Темные удовольствия

— Расслабься немного, крошка. Ты такая зажатая.
— А ты просто идиот, – пробормотала я и протопала на улицу, чтобы потушить светящийся оранжевый окурок. Я ненавидела это прозвище. Я была далеко не миниатюрной. Я была одной из самых высоких девочек в нашем классе, но для Беккета все были крошечными.
— Кто обзывается, тот сам так называется, – усмехнулся Беккет.
— Отлично, теперь тебе десять, – пожаловалась я и шагнула обратно внутрь.
 Беккет снова сел за стол. Я могла видеть его огромные зрачки с того места, где стояла. Почти черные вместо привычного серого цвета.
— Черт, хотел бы я. В десять лет жизнь была потрясающей, – вздохнул он, закинув руки за голову, отчего его плечи и внушительные бицепсы вздулись. Он снова выглядел расслабленным, но его настроение было таким же переменчивым, как и его глаза.
— Да? И что же такого потрясающего было в твои десять лет? – поинтересовалась я, наливая себе стакан воды, а затем прислонилась к стойке, чтобы понаблюдать за ним.
 Он был одет как какой-то персонаж в стиле Purge, а на столе лежала жуткая неоновая маска.
— Всё, – сказал он с долгим выдохом.
 Я подумала о том, какой был Беккет в десятилетнем возрасте. С запозданием до меня дошло, что его родная мать, вероятно, была еще жива.
 Я не знала, что сказать, а Беккет и не ждал ответа. Так что я отвернулась и снова наполнила свой стакан.
 Когда я обернулась, то вскрикнула от открывшегося передо мной зрелища. Передо мной стоял ужасающий человек в черном, его лицо было скрыто под страшной маской с красными иксами вместо глаз и широким зазубренным ртом.
 Беккет в своем костюме.
— Очень смешно. Это было неуместно.
 Его голос звучал странно под маской. Должно быть, к ней прилагался голосовой модулятор.
— Но забавно. А ты у нас кто? Селена? Ты отлично справилась.
 Эта колкость, направленная на капитана группы поддержки вызвала у меня смешок.
— Просто зомби-чирлидерша.
 Беккет медленно кивнул, а затем наклонился, прижав меня к раковине.
— В этом есть смысл… учитывая, что ты, вероятно, умрешь, так и не попав в команду.
 Я ощетинилась от неожиданного оскорбления и толкнула его в грудь, пока он смеялся над своей дурацкой шуткой.
— Умора. Тебе стоило просто нарядиться самим собой на Хэллоуин, тебе не нужен был костюм. Мог остаться избалованным, эгоистичным мерзавцем. И никакой реквизит не понадобился бы.
 Беккет застыл, и я постаралась не поддаваться страху из-за маски и его возвышающегося роста.
— В таком случае, тебе стоило выбрать роль бестолковой девственницы… и костюм не нужен.
 Я изобразила смех, но он ткнул меня в слабое место. Чрезмерная опека моего брата была практически единственным поводом для наших разногласий.
— Как ни странно, у меня есть оправдание тому, что я ни с кем не встречаюсь и не сплю… Ашер препятствует этому. А какое оправдание у тебя, Беккет? Единственный человек, который ходит на свидания реже меня, – это ты. Проблемы с производительностью в почтенном шестнадцатилетнем возрасте? Это не сулит ничего хорошего в будущем, мистер Крутой Защитник.
 Беккет уставился на меня, красные кресты на его маске казались почти злыми. Я свирепо смотрела в ответ. Мы никогда не ладили, но с возрастом наша вражда только усиливалась, и игнорировать друг друга становилось все труднее. Единственным объединяющим нас фактором был Ашер. Без него мы бы дрались, как кошка с собакой. Никто не выводил меня так из себя, как это делал Беккет.
— Ребята? – Голос Ашера раздался от двери, возвращая нас в суровую реальность.
 Мы оба виновато повернулись к нему. Он переводил взгляд между нами, нахмурив брови.
— Все ведь в порядке, верно? – забеспокоился он через мгновенье.
— Да, все в порядке, – сказал Беккет, а я одновременно с ним произнесла:
— Ничего такого, с чем я бы не справилась.
 Ашер бросил на нас позабавленный взгляд и прошел дальше в комнату.
— Я готов идти, – сказал он Беккету, натягивая на голову такую же маску, на этот раз с фиолетовыми неоновыми иксами.
 Беккет кивнул и обошел меня, направляясь к двери.
  
