Ключ к доверию (СИ)

— Ну что ты, дорогая. Я всегда жалел, что потерял тебя, и даже потерял надежду, что обрету тебя вновь. Мы столько лет общались по телефону, практически не видясь. Все эти месяцы я узнавал тебя заново. И могу уверенно сказать, ты все выдержишь!
Я ничего не ответила, лишь крепко пожала его руку. Тут и без слов, всё понятно.
— Ладно, надо всё-таки ложиться. — высвободив руку, я поднялась, опираясь на подлокотник.
Но тут резкая боль пронзила низ живота.
— Ой! — согнувшись произнесла я.
— Милая, все в порядке? — папа подскочил ко мне, поддерживая за плечи и помогая сесть обратно в кресло.
— Да. — с трудом я перевела дух. — Просто не ожидала. Наверное, ребенок тоже требует, чтобы я легла отдыхать. — устало улыбнулась.
— Конечно. Пойдем, я тебя провожу. — папа протянул мне руку.
Папа помог мне подняться и мы направились к двери. Я опиралась на руку отца, мысленно благодаря Бога за близких людей, которые окружили меня любовью и заботой.
Раздался странный звук. Мы остановились, как вкопанные. Я растерянно посмотрела вниз.
— Похоже, у меня отошли воды. — пробормотала я, поднимая взгляд на отца.
— Только не волнуйся! Я сейчас же вызову "скорую"!
Усадив меня в кресло возле двери, папа заметался по первому этажу в поисках телефона.
— Да что ж такое?! — вскрикнул папа.
— Что случилось, любимый? — на втором этаже появилась Милена разбуженная его возгласами.
— Оливия рожает! А я не могу найти трубку!
— Сейчас я вызову. Побудь пока с Оливией! — и метнулась в спальню.
— Ну как ты? — вернувшись ко мне спросил он.
— Все нормально, пап. Просто живот немного тянет и всё — улыбнувшись ему ответила я.
Через десять минут в гостиной показалась Милена. Она была уже одета.
— Так, главное, не паникуем! — деловито произнесла она.
— Да, ты права! Я пойду на улицу и посмотрю, приехала ли машина. — папа поднялся и скрылся за дверью. Милена рассмеялась.
— Вот уж не думала, что он так струсит, — с нежностью проговорила она. — Так, дорогая. Ты главное, не волнуйся… Ой!
Милена схватилась за живот и с испугом посмотрела на меня.
— Что такое? — с тревожностью посмотрела на неё.
— Я кажется, тоже рожаю! — воскликнула и осторожно присела на кресло.
В этот момент показался папа.
— Ну что девочки, пойдёмте. — позвал он, приближаясь к нам. — Милена, с тобой всё хорошо? — заметил папа.
— Серёж, мы рожаем! — ответила и посмотрела на папу.
— Так девочки, не паникуем! Я сейчас! — и побежал звать врачей.
Нам помогли сесть в машину скорой помощи. И мы отправились в больницу.
— Но мне ходить же ещё две недели. — не унималась Милена.
— Ты считаешь, в случае чего сможешь убедить своего сына, который решил выбраться на белый свет? — засмеялась я.
— Ой! — Милена снова схватилась за живот.
— Так, молодые мамочки! Всё будет хорошо, не переживаем, часто дышим. — сказал нам врач.
— Ух, страшно… — прошептала Милена, гладя живот.
— Все будет нормально. — пытаюсь успокоить её и себя.
Через несколько часов.
Мы с Миленой благополучно родили и нас отправили в одну палату. Папа все время сидел возле родильного, переживал за нас.
— Спасибо папуль, что был рядом.
— Да что ты! Это вам спасибо! Тебе за прекрасную внучку, а тебе дорогая, спасибо за сына!
Я улыбнулась, взглянула на малышку, которую прижимала к груди. И сердце моё наполнилось материнской любовью к этому созданию, которое только-только вступило в этот мир. Но я, её мама, буду с ней всегда и в любой момент поддержу её, направлю в нужную сторону.
Так я думала, пока держала на руках. Свою дочу.
Да, это только мой ребенок. Демьян не имеет никакого отношения к ней. Ну и пусть, что малышка похожа на него. Ну и что, что она взирает на окружающих глазами своего отца.
Это ничего не значит.
Потому папа не знает о её существовании. И не когда не узнает. Я так решила.
— Кстати. Тебе не кажется, что надо сообщить отцу ребенка? — замялся отец.
— Нет, папа. Он предал меня. А предателям не место в нашей семье. Разве не это ты всегда говорил? — бросила я.
 
