросилась на кухню и догнала Кэсси, выхватив табличку у нее из рук.
— Можно поменяться с тобой столиками?
— Что? Зачем?
— Я просто очень хочу обслужить мистера Андерсона, – бездумно ответила я.
 Кэсси сузила глаза.
— Ты пытаешься украсть мои чаевые, да?
— Нет! Чаевые меня не волнуют. Я отдам их тебе… забери все, плевать.
 Кэсси посмотрела на меня и скрестила руки на груди.
— В чем дело, Ева? Если между вами что-то происходит, то это не приветствуется...
— Нет, ничего не происходит. Он просто отец моего соседа по комнате.
— Беккет Андерсон - твой сосед по комнате? Разве сосед по комнате это не определение для бойфренда?
— Да, конечно, он мой бойфренд, – выпалила я, готовая сказать что угодно, лишь бы она перестала задавать вопросы.
 Она приподняла бровь, явно заинтригованная, но передала мне табличку.
— Хорошо, но ты должна мне как-нибудь рассказать всю историю… и отдашь все чаевые.
— Конечно, как скажешь. – Я чуть не выхватила у нее заказ и побежала готовить его.
 Через несколько минут я уже держала на подносе напиток и закуски Сорена и направлялась к нему. Он сидел за одним из столов в оранжерее, которая по большей части пустовала, так что мы могли говорить без риска быть подслушанными.
 Я поставила поднос и засервировала стол, пока Сорен игнорировал меня.
 Он кивнул, когда я выпрямилась, явно отпуская меня. Я подождала, пока он поймет, что я не ушла. Он поднял голову и удивленно посмотрел на меня.
— Мисс Мартино? Чем могу помочь?
 Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Я надеялась, что Вы знаете, где может быть Беккет? – я мысленно скрестила пальцы.
 Сорен нахмурился.
— Откуда мне знать, где Беккет? Этот парень из кожи вон лезет, чтобы избегать меня и держать в неведении о своей жизни.
 Разочарование обрушилось на меня. Конечно, шансы были невелики, но все равно было отстойно зайти в очередной тупик.
— Почему ты спрашиваешь? Он не выходит на связь? – Спросил Сорен.
— Нет. Я не видела его со вчерашнего утра. Он не отвечает на звонки и не разговаривал ни с кем из своих друзей или тренером Уильямсом. Я беспокоюсь за него.
 Сорен обдумал мои слова, но после отмахнулся от них.
— Не стоит. Он так делает. Становится замкнутым. Уходит в себя… излишне драматизирует. Это в его стиле.
— Пожалуйста, остановитесь, – услышала я свой голос. Слова Джеффриса, сказанные ранее, крутились у меня в голове.
  Его собственный отец не поверил ему... на стороне этого мальчика никого нет и никогда не было.  
— Я не думаю, что Вы действительно знаете своего сына, мистер Андерсон.
 Брови Сорена полезли на лоб.
— Что, прости?
— Я... я просто не узнаю его по Вашим словам.
 Сорен долго рассматривал меня, а затем наклонился вперед.
— Давай проясним одну вещь, мисс Мартино. Беккет - мой сын, и я знаю его лучше, чем ты когда-либо узнаешь. Думаешь, раз вы двое развлекаетесь вместе, ты что-то значишь для него? Беккет знает, кто он... лжец, бездельник, безнадежный мечтатель… ты не сможешь изменить эти качества в нем. Поверь мне, я знаю.
— Он не лжец, – запротестовала я.
 Сорен поднял руку, заставляя меня замолчать.
— Он лжец. Он пытался разрушить мой брак, когда ему было семнадцать, своей ложью, только потому, что скучал по своей матери. Он эгоист, Ева... и он возьмет от тебя то, что хочет, а затем отбросит в сторону. Я надеюсь, ты проявляешь осторожность, потому что Беккет знает, чего ожидают от него и от женщины, на которой он женится и с которой заведет детей. Ты не станешь этой женщиной, Ева, так что забудь об этом сейчас. Он отлично научен распознавать золотоискательниц.
