Клановый (СИ)

Император усадил своих спутниц в кресла.
— Неплохо, — сказал Исон. — Твоя родственница — принцесса.
Я промолчал.
Смотрел на рыжую — та продолжала сверлить меня взглядом.
Император вар Виртон кит Орнаш обратился к собравшимся в зале с пафосной речью. Долгой и монотонной. Но я его почти не слушал.
А вот Исона услышал.
— Это что ж получается, дружок? — сказал кит Шемани. — Всё это время ты морочил мне голову? Так значит то, о чём шепчутся в Селене — правда?
— О чём ты? — спросил я.
Краем глаза увидел, что Исон ухмыляется.
— О том, Линур, что наш старик император — твой папаша!
  
Глава 50
 
Император завершил речь. Собравшиеся на праздник люди оживились. Пока я доказывал Исону, что слухи о моём родстве с сиером вар Виртоном кит Орнаш — полнейший бред (Исон отказывался мне верить), в зале шла подготовка к грядущему развлечению.
У стены, дальней от помоста с креслами для императорской семьи, разместились музыканты: нарядные, похожие скорее на слуг, нежели на того менестреля, что ещё недавно развлекал гостей. Клановые освободили пространство для танцев. Теперь я сообразил, почему столы с едой и напитками разместили по краям зала.
Музыканты настраивали инструменты. Слуги суетились, меняя опустевшие блюда и кувшины. Клановые готовились к пляскам: мужчины разглядывали сиер, без особого стеснения обсуждали их достоинства и недостатки; женщины стреляли в сиеров глазками, выслушивали наставления своих сопровождающих.
Император сидел в кресле рядом с сыном, о чём-то рассказывал — оба вели себя так, словно находились в отдельном кабинете. К императрице присоединилась миниатюрная остроносая сиера, замерла у подлокотника кресла, нашептывала рыжеволосой матери Нормы что-то весёлое: сиера вар Виртон улыбалась.
Место старшего наследника пустовало (Исон обронил, что тот в последние годы нечасто наведывается в столицу — предпочитает проводить время в войсках). Это никем не занятое кресло отделяло принцессу от семьи. Но та не скучала в одиночестве.
Норма подозвала к себе глашатая, что-то ему втолковывала. Принцесса удерживала собеседника за полу халата, точно боялась, что тот уйдёт, не дослушав — мужчина кивал головой, с чем-то соглашаясь, изредка коротко отвечал. Во время разговора они оба посматривали в мою сторону.
Я слушал едкие комментарии кит Шемани. От него доставалось и мне, и гостям дворца, и даже императорской семье. Удерживал на лице маску: не позволял проявиться эмоциям. И следил за Нормой: та явно что-то затевала. Этот её прищур был мне хорошо знаком. Он не сулил ничего хорошего тому, в кого рыжая целила глазами через эти щёлки между веками.
Мои предчувствия оправдались: поговорив с принцессой, глашатай прямым ходом направился к нам с Исоном. Представился: назвался распорядителем праздника. Сообщил, что мы с кит Шемани удостоены «великой чести»: будем танцевать с юной сиерой вар Виртон кит Орнаш. Я первым — Исона принцесса записала на второй танец.
После столь неожиданного известия мужчина обрушил на нас поток указаний и напутствий. Рассказал, когда нам следует подойти к принцессе, как пригласить её. Наговорил кучу ерунды.
Распорядитель выговорился, отошёл о нас — Исон посоветовал мне пропустить все эти «пожелания» мимо ушей.
— Будто сами не знаем, как следует обращаться с девицами, — проворчал он.
Я посмотрел на принцессу. Пока нам с кит Шемани зачитывали инструкции по дворцовому этикету, рыжая пересела в кресло старшего наследника. Удерживала на лице улыбку малолетней дурочки, беседовала с отцом и братом.
О чём они говорили, я не слышал.
В мою сторону эта троица до начала танцев не посмотрела ни разу.
***
— Сиер вар Астин кит Ятош к вашим услугам, Ваше Императорское Величество, — представился я, согнулся в строго дозированном поклоне. — Позвольте мне иметь удовольствие пригласить вашу дочь, сиеру вар Виртон кит Орнаш на танец.
Император пригладил бороду, смерил меня взглядом и величаво обронил: «Попытайся».
 
