На грани (СИ)

«Скорость!» — решил Леон.
Выпад вперёд — полоснул по запястью. Отбил. Выпад — дотянулся до груди.
«Мало».
Отбил, развернулся, полоснул по спине.
«Мало».
Выпад! Пропустил — плечо обожгло огнём.
«Удар!» — в его голове всплыла новая команда.
Выпад вперёд.
«Есть!!!» — шпага проткнула противнику грудь, но неглубоко. Противник рукой в перчатке выдернул её из своей груди и отпихнул в сторону — рука Леона ушла в вслед за шпагой, продолжая её удерживать, и он оказался полностью открытым и беззащитным перед надвигающейся на него смертью. Бородатый шагнул вперёд и замахнулся катласом. Леон понял, что сейчас лишится руки и отскочил назад, возвращая правую руку со шпагой перед собой.
— Твою ж мать! — заорал Леон.
Он понял, что выхода нет: ещё две-три атаки противника — и его «танцы» закончатся. Навсегда. Голова кружилась, ноги подкашивались, рука всё сильнее немела и дрожала.
Леон сделал подшаг вперёд. У его ноги в палубу воткнулся прилетевший слева кинжал. Выпад вперёд — выхватил кинжал левой рукой, отскочил назад. Перехватил его прямым хватом — теперь у него в руках было два оружия. В глазах потемнело. Прояснилось.
Катлас мужика рассекал воздух и приближался к шее. Леон подставил шпагу под удар. Катлас со звоном соскользнул по металлу, выскользнула из рук и шпага. Леон, схватив рукоять кинжала обеими руками и уперев в свой живот, бросился вперёд и врезался в противника. Сбил с ног. Рухнул сверху.
Отпустив клинок, уперся рукой в палубу и прижал коленом руку противника, всё ещё сжимающую катлас. Колено почти соскользнуло, и клинок противника задрожал, готовый бросится на Леона. Бородатый толкнул его свободной рукой, и, падая назад, парень заорал во всё горло:
— Помоги!!!
Впервые в жизни Леон попросил о помощи.
В глазах снова потемнело, но он успел заметить, как противника накрыла тень, и услышать лязг металла о металл. Рухнув на палубу, Леон ударился головой и потерял сознание…
Очнулся. В синем небе плыли белые облака.
«Наверное, я жив?» — с сомнением подумал Леон и решил проверить — оперся на локоть и медленно сел.
Немного закружилась голова, но быстро прошла. Его изрезанная куртка, которой он был укрыт, соскользнула на палубу.
«Меня уже перевязали, — неподдельно удивился Леон. — Тихо так… Значит, мы отбились?»
Он медленно огляделся по сторонам. Зрелище было угнетающее: угрюмые раненые члены команды молча сновали по кораблю с видом отнюдь не победителей сражения, а проигравших войну. Кто-то осматривал корабль на предмет повреждений, кто-то что-то куда-то тащил, кто-то тащил кого-то, кто-то отмывал палубу от крови…
«Надо помочь», — подумал Леон и, надев куртку, встал.
Голова снова закружилась, и ему пришлось ненадолго замереть, чтобы устоять на ногах. Справившись с головокружением, он, шатаясь, поковылял к ближайшему члену команды.
— Дэрек, чем помочь? — спросил он, остановившись в паре шагов от него.
Впервые в жизни Леон предложил свою помощь.
— Поможешь тащить? — спросил Дэрек.
— Не могу, голова кружится, да и правая рука плохо слушается.
Впервые в жизни Леон сознался в своей беспомощности вслух.
— Помоги мыть палубу тогда, — безэмоционально предложил Дэрек.
— Слушаюсь.
Леон развернулся и побрёл к ближайшему ведру.
Впервые в жизни он подумал, что даже малая помощь может быть неоценима, и пошёл выполнять то, что он действительно мог сделать сейчас.
Корабль они вычищали до самого вечера. Ремонт назначили на завтра. Из команды погибло пятеро. Ужинали молча.
Леон смотрел в свою тарелку. Есть не хотелось.
— Леон, ешь. Надо. Тебе нужны силы на завтра.
Леон взял ложку и начал есть. Есть не хотелось… Леон доел.
— Леон, посмотри на меня.
Леон посмотрел — говорил Картэн.
