На грани (СИ)

Первые лучи солнца вмиг раскрасили серое небо в розово-бирюзовый цвет, а следом и вспыхнули золотистым огнём коричнево-рыжие перья грифонов Третьего Эскадрона. Те из гвардейцев барона, что стояли в это время на крепостной стене и выжили после расправы, ещё долго рассказывали по тавернам, что в то утро на них на огромной скорости неслось огненное возмездие.
Защитники крепости успели поднять в небо все свои три десятка боевых грифонов и даже выстроиться в более-менее боевой порядок, но так и не успели отправиться на перехват нападающим — их огромной рукой накрыло войско Кирана, обтекающее их с флангов двумя клиньями грифонов Финна и Варина, а клин Кирана ударил в самое сердце и смешал ряды.
Клинья Йорга и Дэльмара обошли крепость с севера, прикрывая любые пути отступления. Командиры оставили в небе десятерых своих подчинённых, а остальные пошли на посадку. Йорг повёл своих людей к Башне Барона, Дэльмар — к ангарам.
Йорг с пятью наездниками высадились на плоской крыше башни и, оставив своих грифонов дожидаться их там, отправились внутрь по винтовой лестнице, минуя подъемник.
Йорг бежал вниз по лестнице со смешанным чувством радости и горя: он вернулся домой, но он же пришёл и разорить свой дом.
«А иначе никак, — всё пытался успокоить он свою совесть. — Или я вычищу всю гниль и плесень из сердца моего дома, или он сгниёт окончательно изнутри».
Винтовая лестница проходила через центр башни и огибала подъемник по кругу. Этажи здесь были отмечены разве что наличием дверей во внешней стене лестницы и в стене подъёмника. Йоргу нужен был четвёртый этаж сверху.
Пробегая третью дверь, он мельком заметил, что на подъемнике кто-то поднимается наверх, и злорадно ухмыльнулся, представляя, что беглецов там ждут шесть очень голодных грифонов.
На лестнице они так никого и не встретили, что добавляло проблем: было сложнее понять, что их ждёт за четвертой дверью.
У двери на четвёртый этаж они рассредоточились: один человек встал слева от неё, со стороны петель, намереваясь прикрыть Йорга от того, что сейчас полетит в его сторону, трое — справа. Йорг встал перед дверью, вдохнул-выдохнул и пинком ноги отворил её настежь. К его краткому удивлению, за дверью никого не оказалось, и он сразу выбежал в коридор, прикрываясь дверью, как щитом, от возможной атаки слева. Справа по коридору никого не оказалось, слева — тоже.
— За мной, — крикнул Йорг и побежал по коридору налево, всё ещё стремясь по полной воспользоваться эффектом неожиданности от нападения.
«Да где же все⁈ — всё не понимал он, удивляясь пустым коридорам. — Ни прислуги, ни охраны».
Дверь в кабинет барона он открыл также с ноги, но и там никого не оказалось. Йорг побежал дальше по коридору без оглядки, зная, что его люди прикроют его спину.
«Если его и в спальне не окажется, то придётся звать всю свою роту внутрь, чтобы всё здесь обыскать. Но это, чёрт побери, долго! Киран столько ждать не будет… Не сжигать же собственный дом, твою ж мать! Где ты прячешься, тварь⁈»
Йорг добежал до двери в комнату отца и остановился. Вдохнул-выдохнул и повернул ручку двери. Не мог он открыть с ноги дверь в комнату отца, пусть и бывшую.
— Вот ты где! — обрадовался Йорг и тут же брезгливо скривился, увидев своего полуобнажённого брата, развалившегося на кровати отца и занимающего две её трети.
Он быстрым шагом подошёл к кровати и понял, что его брат мёртв — у него было перерезано горло.
Йорг, не задумываясь, отрубил ему голову, взял её за волосы и вышел за дверь.
— Возвращаемся на крышу, — сказал он своим людям и пошёл обратно к выходу на лестницу.
На крыше он снова обрадовался, увидев, что их грифоны успели перекусить неудавшимися беглецами.
Йорг взял у своего грифона копьё, насадил на него голову брата и пошёл к колоколу.
— Бирк, — сказал он одному из своих людей, — запоминай, как я звоню в колокол. Будешь повторять, пока я не подниму левую руку вверх.
— Слушаюсь, — ответил Бирк.
