Лето севера (СИ)

Та просто кивнула, почуяв, что дальше напрашиваться уже не стоит – все-таки ведьма, да еще и умудрившаяся не сорваться, предмет пока малоизученный. Мало ли чего от меня ждать можно в ответ на подобный тон. 
– Занятные у вас тут порядочки прижились… – Не сводила я с нее пристального взгляда. – Уж не благодаря ли твоей хозяйке? 
– У нее можете и спросить, княгиня, – склонилась та, уткнув взгляд в солому на полу, – если соизволите приглашение принять. Она вас сегодня ждет у себя. 
И добавила после паузы: 
– Очень ждет. Очень. 
– Когда? – сделала я вид, что снизошла, хотя едва не дрожала при этом от азарта – получилось! 
– Сегодня ночью – когда княгине будет удобно. Моя госпожа будет ждать до рассвета. 
– А где записка? – изобразить сомнение труда не составило – слишком уж приниженно эти условия выглядели. Да, сейчас я в статусе, конечно, повыше буду, но не настолько, чтобы Нешра принялась изображать прах у ног моих. По сути, и она княгиня тоже. Почти. А значит, что-то ей от меня на самом деле очень сильно надо. – Прежде чем решать, идти или нет, хотелось бы знать, о чем вообще пойдет речь? 
– Письмо в книге. – Служанка с готовностью приподняла переплет книги, под которым прятался кусок пергамента гораздо светлее потемневших от времени страниц. – И я пойду уже, с позволения княгини. А то как бы и правда не заметил кто, что я тут задержалась. 
– А ответ тебе не нужен? Вдруг я так и не надумаю к ней идти? 
– Моя госпожа все равно будет вас ждать. До самого рассвета. 
И выскользнула за дверь, вряд ли услышав, как я пробормотала ей вслед: 
– Удачно, что поменять эти свои планы ей в любом случае будет не так-то просто. 
Вытащив из книги сложенный листок, я быстро пробежала строчки глазами, опасаясь, что из спальни вот-вот может выйти Аодал – помешает еще. Но тот отчего-то не сильно торопился, дав мне спокойно прочитать все до конца: 
«Княгиня, я бы очень хотела иметь возможность поговорить с вами и многое объяснить. Уверена, вы, как и я, тоже не вполне понимаете, что сейчас происходит вокруг, и наша беседа оказалась бы весьма полезной обеим. Надеюсь, вы не откажете в этой маленькой просьбе несчастной, оказавшейся практически на положении узницы.» 
Ну да, примерно как я и ожидала – ни о чем конкретно, но в то же время крайне многозначительно. Хотя с другой стороны – не совсем же она глупая, доверять это самое «конкретно» бумаге, да еще и будучи в том положении, в котором оказалась… Ладно, пообщаемся – разберемся. Наверное. Сейчас меня гораздо больше начал беспокоить господин фаолад, застрявший в спальне, хотя давно уже должен был услышать – посетитель ушел. 
Нет, ну какого черта он там возится! 
Я подхватила том, оказавшийся и вправду страшно тяжелым, и шагнула в дверь: 
– Господин Аодал, у меня к вам разговор… 
Что произошло в следующую секунду, я поняла не сразу. Просто книга вдруг полетела у меня из рук на пол, а сама я – на постель. 
– Разговор, значит? – тяжесть мужского тела придавила сверху, а его губы оказались совсем рядом с моими. – Ну, в спальне, так в спальне. И правда, получше других место… Спасибо, что позвала, княжна…
  
Глава шестая
 
Реакция у мужика оказалась что надо, только это нас и спасло – его от смерти, меня от убийства. Кувыркнулся с постели, загремев костями, он так, что я аж в себя пришла, хотя бешенством накрыло меня знатно – ногти… вернее, уже когти, едва не вонзились ему в глаза, но Аодал все же успел отпрянуть, услышав мой рык. Настоящий, звериный, шедший из такой глубины, что у человека просто не бывает. Замерла я, похоже, на волос от обращения, удержавшись на самом краю непонятно как и непонятно чем. Вот только никакого такого предвкушения, о котором говорил муж, и близко не случилось. Никакого ожидания чуда. Одно лишь желание убивать, совладать с которым удалось с огромным трудом. 
Вернув себе способность соображать, я выдохнула и быстро-быстро отползла на противоположный край кровати. Это что же выходит, Раска я перекидывала страхом, а себя сейчас – ненавистью? Просто и там, и там – на полном пределе чувств. Получается, дело как раз в этом? 
  
