Лето севера (СИ)

– О безопасности твоего княжества забочусь я, – поджал тот губы и подтолкнул меня вперед по узкой тропинке, где идти можно было только по одному, друг за другом. – Или хочешь сказать, что не веришь в мою способность это сделать? 
Я едва удержалась, чтобы не чертыхнуться. Вот ведь!.. Как выразилась бы Ольга, нашел время встать в позу! Но ответить постаралась как можно спокойнее: 
– Раск, я ни в ком не сомневаюсь – ни в тебе, ни в себе, ни в том, что способна здорово помочь хотя бы советом. А у нас сейчас не та ситуация, чтобы даже такой помощью пренебрегать. 
– Хорошо, – выдал он поразмыслив пару секунд и снова подкравшись настолько близко, что я слышала его сопение мне в макушку. – Но если так, обсуждать это стоит и с Аодалом тоже – он точно знает о морских больше моего. 
– Угу, – вспомнила я переданную тому книгу. – Но расскажи хоть что-нибудь. 
И не дав ему отделаться очередным неопределенным жестом насела уже всерьез: 
– Упоминал же, например, что знаешь, как и почему к ним ушла прошлая хранительница Сердца Севера? 
– Ида, ну что ж ты такая… 
– Расскажи. Пожалуйста. Пусть даже коротко. 
И Раск смирился: 
– Не думаю, что ушла она вот прям к ним… хотя, повторяю, лучше бы обсудить это и с Аодалом тоже. 
– Обязательно обсудим. Потом. А пока продолжай. 
– Ушла она скорее к той хтони, как ты говоришь, когда почуяла ее. Наверное, надеялась с ней справиться. Но когда поняла, что все сложнее, чем казалось, позвала защитников. 
– Белых? 
– Да. 
– И никто из них больше не вернулся, так? 
– Так. 
– Знаешь почему? 
– Нет. Как они пропали, толком уже не знает никто – слишком страшная потом случилась неразбериха. Кто и куда в ней подевался теперь не выяснить. Кстати, возможно, и мать бешеного тогда же для остальных наших сгинула, задержавшись в Ахельне. История-то там точно темная – с его рождением. 
– Возможно, – задумчиво кивнула я. 
– И вот интересно мне, не обернешься ли ты в белую, а? Не зря ведь камень тебя признал. 
– Раск, он не меня признал, а Ольгу, мы с ним до сих пор во многом через нее… общаемся. Так что дело точно не в этом. Но знаешь… – чтобы заглянуть мужу в лицо, опять пришлось остановиться, развернувшись, – кажется, я уже не против выяснить цвет своего будущего меха. 
– Ида? – он смотрел так, словно не решался в это поверить. 
– Ты ведь мне с этим поможешь? Правда? 
Раск набрал воздух, чтобы ответить, но, сдается, не нашелся со словами. Просто поцеловал. Но так, что у меня круги перед глазами заплясали. А когда оторвался, сказал-таки: 
– Обязательно! И как можно скорее. 
Догонять остальных мы кинулись лишь через пару минут, не меньше, что при таком раскладе вышло даже быстро. И хотя, конечно, здорово спешили, а идти по узкой тропе пришлось, как и до этого: друг за другом, все равно неожиданно всплывшую тему продолжили – просто взять и выбросить ее из головы у меня не вышло. 
– Скажи, – оглянулась я на Раска и тут же поняла – могла бы и не стараться, он бы меня все равно услышал, потому как шел опять, считай, вплотную, – с чего это у вас обычно начинается? 
– Оборот? 
– Ну да. Ты говорил, что его заранее ждешь? Как это?.. А, предвкушаешь! 
– Ида, – откликнулся он не сразу. – Вот зря ты таким тоном, правда. Сама же себе мешаешь. Нет, в целом, я тебя понимаю: когда с подобным раньше не сталкивался, представить это очень нелегко, но все равно…
– Ну вот и расскажи тогда, – проявила я разумную покладистость. Спорить с очевидным смысла не было – представлялось оно и вправду с бо-ольшим трудом. 
И опять, прежде чем ответить, паузу фаолад взял почти театральную. Но в итоге решился-таки: 
– На самом деле это просто – надо всего лишь душу открыть. Лесу. 
И вот теперь я сообразила, с чего он так долго молчал. Не иначе сомневался в моей способности проникнуться такого рода настроением, причем сомневался справедливо. 
– Да, Ида, надо просто стать его частью. Единым целым с ним стать. И тогда он примет. Даст защиту. И любовь даст. 