 У меня не нашлось слов, чтобы ответить на это возмутительное заявление. Как будто я думала о браке прямо сейчас, будучи студенткой-первокурсницей. Еще больше меня разозлило то, что Сорен думал, что может игнорировать своего сына, разрушить его уверенность в себе, не поверив ему, когда он был моложе, а затем указывать ему, как жить.
  
 Я онемела. Гнев украл мои слова, и я просто открывала рот, как рыба. Фотографии в моем телефоне, казалось, кричали на меня. Желание доказать Сорену, что он сам не способен выбрать подходящую жену, было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Только мысль о Беккете останавливала меня. Он должен был узнать всё первым, а затем мог делать с этой информацией все, что захочет.
— Теперь, если это все, то тебе следует вернуться к работе. – Сорен откинулся на спинку кресла, отряхивая пиджак, словно только что вынес мусор.
 Я повернулась, чтобы уйти. Я должна была оставить это. Спор с Сореном ничему не помог бы. Я вообще не спорила со взрослыми, и точка, не говоря уже о ком-то, кто имел надо мной власть. Не так я поддерживала свою спокойную жизнь на плаву.
— Вы ошибаетесь. – Слова вырвались раньше, чем я смогла их остановить. — Всё, что Вы только что сказали, неверно, а Вы даже не догадываетесь. Вы так уверены в своем невежестве.
 Сорен не был бы более шокирован, даже если бы я дала ему пощечину. Я знала, что он чувствовал. Я и сама была в шоке.
— Ваш сын не лжец. Он также не бездельник. Он честен, много работает и усердно тренируется. Он заботится о своих друзьях и никогда не просит ничего взамен... его единственная проблема в том, что Вы бросили его много лет назад, когда он нуждался в Вас больше всего. Вы подвели своего сына, мистер Андерсон... Вы действительно, черт возьми, подвели его и оставили совсем одного...
— Беккет?
 Сорен смотрел через мое плечо на вход в сад. Беккет стоял прямо там. Я готова была расплакаться от облегчения, увидев его целым и невредимым. Но выглядел он дерьмово. Под глазами залегли темные круги, а на челюсти пробивалась щетина. На нем была все та же одежда, что и вчера.
— Бек? – позвала я.
 Его глаза были устремлены на меня. Выражение в них было невыносимо печальным.
— Беккет? О чем, черт возьми, говорит эта девушка? – Сорен встал. — Объясни, почему мне предъявляют всю эту ложь, – сердито потребовал он.
 Беккет оторвал от меня взгляд и перевел его на своего отца. Печаль в его глазах исчезла, а на смену ей пришла ярость. Он повернулся на пятках и вышел через боковую дверь в темноту.
— Нет! – закричала я, бросаясь за ним. Я только что нашла его, черт подери. Я не позволю ему снова уйти от меня. — Беккет! Не оставляй меня здесь!
 Я догнала его на парковке. Беккет продолжал идти к своей машине. Он собирался бросить меня здесь, и я не смогу найти его снова.
 Он добрался до своей машины и запрыгнул внутрь, на его лице застыла маска гнева.
 Я перешла на бег, прежде чем успела усомниться в своем порыве, и вцепилась в ручку как раз перед тем, как он отъехал. Я запрыгнула внутрь и захлопнула дверь. Он взглянул на меня, замешкав всего на секунду, пока я пристегивала ремень безопасности.
— Ты не поедешь без меня, – решительно заявила я.
— Ты не хочешь ехать со мной. – Его голос был грубым от боли и ярости.
— Нет, хочу. Мне все равно, куда, но я еду.
 От моего ответа его челюсть сжалась еще сильнее, а затем в его глазах появился тот безумный, жестокий огонек, который я в последний раз видела в его комнате за день до начала занятий в колледже.
— Прекрасно. Но не забывай, что ты сама попросила об этом, – пробормотал он и включил передачу, выезжая с парковки.
 Громкий визг и запах горящей резины наполнили салон. Мы выехали на извилистую темную дорогу, ведущую с холма, на котором располагался загородный клуб, и поехали вдоль побережья в сторону Хэйд-Харбора.