— Так-то так, — кивнул папа. — Но все же не мешало бы разобраться в ситуации. Прошло уже столько времени…
— Вот именно! — перебила я его. — Прошел почти год, а он не соизволил объявиться. Он даже не узнал, как я. Прошу тебя, давай раз и навсегда закроем эту тему. Мне очень больно вспоминать обо всём этом. У моей дочки будет прекрасный дед, отличная семья. Мы все любим её. А большего и не нужно.
Папа вздохнул.
— Ну как знаешь. Ты уже взрослая девочка и в праве сама все решать. Я кстати позвонил Карине. Она сказала, что наберёт тебя и поздравит. — произнес отец.
— Хорошо. — кивнула я головой.
На некоторое время в палате воцарилась тишина.
— Ну, как назовешь дочу? — спросила меня Милена прерывая тишину.
— Эльмира. Рудакова Эльмира. Звучит, — улыбаясь говорю. — А вы как решили назвать?
— Богдан. Рудаков Богдан Сергеевич. — произносит Милена.
Папу мы все же отправили домой отдыхать, хоть он и не хотел уезжать. Да нам и самим нужно отдохнуть. А то скоро начнутся у нас бессонные ночи.
  
Глава 14
 
Оливия.
Я аккуратно положила малышку на свою кровать, прилегла рядом.
Она была такой хорошенькой, моя дочурка. Сейчас она спала, наевшись до отвала и смешно приоткрыв ротик.
— Спи, моя малышка.
Прошло четыре месяца. За это время, мы с мамой помирились, она позвонила в тот же вечер, когда родилась Эля. Приезжала к нам, навестить меня и познакомиться лично с малышкой. Приезжала она не одна, кстати, а с мужчиной. Да, личная жизнь у мамы наладилась. И я рада за неё. Олег этот — хороший мужчина. С отцом они нашли быстро общий язык. Вместе нянчились с малышами, и им это было в радость. Олег даже маме предложил, завести своего малыша. На что мама шуточно отнекивалась.
Поначалу я думала, что мама снова начнет скандалить, как она это раньше любила делать, но нет. Наверное любовь всё же меняет людей. С Миленой они тепло пообщались, да и с папой тоже. Пригласила их даже к себе в гости. Но со мной, она как-то странно себя вела, будто её что-то тревожило. Постоянно видела её виноватый взгляд на меня. Но что её так тревожило, она так и не призналась мне.
Я ещё некоторое время любовалась Элей, потом прилегла рядом и прикрыла глаза.
За последние месяцы я устала очень. Но это была приятная усталость. Потому что я находилась рядом со своей малышкой, кормила её, играла с ней. И сердце моё сжималось от радости, когда она улыбалась мне.
Теперь, по прошествии четырех месяцев, в Эле явно начало проявляться сходство с отцом. В каждой чёрточке её лица я видела Демьяна. И иногда мне становилось грустно от того, что он так и не знает о рождении дочери.
Может быть, следовало сообщить ему? А там пусть сам принимает решение. Но я почти сразу же отбрасывала эти мысли, едва они зарождались моем мозгу. Если бы он захотел, то давно бы нашел меня, это раз. Во-вторых, он предал меня, поверил каким-то сплетням. Разве может любящий человек настолько поддаваться мнению других? Да и не важно уже, наши пути разошлись.
У меня есть Эльмира — мой свет в окошке. С её рождением моя жизнь заиграла яркими красками. И не важно, что порой я валюсь с ног от усталости. Главное — моя малышка рядом, а большего мне и не нужно.
Прикрыв глаза, я задремала. Рядом посапывала Эля. И ее равномерное дыхание служило мне самой лучшей колыбельной.
Демьян.
Я резко поднялся и пошел в душ. Что я опять сделал? Зачем? И сам не знал.
— Можно с тобой? — на пороге показалась девушка.
Я поморщился.
— Как хочешь. — бросил я ей.
Она проскользнула в кабину, подставила теплым каплям своё стройное обнаженное тело.
— Мм. — девушка повернулась ко мне. — Мне так и хочется что-нибудь сделать.
Я поспешил выйти из душа.