«А, это он приказал мне есть».
— Слушай внимательно, — продолжал Картэн. — Всё, что произошло сегодня, остаётся между нами. Графиня не должна знать ни о каких разборках, происходящих в её отсутствие. Это наш Кодекс Чести. В порту тоже все предупреждены.
— Понял, — серьёзно ответил Леон.
  
— Если ты ещё не сможешь свободно двигаться до её возвращения, ты не показываешь носа на палубу, пока не выздоровеешь. Мы тебя прикроем.
— Понял, — подтвердил Леон и решил, что выздоравливать надо как можно скорее.
Леон встал из-за стола и сразу пошёл спать.
«Помощь — это не унизительно, — думал он, засыпая, — когда она необходима. Ведь Кодекс Чести — это не унизительно…»
 Часть 1 
 Глава 23. Похищение 
Эрнест
Полтора месяца спустя. Середина весны.
Весталия, Рейнвест.
Эрнест лежал на кровати, закинув руку под голову, и смотрел в потолок. Во второй руке он держал раскрытую на середине книгу, которой периодически постукивал по бедру.
За невозмутимым спокойствием Эрнеста скрывалось желание убить нелюдя, и теперь у него появился для этого ещё один повод. Но как и с первым поводом, второй тоже не решал новой возникшей проблемы…
«Нахрена ты дал ей эту книгу, Карл⁈ Тебе было мало твоей власти? Нахрена ты поломал её психику? И как мне это теперь чинить⁈»
То, что чинить психику Ванессы придется ему самому, Эрнест не сомневался — больше было некому. Не чинить её он тоже не мог — он собственноручно научил Ванессу магии, а это значило, что если ничего не делать, то лет через пятнадцать по миру будет ходить маниакальный маг пятого-шестого уровня с непредсказуемой жаждой убийств в голове.
Не то что бы Эрнест сильно переживал о судьбах мира и невинных жертвах будущего произвола Ванессы, он скорее переживал, что сам накосячил, научив девочку магии, не проверив её психическое состояние.
«Раз научил — значит, в ответе за неё», — считал Эрнест и, естественно, не собирался лишать кроху жизни сейчас лишь ради того, чтобы она не разнесла пол мира в непредсказуемом будущем.
Как починить её психику Эрнест тоже не знал. Он продолжал играть в «братика», но теперь был уверен, что это лишь укрепляло её веру в свои способности, но никак не влияло на рациональное мышление.
А вот в том, что психика Ванессы сломана, Эрнест уже не сомневался. Окончательно он перестал в этом сомневаться, когда неделю назад получил давно обещанную книгу от Кэти по почте и вспомнил всё странное поведение Ванессы, на которое до сих пор закрывал глаза.
С тех пор, как советник Дэмис нанял Кэти в охрану Ванессы, прошло уже три недели.
Первую неделю Ванесса делала вид, что ещё всего боится и привыкает к Кэти. На это время Кэти пришлось поселиться в одной из палат Лазарета, чтобы сопровождать графиню Ронетту на прогулку по первому же её желанию. Ванесса теперь везде ходила в ореоле лёгкого белого свечения.
На второй неделе Ванесса перестала шарахаться от всех прохожих на улице, и лекари сделали заключение, что наличие охранника-мага женского пола благотворно повлияло на графиню.
На третьей неделе лекари выдали советнику Дэмису заключение, что психологический фон графини стабилизировался и её можно забирать из Лазарета домой, при условии, что она продолжит быть под охраной мисс Найт.
Откуда Эрнест знал подробности этих заключений? Он их сам и составлял с помощью его друга-лекаря из Башни Лазарета.
Завтра Ванесса должна была вернуться в усадьбу, но Эрнест всё не мог понять, добавит ли это новых проблем или нет.
«Как-то всё идёт слишком уж гладко, — сомневался Эрнест в их успехах. — К Ванессе претензий нет — она играет свою роль безупречно, но и Карл не идиот. Вопрос: вычислил он меня или ещё нет? Скорее да, чем нет…»
Эрнест не любил неопределённости, но на этот раз всё не мог решить в какую сторону «определиться»: вызвать подозрение на себя и заставить Дэмиса бросить все силы на поиск его возможных сообщников или продолжать играть в «помешательство» Ванессы и дальше.