На грани (СИ)

— Первым делом, — вслух сказал Орэн своей «девушке», — мы построим вам уютные гнёзда! Я так рад, что вы остались, и очень хочу, чтобы вам здесь понравилось!
Вдруг Орэн понял, что этим он снова нарушает незыблемое дремирское правило, ибо женщинам запрещено даже приближаться к мужскому дому, и расхохотался.
«А что я? Яромир сам предложил. Я тут ни при чём! Ни разу…»
 Часть 2 
 Глава 15. Учудил 
Марена
Шесть часов назад.
Марена сидела на застеленной кровати, обняв свои колени и уткнувшись в них подбородком. По́лы её зелёного платья-доспеха разметались по покрывалу, а растаявший снег оставлял вокруг них небольшие мокрые дорожки и пятна. Такие же мокрые дорожки были и на её щеках, а глаза опухли и раскраснелись.
Марена так сидела уже несколько часов. Плакать больше не могла, лишь её плечи периодически вздрагивали, и она беззвучно всхлипывала. Их небольшой и уютный дом теперь ей казался огромным и пустым, и это ничем не обоснованное чувство удручало её всё больше и больше с каждым часом — часом, что приближал её к рассвету.
«Глупый ты! — в сотый раз думала она. — Ну зачем, зачем ты это сделал? Тебе что, плохо с нами жилось? Ты же говорил, что тебе здесь нравится… А теперь? Тебя приняли как родного, тебе поверили… А ты? Ты взял это всё и растоптал. Зачем? Ради чего?..»
Некому в ночной тишине было ответить ей на эти немые вопросы, что с каждым разом всё сильнее и сильнее сжимали её сердце, заставляя ощущать настоящую боль.
Когда Марена уставала от бесконечного «зачем», она переключалась на другое, не менее бесконечное «почему».
«Почему я тогда ушла и не осталась? Я могла бы побыть с ним рядом… Пусть и не исцелить — силы закончились, но хоть знать, исцелили ли его, да и вообще, что с ним… А сейчас? Как-то уже стыдно возвращаться… Вдвойне стыдно: тогда было стыдно, что мой муж так поступил, а теперь — что я его там бросила одного, потому что разозлилась».
Марена в сотый раз ответила сама себе на своё «почему» и поняла, что больше уже не может об этом думать. Она так и улеглась на кровати, не раздеваясь и притянув к животу коленки, а чтобы было уютнее, накрылась сверху тем же покрывалом, на котором и лежала. Так она и уснула.
Разбудил её настойчивый стук в окно. Марена открыла глаза. В комнате было светло как днём.
— Вставай, соня! — послышалось по ту сторону стекла.
«Не хочу ни с кем разговаривать, даже с Настей», — подумала Марена и снова закрыла глаза.
— Вставай, говорю! — настаивала Настя, продолжая стучать в окно. — У меня послание от твоего мужа. Открывай!
«Послание? — удивилась Марена. — Ему что, разрешили мне что-то передать⁈»
Однако тут же её удивление сменилось тревогой, и она подскочила на кровати: «А вдруг его казнят, и это его последние слова мне⁈»
Марена спрыгнула с кровати и, подбежав к окну, отвернула белую короткую занавеску. По ту сторону стояла весело улыбающаяся Настя.
— Сейчас открою! — сказала Марена и побежала к входной двери.
Не то чтобы она была действительно заперта, но здесь было не принято входить в чужой дом без приглашения, и дверь считалась закрытой, если она просто была притворена, пусть и не заперта на замок или засов.
Марена уже стояла на пороге открытой двери, а Настя всё ещё шла вокруг дома по только что протоптанной ею тропинке в снегу.
— Зачем тебе копьё? — неподдельно удивилась хозяйка дома, когда её подруга подошла к крыльцу.
— Это не мне, а тебе, — засмеялась Настя. — Это твоё «послание» от мужа. Нашла в саду.
— А? — всё ещё сонная Марена никак не могла осмыслить услышанное.
— В дом-то пригласишь? — Настя подпёрла свободной рукой бок и недовольно посмотрела на подругу. — Или на улице рассказывать?
— Заходи-заходи, — спохватилась Марена и посторонилась, пропуская нежданную гостью внутрь.
— Мда, вид у тебя ещё тот, — скептически сказала Настя, когда за ней закрылась дверь. — Всю ночь рыдала, что ли?
  
Марена неловко кивнула.