Зазвонил колокол: два длинных удара слегка оглушили тех, кто был на крыше, а за ними последовали ещё три коротких. Бирк перехватил управление, и Йорг пошел к каменному парапету на краю крыши, залез на него и встал в полный рост, выставив копьё с головой брата справа от себя, как флагшток.
  
Над Йоргом в небе неистово вращался вихрь рыже-коричневой смерти, не щадящей ни своих, ни чужих. Перед ним до самого горизонта простиралась искрящаяся на солнце снежная безмятежность. Внизу царил хаос и разгром. Йоргу внутри было больно: его душа горела в холодном огне, а сердце разрывалось на части.
«Я держу в руках голову родного человека, убившего другого родного мне человека. Мне полегчало? Нет. Я разорил дом отца. Я сделал ещё хуже. Сейчас я уйду и оставлю эту разруху за собой. Имя моего отца останется только на страницах истории. Я этого хотел? Нет. Я мог поступить иначе? Нет. Я могу всё исправить. Да. Теперь я могу всё исправить».
Колокол продолжал звонить… Йорг крепко сжимал копьё к руке… Коричневый вихрь перед ним начал медленно и неуверенно замедляться, но всё же вскоре распался на отдельные части, разлетающиеся на две стороны — своих и чужих.
«И кто теперь свои? — сам себя спросил Йорг и сам же себе и ответил: — Теперь все свои».
Он глянул вниз — там всё тоже успокаивалось.
Йорг поднял левую руку вверх, дождался, пока колокол умолкнет, развернулся и спрыгнул обратно на крышу.
— Все со своими «девушками» летите вниз, — приказал он. — Бирк, найди мне старшего по званию из оставшихся защитников крепости и приведи в кабинет барона — это первая комната из тех, где мы сегодня были.
Подъёмником Йорг снова побрезговал и спустился по лестнице, всё также неся копьё с собой.
Копьё он оставил у стены, справа от входа, с мыслью: «Будет тебе подарок, Каролина. Надеюсь, ты из меня не сделаешь такой же при встрече…»
Йорг сел за стол, нашел несколько листов с фамильным гербом, написал три письма и запечатал их в три конверта, а затем откинулся на спинку кресла и заговорил с братом, который уже не только ответить ему не мог, да и посмотреть тоже — его глаза были закрыты.
— Зачем ты это сделал? Всё же было твоё по праву. Мы с Каролиной ни на что не претендовали. Сидел бы сейчас в этом кресле. А теперь что? Даже стоять самостоятельно не можешь.
Йорг горько усмехнулся своей шутке и встал из-за стола, прихватив одно письмо. Его он спрятал в одну из книг на полке книжного шкафа, что занимал всю стену слева от стола.
«Надеюсь, ты ещё помнишь об этом нашем тайнике», — подумал он и вернулся за стол дожидаться — тех, на кого бы он мог оставить крепость.
Через четверть часа в дверь постучали.
Это оказался Киран в сопровождении пожилого человека в форме гвардии барона.
— Может, он здесь и не самый главный, — сказал Киран, — но самый вменяемый. — Я бы крепость оставлял на него.
— Слушаюсь, — ответил Йорг и обратился к новому наместнику: — Здесь два одинаковых письма. Одно вы должны отправить Каролине Цвайгерт. Разыщите её сами. Второе должно остаться дожидаться её здесь. Голову бывшего барона забальзамируйте и оставьте тоже здесь, дожидаться новую баронессу Цвайгерт. Как приедет, крепость переходит под её командование. Это всё.
— Слушаюсь, — ответил новый наместник.
Йорг встал и покинул кабинет вместе с Кираном.
— Так, что-то я не понял. Кто такая баронесса Цвайгерт? — заинтересованно спросил Киран, идя по коридору к выходу на лестницу.
— Моя сестра, — невозмутимо ответил Йорг.
— То есть мы на крепость нападали не для того, чтобы ты стал бароном?
— Нет, — усмехнулся Йорг. — Зачем это мне? Я написал письмо сестре, что она теперь баронесса.
— Понимаю, — улыбнулся Киран.
— Неужели? — с сомнением в голосе спросил Йорг. — Ты что, тоже приемный сын барона?
— Не барона, но приёмный, — продолжал улыбаться Киран.
— И чей же? — заинтересованно спросил Йорг.
— Я думал, ты у нас догадливый, — ещё шире улыбнулся Киран.