На грани (СИ)

Я обернулся к Яромиру, но вместо него ответил Пересвет.
— Мы принимаем ваше условие, — ответил он. — Когда вы планируете отправиться в Орден Ниев?
— Завтра утром.
— Если вас это устроит, то наш посредник свяжется с вами сегодня вечером, за два часа до заката.
— Буду ждать. Я остановился в гостинице «Портал».
Я снова обернулся к графу Неррону и сказал:
— С Вами, графом Мэйнером и графиней Дэйнерой я предлагаю держать связь через Гильдию Магов Эренска. Отчёты я буду отсылать, но только если найду что-то стоящее, а также по окончанию исследования.
— Премного благодарен вам за вашу помощь, — ответил граф Неррон и переключился на Эрика.
Сегодня я смотрел на своего друга как-то уж слишком равнодушно, как на чужого человека. А когда он заговорил в ответ на вопрос графа о своих планах на дальнейшие исследования, я понял, что за всё время пребывания в Катаренске я ни разу не подошёл к нему вне Совета и даже не попытался заговорить. Не о чем нам было говорить больше. Обвинять я его ни в чём не собирался, упрекать тоже, да и строить совместные планы на будущее мне как-то расхотелось.
Я вынырнул из своих мыслей и прислушался.
— … вернуться в Марингерд, — говорил Эрик, — и продолжить исследование подземной пещеры. В моих планах попытаться открыть выход из пещеры и попытаться разобраться, можно ли поднять в воздух какие-либо из Птиц, находящихся там на хранении.
— Премного благодарен вам за вашу помощь, — ответил граф Неррон. — Если вам нужна будет какая-либо моя помощь в ваших исследованиях, дайте мне знать.
«С каких пор он стал таким щедрым», — удивился я.
— Благодарю Вас, Ваше Сиятельство, — ответил Эрик.
На словах «Ваше Сиятельство» я понял, что успел всё же нахамить, но жизни меня за это не лишили. Ну и ладно. Без издевки я это сегодня произнести не мог, несмотря на всё моё душевное спокойствие, так что лучше уж как есть.
— Старейшина Яромир из Рода Ярена, — обратился граф Неррон к Дремиру, — я предлагаю нам поддерживать связь через посланцев на грифонах раз в неделю. Мои люди могут оставлять послание для Вас на границе между Весталией и Пожарищем, в условленное время и в условленном месте.
— Я принимаю Ваше предложение, — ответил Яромир, — и со своей стороны предлагаю организовать встречу посыльных на границе у старой дороги, каждый первый день недели в полдень.
«Похоже, у Мирияра появилась новая повинность — письма возить, — мысленно усмехнулся я. — Вовремя же он подсуетился с грифонами».
— Я принимаю Ваши условия, — ответил граф Неррон и обвёл всех присутствующих взглядом: — Если у кого-то есть пожелания или предложения, я готов их выслушать.
За столом воцарилась тишина, и как-то никто высказываться не спешил. Всё своё я уже высказал, поэтому лишь ждал удобного случая свалить.
— Тогда я бы хотел подвести итоги. Согласно нашим договорённостям, я и граф Мэйнер прекращаем и запрещаем раскопки и продажу аметистов на территории наших графств и, по возможности, во всей Весталии. Графиня Дэйнера прекращает раскопки и торговлю аметистами на территории Герданы. Старейшина Яромир из Рода Ярена организует помощь Дремира для излечения весталийских магов, прямо или косвенно пострадавших от раскопок аметистов. Мистер Эренский отправляется в Орден Ниев на поиски информации о Птицах. Мистер Винсен возвращается в Гердану для продолжения своих исследований пещер под Марингердом. С мистером Эренским и мистером Винсеном я держу связь через Гильдии Магов, со Старейшиной Яромиром из Рода Ярена — через посыльных. Готов выслушать любые возражения или дополнения.
Все снова отморозились, будто не только я хотел свалить побыстрее. А вот мне теперь стало жутко интересно: «А как же обговорить планы на будущее?» Это всё звучало так, будто граф Неррон получил всё, что хотел — спас своих магов, а с ними и свою военную мощь, а значит, дальнейшее сотрудничество с Дремиром его мало интересовало.
— Объявляю Совет закрытым, — подытожил граф Неррон. — Благодарю всех за оказанное внимание к поднятым проблемам и предложенное сотрудничество.