«Разрешение получено», — отметил я. Поблагодарил «родителя», повернулся к принцессе. Та сидел в кресле, скромно сложив ладошки на колени и опустив взгляд. Её губы приоткрыты, ноздри трепетали — словно у хищника перед броском.
Сколько раз мы с Нормой отрабатывали подобные приглашения там, в лесном домике! Учитель танцев не уставал бить меня по спине, добиваясь правильных поклонов. А рыжая изображала то смущённую дурочку, то искушенную светскую сиеру.
Сейчас она предпочла сыграть роль неопытной девицы. Несмотря на то, что именно эта личина у неё раньше получалась особенно скверно. На моё приглашение принцесса ответила скромной улыбкой — согласилась.
Опёрлась о мою руку, прошла вслед за мной к центру зала. Люди перед нами расступались, провожали завистливыми взглядами. Мне казалось, что лишь присутствие принцессы и императора сдерживало желание клановых подставить мне подножку или толкнуть в спину.
Мы остановились. Приняли исходное положение. Одна моя рука легла на талию принцессы, другая — сжала обманчиво хрупкую тёплую ладошку.
Заиграла музыка.
Заученными шагами я закружился с принцессой по залу. Не боялся ошибиться — танцевать со знакомой партнёршей не составило труда. Ведь именно Норма в своё время и помогала учителю втолковывать мне тонкости и назначение танцевальных движений.
Кожа рыжей пахла ванилью. Когда я плясал с Нормой во дворе лесного домика, под строгим присмотром седого наставника, нередко ощущал такой же запах. Вот только сейчас он казался ярче, свежее. Приятно щекотал в носу, слегка дурманил голову.
Танцевать я научился не хуже, чем биться на мечах. Как сказал дед: для того, кто уделил тренировкам всего насколько месяцев — вполне сносно. Я всегда быстро запоминал и чётко повторял любые движения. Ведь я охотник. А танцы — не магия. Переставлять ноги проще, чем плести узоры из маны.
Кружил с принцессой по залу. Помня наставления учителя, изображал на лице восторг. Заранее просчитывал траекторию движений: не хотел уткнуться вместе с партнёршей в толпу или стену.
И выдерживал расстояние между телами, хоть это всегда и злило Норму. В голове звучали слова учителя: «Чтобы между животами поместился кулак — согласно этикету». Им оппонировала фраза рыжей: «Если он будет нам мешать своими советами — мой кулак поцелует его рожу».
Сперва клановые за нами только наблюдали.
И перешёптывались.
Но уже скоро рядом с нами в такт музыке закружились и другие пары.
Норма смотрела мне в лицо. Чуть запрокинув голову. Казалось, глаза рыжей светятся от счастья. Принцесса словно впервые почувствовала на своей талии тяжесть мужской руки — выглядела смущенной, но довольной. Должно быть, это же почудилось и тем, кто смотрел на нас со стороны.
Они ведь не слышали, как моя партнёрша процедила сквозь зубы:
— Какого хрена ты сюда явился, мальчик?
— Ты… на самом деле принцесса?
— А ты на самом деле тупица?!
— Почему мне об этом не говорила?
— Отвечай на мой вопрос, мальчик! Что вы тут забыли?!
Я показывал окружающим, что любуюсь на улыбку принцессы. Улыбался в ответ.
Сказал:
— У Исона было приглашение. Он позвал меня за компанию.
Ответом мне стал тихий вздох:
— Враньё!
И добавка после очередной улыбки:
— Я сама проверяла списки! Твой дружок там не значился. Только его старший брат.
Поднёс губы к уху принцессы — делал вид, что нашёптываю комплименты. Рассказал, почему свиток оказался у Исона.
Щёки рыжей вспыхнули, точно от смущения.
 
— Капец, — произнесла Норма.
Это слово прозвучало, как благодарность.
Рыжая запрокинула голову, зашептала в ответ:
— Нужно было попросить деда, чтобы присмотрел за вами. И предупредить привратника, чтобы развернул вас и оправил прочь.
— Почему?
— Почему?!
Принцесса прижалась ко мне грудью. Я заметил, как широко раскрылись глаза Исона. Приятель наблюдал за нашим танцем, стоя у стены — не спешил знакомиться с сиерами.