— Вы уверены, что не хотите, чтобы я и Лили пошли с вами на вечеринку? Мы можем быть назначенными водителями или что-то в этом роде.
 Моя просьба не была услышана, как я и думала. Я всю неделю пыталась уговорить Ашера взять меня и Лили.
— В этом нет необходимости, Иви2. Спокойной ночи, – сказал Ашер и выскочил из кухни.
 Беккет попятился назад, глядя на меня через нечитаемую, жуткую маску.
— Повеселись, Золушка. Сегодня бала для тебя не будет… возможно, в следующий раз.
 Он усмехнулся и направился к выходу.
  Мудак. 
 Беккет
 
 
17 ЛЕТ
 Я вытряхнул маленькую белую таблетку из оранжевой бутылочки, которую дала мне Колетт, и проглотил ее. Мне нужно было синтетическое спокойствие, которое приносили таблетки. Я не любил принимать какие-либо препараты. Конечно, курение травки и выпивка были обычным делом для любого старшеклассника, но если бы было что-то большее, это повлияло бы на мою ясность ума.
 Именно по этой причине Колетт начала давать их мне. Постепенное запудривание юного разума неуместностью, призванной внушить стыд и вину, в конце концов возымело эффект. Изощренные способы, которыми Колетт заманивала меня в ловушку и заставляла чувствовать себя беспомощным и бояться сказать правду, были мастерскими. Только став старше, я начал бороться с ее играми разума. Она долгое время держала надо мной угрозу разбить сердце моего отца, прежде чем я решил дать ей отпор.
 С тех пор я говорил ей «нет». В отместку она стала водить меня по своим подругам, как правило, когда они были пьяны и в настроении распустить руки.
 Конечно, некоторые парни удивились бы, что я жалуюсь, получая удовольствие от пум-домохозяек3 с их подтянутыми телами, но мне было плевать на их мнение. Эти женщины вызывали у меня отвращение своей искусственной загорелой кожей и острыми наманикюренными ногтями. Я ненавидел запах их приторных духов и безэмоциональные ботоксные лица.
 Я бы убил их всех, если бы у меня был шанс, но тогда я потерял бы смысл жизни.
 На льду все это исчезало, и я был свободен. Я крушил и сжигал свои эмоции на протяжении игр, впечатывая игроков в борта, и это делало меня только лучше. Это была игра, созданная для выражения моей ярости на весь мир, и я хотел играть в нее вечно.
 Так что я не стал убивать их, хотя они фактически умоляли меня об этом. Какой сюрприз: отчаянным домохозяйкам из Хэйд-Харбора нравилось, когда их душили и оставляли синяки. Я вымещал на них свою жестокость, и им нравилось. Это только усугубляло мою ненависть к себе. Я причинял им боль, а они умоляли о большем. Мои моральные устои и понимание мира были сформированы под влиянием испорченной мачехи и ее кучки хищниц. Я знал это и, наконец, достаточно собрался с мыслями, чтобы покончить со всем.
 Сегодня вечером это закончится.
 Я услышал, как подъехала машина отца, а затем хлопнула дверь. Я сидел у открытого окна, позволяя холодному зимнему воздуху обдувать мое тело. Это вызывало холодное онемение, как раз то, что мне нравилось. Я встал и схватил маленькую блестящую флешку, о которой слишком долго думал. Каждый раз, когда дело касалось Колетт, она оказывалась хитрее, чем я ожидал, и мой подростковый ум не мог за ней угнаться, до сих пор.
 Я спустился вниз.
 Сорен только что вошел в свой кабинет. Я постучал и вошел.
— Беккет, какой сюрприз. Разве у тебя сегодня нет тренировки?
— Она по средам, – напомнил я ему. Вряд ли стоило рассчитывать на то, что он в курсе. Его никогда не было дома.
 За годы, прошедшие после смерти матери, мои отношения с отцом постепенно сошли на нет, превратившись в отношения между коллегами или знакомыми. Он не хотел быть в Клифф Поинте или видеть мальчика, который напоминал ему о женщине, которую он когда-то любил. Я понимал это. Но когда он отдалился, то оставил меня на милость Колетт. Суровая правда всколыхнула во мне гнев и обиду. Мой отец позволил всему этому случиться. Сегодня я дам ему один шанс все исправить, прежде чем вычеркнуть из своей жизни навсегда.