А еще… показалось или я и правда в нервах умудрилась зацепить краем сознания кристалл и поймала далекий, едва уловимый отклик мужа? 
Впрочем, не до размышлений сейчас. И не до осмысления случившегося – тоже. Полоумный фаолад из моей спальни никуда пока не делся, хоть и валялся теперь не на кровати, а на полу. Я спустила ноги с постели и приготовилась бежать или драться – по обстоятельствам, но, к счастью, не пришлось. 
– Прости… Простите, ка-сарини, – Аодал, ошалело тряся головой, попытался приподняться, но в итоге махнул рукой да так и остался сидеть на полу, прислонившись спиной к кровати – по другую ее сторону. – Я… Не знаю. Я думал… 
– Уверен, что думал?! – не удержалась я, невольно переходя на ты. – Там у тебя вообще есть чем?! 
– Не… Не знаю… – Нет, это точно не было ответом на мой вопрос, я даже не уверена, что фаолад его услышал. Что-то определенно с ним творилось не то, поэтому горячиться и убивать, наверное, не стоило, хотя и очень хотелось. 
– Какого черта на тебя нашло? – спустя минуту, не меньше, спросила я, уловив, что взгляд у него перестал плыть, вновь посветлев до зеленого. 
– Н-да, ка-сарини, – как-то очень естественно принял он предложенный тон, – вот про «нашло» это ты сейчас хорошо сказала. 
Он в последний раз встряхнулся – словно вздрогнул, и откинулся на край кровати словно на спинку кресла: 
– Вот это прямо в точку, да. Рядом с тобой на меня именно что находит. Будто волна какая-то изнутри идет и топит с головой. Ни единого шанса устоять, стоит лишь чуть-чуть отвлечься и перестать держать себя в руках… – Он, не осознавая того, подтащил поближе платок Эньи, который я уронила с плеч заодно с книгой, втянул воздух, отчетливо дрогнув ноздрями и вдруг глянул искоса – скорее растерянно, чем привычно остро: – Только вот не всегда. Странно. 
– Сейчас, смотрю, не так уж и затапливает, да? – кажется, я начала кое-что понимать, тем более волна, о которой он говорил, и мне была знакома. Нам с Раском знакома, если точнее. 
– Да, – не перестал тот мне отвечать, наверное, все от той же растерянности. – Сейчас – не так. Говорю же, все очень странно. 
– А накрывает тебя, только когда где-нибудь неподалеку еще и Энья? Это, кстати, ее шаль ты сейчас теребишь. 
– Что?! – до него, кажется, тоже начало доходить. – Нет! Она же… Всего лишь… 
– Служанка? 
– И человек! Человек всего лишь! У нее не найти даже той доли старой крови, что есть у тебя! 
– Но это ни капли не мешает твоим мозгам плыть от ее присутствия. 
– Не может быть! Чушь. 
– Проверь, – я тоже откинулась на спинку кровати, поняв, что мне ничего больше не грозит. – Как раз это не трудно сделать. Кстати, кто-то из ваших тоже к ней принюхивался – на переправе. Выходит, не такая уж и чушь, есть в девочке что-то. 
– Этого. Не может. Быть! – казалось, повторяя это, фаолад словно надеется барьер выстроить между собой и реальностью. Очень надеется. Так отчаянно, будто за жизнь цепляется. – Я еще могу поверить, что это ты, но она… Нет! 
– Как скажешь, – не стала я спорить. Зачем? Если слышать он сейчас все равно ничего не хочет? Но именно это мое спокойствие, сдается, и пробило его щит. 
– Будьте вы прокляты! – выдал он с непритворным отчаянием. – И ты, и Раскиль! За то, что вернули все это! 
– Знать бы еще, что именно мы вернули. Или ты сейчас только про истинность? Без всего остального? 
– Мой род никогда мне этого не простит! 
– Служанку не простит? Или человека? Кстати, даже не думай к ней прикасаться! Понял? 
Того аж передернуло, причем совершенно непритворно. И я продолжила еще злее: 
– Потому что если она все-таки истинная, и ты ее не удержишь… В общем, боюсь, когда дорастешь до наследников, уже поздно будет.