Настя прислонила копьё к стене и обняла подругу.
— Не переживай, всё не так уж плохо, — тихо сказала она и погладила Марену по спине, а потом отстранилась и весело добавила: — Не поверишь, но скорее даже забавно!
— В смысле, «забавно»? — нахмурилась Марена. — Что может быть в этом забавного⁈ Да он…
— Держи свой подарок, — перебила её Настя, вручая копьё. — Вон записка. Иди читай, а я пока разденусь.
Настя развернула за плечи Марену и подтолкнула в сторону гостиной, а сама начала расстёгивать куртку.
Марена зашла в гостиную, отвязала записку и положила её на обеденный стол, а копьё сложила и отнесла на лавку под окном.
В комнату зашла Настя.
Марена жестом пригласила её за стол и сама села напротив.
— Читала? — спросила Настя.
— Нет, — ответила Марена. — Ты сначала расскажи, что знаешь, а потом я прочту.
— В общем, в этом и моя вина тоже, — вздохнула Настя, — но Ярик меня не сдал, и я решила не подставлять его ещё больше, поэтому не призналась. Помнишь, я тебе проболталась, что его отправляют к графу Неррону с посланием, а Мирияр случайно подслушал? Так вот, он тут же отправился к Ярику и написал письмо для своих друзей-гвардейцев, заверив его, что оно безобидное и угрозы нам не несло. Ярик согласился и письмо передал, но потом оказалось, что это письмо спровоцировало двух гвардейцев графа притащиться аж сюда на грифонах. Когда Ярик встретил этих двоих у нашей границы и понял, что граница им не указ, и они направились в Яренку, то загнал коня, а потом ещё и бежал через лес, чтобы хоть как-то их догнать. Сама понимаешь, даже медленно летящего грифона на коне не догонишь, но это его не остановило. Он примчался и первым делом сказал, что Мирияра надо взять под стражу, а потом и сам сознался о письме. К тому времени грифонов уже поймал Марк по просьбе Яромира.
Марена снова начинала злиться, а Настя спокойно продолжала свой рассказ.
— Мирияра нашли и тут же привели под конвоем на площадь. Бедному Ярику тоже досталось своего позора, — вздохнула Настя. — Надеюсь, он после этого хоть разговаривать со мной будет… Так вот, те, кто были рядом во время допроса Мирияра на площади, говорят, что тот утверждал, что всё произошедшее спланировал и угрозы оно нам никакой не несёт. За это Яромир отправил его в клетку с грифонами, дабы тот мог подтвердить свои слова на практике. Как я понимаю, при этом ты уже присутствовала, и тебя интересует, что было после?
Марена кивнула.
— После того, как Мирияр приручил грифонов и свалился в обморок от потери крови, его исцелили и оставили на площади рядом с ними. Ночью их охранял Марк. Утром Яромир отправил обоих провинившихся отбывать наказание в мужской дом. Говорят, Мирияра выгнали из Касты Жрецов и дали срок в один месяц, чтобы обучить Ярослава полётам на грифоне. Его судьбу будут решать после этого.
— И что в этом забавного? — раздражённо спросила Марена.
— Да не переживай ты так! — по-доброму улыбнулась Настя и потянулась через стол, чтобы гладить подругу по руке, но Марена отдернула руку. — Жив ведь остался — и ладно. Сама говорила, что на грифоне он тебя катал, а Ярик не дурак. Думаю, за месяц они со своим наказанием успешно справятся. А забавного? Да кому бы в голову пришло такое провернуть? Ты просто представь себе: безнаказанно угнать двух грифонов у графа Неррона, да ещё и протащить их в центр Яренки, прямо под носом у нашего всевидящего и всезнающего Яромира. Вот это наглости надо было набраться!
Настя хихикнула, а Марена на неё укоризненно посмотрела.
— Тебе смешно, а мне не очень. А копьё-то откуда?
— О-о-о! Это отдельный номер! — засмеялась Настя. — По словам соседей, над вашим домом закружили два грифона, потом оба лихо спикировали вниз, и наездник первого метнул копьё в ваш сад за мгновение перед тем, как грифон почти врезался в землю. Копьё вошло в землю почти на четверть, и только половина его торчала над снегом — еле его вытащила. А вот грифон ловко извернулся и ушёл обратно вверх, даже лапами ни за что не задев. Второй сделал тоже самое, ну, без копья уже, и оба отправились в сторону Священного Леса.