  
– Тебе моей мало? – тон я все-таки сменила, но скорее от растерянности – никак не ждала подобных откровений от Раска. 
– Честно? Не то чтобы мало, но всегда хочется еще. – И тут же нам как-то вдруг стало не до спешки, когда он сграбастал меня сзади за плечи и замер, уткнувшись носом в макушку. – Да-а-а, еще и еще… Но только это совершенно другое. Без тебя – как без воздуха, просто невозможно. А там… ну словно тепло. Как к матери вернулся. 
– Я свою не помню. – Освобождаться из его рук совершенно не хотелось. «Как без воздуха», надо же… 
– И это еще один повод решиться. Нет? 
– Да. Наверное. Но пойдем уже, пока там паника не началась. И, говоришь, Аодал обо всем этом может знать больше? 
– Может, – Раск мигом сообразил о чем я, и кивнул – тоже мне в макушку, так, что это прекрасно почувствовалось. – Идем, угу... 
Паника не началась. Но стоило нам друг за другом выскочить с тропинки на укромную узкую полянку, одним краем тонувшую в прибрежных камышах, а другим в подлеске, как она тут же стала для нас одним пусть и безмолвным, но большим укором. Весьма выразительным, да. Потому что именно так смотрели Энья с Нешрой, опять устроившиеся рядышком, только в этот раз не на бревне, а на камне. Аодал оглянулся на шорох орешника, из которого мы вывалились, скользнул по нам нарочито равнодушным взглядом и столь же равнодушно вернулся к своему занятию: пристроив снятую с плеча торбу еще на один камень, он пытался там что-то найти, одновременно ворча: 
– Женщины так устали волочиться нога за ногу, давая вам возможность нас догнать, – голос, в отличие от вида, сочился у него неприкрытым ядом, – что им уже отдых потребовался. И обед. 
А вот Энья, наоборот, едва не подпрыгнула от возмущения: 
– Я всего лишь сказала этому… этому… Всего лишь сказала, что госпоже Нешре не помешало бы перекусить! Не завтракала она толком! 
Все, включая саму «любимейшую жену князя», не сговариваясь уставились на девчонку. И выражения лиц у всех тоже выглядели примерно одинаково – недоверчиво-непонимающими, отличаясь лишь разной пропорцией одного к другому. Очень уж неожиданной оказалась эта забота. 
Раск со своим непониманием справился быстрее всех: 
– Вот и хорошо, что остановились. Прежде чем соваться к переправе, в самом деле не мешает проверить, что там и как. Кстати, других лодок на реке так и не было? 
– Нет, – все с тем же нарочитым равнодушием пожал плечами белый. – Тебе ж еще на хуторе сказали, что мужики, у кого они были, попрятали все от греха, пока здесь поспокойнее не станет. И попонятней, что и кому на самом деле надо. 
– Да. Никто не хочет их вдруг лишиться, – теперь поддержка Эньи досталась Аодалу, кажется, слегка вздрогнувшему от столь неожиданного подарка. 
Вот ведь… защитница! Впрочем, позволять ей издеваться над белым в одиночку я не собиралась, на него у меня и собственные планы были. 
– Энья, – позвала я девчонку. – Помогла бы ты сарину найти в его мешке, чего он там хотел? 
Та спохватилась, оценив тон, которым это было сказано, и тут же метнулась помогать. А сам Аодал от нее даже не шарахнулся, когда та столкнулась с ним пальцами, сунув руки в торбу не успев еще толком затормозить. 
Еще один повод для удивления – для меня, по крайней мере, точно. Неужто примирение там все-таки возможно? 
Испортить им немую сцену я не успела, Нешра оказалась проворнее: 
– И я помогу, – встала она тоже. 
Раск оценил прищур белого в ее сторону и поспешил вмешаться: 
– Оставь им это, женщины с припасами точно лучше тебя разберутся. А нам пока кое-что обсудить надо. 
Аодал переместил прищур на Раска, потом на меня и, кажется, кое о чем начал догадываться: 
– Ну давайте. Обсудим. 
Отойти мы постарались подальше, устроившись на еще одном камне, наполовину заросшим мхом, но я все равно не сильно обольщалась, что нас совсем не услышат, особенно при желании – слишком невелика была полянка. Впрочем, даже если и подслушают… Нешре, по крайней мере, это точно не пригодится, она ж единственная тут «нормальная», а от Эньи я скрывать ничего и не собиралась.