  
Я бы хотел сказать, что он это объявил торжественно, но он это сделал спокойно, скучно и обыденно, будто мы здесь обсуждали меню на завтрак.
На этом все попрощались и разошлись.
Я вышел на улицу — меня ласково пригрело солнце, и прокрался под расстёгнутое пальто прохладный ветерок, донося ни с чем не сравнимый свежий и сладковатый аромат весенних цветов. Одним словом, я ощутил свободу. Будто не Совет завершился, а моё заточение в каком-то подземелье. И ладно, что мне теперь тащиться в Орден Ниев, ведь я могу это делать как хочу и с кем хочу, без соглядатаев из Дремира или от графа Неррона. За эти полгода я уже и забыл каково это — быть самому по себе, когда не надо контролировать каждый свой шаг.
Ещё больше меня радовало то, что Орден Ниев находился не в Дремире, а в нормальной части мира, где были привычные мне порядки.
«Так хорошо! — думал я, пересекая площадь и отправляясь бесцельно слоняться по городу. — Времени до вечера у меня полно, а заняться в гостинице особо нечем. Почему бы и не проветриться?»
Через несколько кварталов я вспомнил о Насте и подумал, что бродить вдвоём было бы ещё приятнее. Если я правильно понял Пересвета, то она должна быть тем посредником, которого Дремир согласился отправить со мной. Но не успел я обрадоваться этой мысли, как…
«Похоже, тебе снова ничего делать не пришлось», — съязвил мой неусыпный внутренний голос.
«Да иди ты! — выматерился я сам на себя. — Вот что я могу сделать, если всё и так складывается наилучшим для меня образом и без моего участия? Жаловаться? Ага, как же! Ничего я не могу с этим поделать, вот ничего и не делаю».
«Лентяй», — сказал он как отрезал, и я тут же с ним согласился:
«Да, лентяй! И что? Я не буду ничего делать, пока не знаю, „что“ мне делать. Вот идти куда глаза глядят — другое дело! Я знаю, „что“ мне надо идти. А заниматься лишь бы чем, чтобы чем-то себя занять… Нет уж!»
Мой внутренний голос на это ничего не ответил, и мой внутренний диалог плавно перетёк в монолог. Сколько я ни пытался убедиться себя в том, что моё лентяйство обосновано, сам я в это до конца всё же не верил.
«Ведь и правда, мне снова ничего не пришлось решать. Всё решили за меня и пнули плыть дальше по течению. Ладно бы я плыл по течению обычной реки, но это течение Реки Времени, моего времени, а оно не бесконечно… Так можно и не заметить, как течение тебя вынесет в океан, где и берегов видно не будет, и на том закончится. И что останется? Бесцельно барахтаться или тонуть? Нет уж! Лучше уж я выберусь на берег, пока его вижу… Но… Что я там буду делать? Стоять на месте и смотреть, как всё проносится мимо меня. Даже не знаю, что лучше: нестись с потоком или стоять в стороне от всего. Сказал бы мне кто „что“ мне делать, я бы и погреб, а так? Столько лет прошло, а я до сих пор не знаю, кто я, откуда, куда и зачем…»
На этой безрадостной мысли я понял, что оказался у летающих садов, которые как раз были на стоянке'
«Раз я не могу убежать от своих мыслей, — усмехнулся я, — попробую улететь».
Полетал, бездумно пялясь то на горы, то на город внизу, и решил, что пора возвращаться в гостиницу. В свою комнату и пришёл где-то через час. Снял пальто, бросил его на спинку стула и подошёл к окну.
«Завтра я ухожу в Орден Ниев, как и заявил. Тянуть с этим бессмысленно. И не потому, что нас ждёт реальный или надуманный конец света — где конец, там и начало, меня это мало волнует — а потому, что у меня теперь есть, пусть и навязанное, но вполне определённое „что“ делать».
Я оторвался от созерцания улицы и оперся спиной о стену рядом с окном, закинув назад голову.
«Через несколько часов ко мне придёт посланец из Дремира. Если они пришлют не того, придётся его „вежливо“ попросить здесь остаться и пойти за „тем“. Мне показалось, что Настя мне сегодня слегка улыбнулась. Значит, её отпустили? Зная её скрытность, похоже, что да. Но если нет, то так будет даже интереснее! Возьму штурмом гостиницу „Рассвет“, где они остановились!»