На грани (СИ)

За мною, за мною! В синее небо
Взлетайте поверх голов!
Я вам напомню, что было уделом,
Сраженье на крыльях неся,
И научу с наездником смелым
Жить лишь беря — не прося.
Решайте сейчас, решайте сами,
Хотите ли перемен!
Я вам дарю любовь и заботу,
Но жду подчиненья взамен!'
Не успели люди на земле облегчённо вздохнуть, как в небо начали взлетать их грифоны и кружить вторым кругом вокруг поющего вожака.
Те из наездников, кто были сообразительнее, сразу бросились к своим «девушкам» в попытке уговорить их остаться, но не все из них после этого остались живы.
Людям на земле ничего не оставалось, кроме как, задержав дыхание, наблюдать за красивым и необычным зрелищем в небе, до последнего надеясь, что вся эта разрастающаяся стая не ринется им снова на головы.
Когда вокруг вожака уже собралось пять кругов грифонов, к нему подлетел ещё один грифон, который всё это время безучастно кружил высоко в небе.
— Киран!!! — прокричал Хэйн, сняв маску и подлетев к нему как можно ближе, чтобы он его услышал сквозь трели и стрекот восторженных грифонов. — Гости!!! — он указал на серо-коричневые точки в небе, на север от них.
Киран снял маску, хищно улыбнулся и проговорил ему в ответ одними губами:
— ОТ-ЛИЧ-НО!
Снова надел маску и наклонился к Королеве:
— Ну что, покажем твоим подданным то, зачем им за тобой идти?
«Ещё спрашиваешь⁈ — хищно застрекотала она и сорвалась с места с командой для своих подданных: — За мной! В бой не вступать!»
Киран перестал улыбаться и сосредоточился.
«Боевые это грифоны или просто неудачники, — спокойно думал он, доставая одно из складных копий из ножен у седла, но ещё не раскладывая его, — отпустить их я уже не могу. Сами напросились».
Через несколько минут Киран различил, что точек десять.
— Позволь мне разобраться с наездниками сначала, — попросил Киран. — Я хочу тебе доказать, что я не просто хороший наездник, но и хороший воин.
«Половина — твои», — снисходительно ответила Королева.
— Благодарю, — искренне ответил Киран.
Ещё через десять минут они сблизились с «гостями» на достаточное расстояние, чтобы понять, кто перед ними.
«Боевые», — облегчённо вздохнул Киран, не особо горя желанием воевать с беспомощными почтальонами — не грифонами, а людьми.
Королева мчалась, будто на таран — встречные грифоны летели относительно медленно. Киран наклонился вперёд и вжался в седло, крепко удерживая себя левой рукой за луку седла, а правой рукой прижимая к бедру всё ещё сложенное копьё. Сейчас его раскладывать было самоубийством: он бы мог ранить крылья собственного же грифона.
Копьё представляло собой три металлических трубы на подпружиненной цепи, которые можно было разложить и защелкнуть определённым движением одной руки. Если наездник мог себе позволить освободить обе руки, то копьё раскладывалось растяжением его за концы. Но даже если копьё разложить не удавалось с первой попытки, то просто применялась другая система боя.
Киран глубоко вдохнул и задержал дыхание. Грифон резко взмыл вверх — Кирана вжало в седло и потемнело в глазах, но через миг прояснилось. Грифон набрал высоту, Киран выдохнул. Грифон отправился в пике на ближайшую жертву, что пыталась его догнать. Нижний грифон извернулся в полёте и сцепился с Королевой передними птичьими лапами, оба закружись в «танце», падая вниз и пытаясь разодрать друг другу пузо задними кошачьими лапами.
Мир вокруг Кирана закружился с бешеной скоростью и во всех направлениях, то пытаясь выключить сознание, то выворачивая внутренности наизнанку. Сейчас от Кирана ничего не зависело, кроме того, чтобы выжить и не отключиться. Он быстро приходил в себя после каждого манёвра его боевой подруги и оценивал изменившуюся ситуацию на ходу.
Королева всё же первой добралась до подпруги седла наездника противника и разорвала её, оставляя глубокую рану — наездник полетел вниз, и грифон отправился за ним, хватая клювом седло на лету.
  
«Преданный попался, — успел подумать Киран. — Минус один».
Королева не зевала и, ловко уворачиваясь от нападающих на неё сверху грифонов, снова начала набирать высоту. Вот тут Кирану и пригодилось его копьё — отбиваться от клювов и лап, летящих в их сторону.
Боевой грифон не просто так давал на себе «кататься» — наездник защищал его спину, и грифон мог себе позволить более рискованные манёвры, а также драки один против многих.
Они отбились, сделали небольшой круг высоко в небе и снова устремились вниз…
Не успел Киран подумать «Минус пять!», как его грифон довольно прострекотал «Твоя очередь!» и погладил его по ноге своим хвостом — высшая степень проявления обожания своего наездника.
— Принял, — ответил Киран. — Третий слева.
Королева помчалась к назначенной цели, но на этот раз не атакуя, а разворачиваясь спиной к жертве и облетая её по кругу, описывая полубочку. Киран не прозевал момент и, разложив копьё в воздухе, сломал шею своему противнику-наезднику.
Королева издала победный клич, призывая грифона противника вступить в её ряды: «Идём с нами, он обучит для тебя лучшего наездника! Бросай дохлого неудачника!»
«Ещё чего! У меня договор!» — возмутился в ответ грифон противника.
«Только слабаки договариваются с неудачниками», — насмешливо прострекотала Королева и помчалась к следующей цели Кирана.
Озадаченный грифон их больше не преследовал.
Киран убил ещё двух наездников схожим способом. Оставшиеся двое грифонов попытались сдаться в плен взамен на жизни их наездников.
«Ты разрешаешь?» — вежливо спросила Королева Кирана, не смея нарушать договор и отбирать его жертву.
— Да, — твёрдо ответил Киран. — Пусть высаживают наездников и догоняют нас.
Из десяти боевых грифонов Королева пощадила и отпустила двух первых, которые вышли из боя, спасая своих наездников, и растерзала трёх. Трое из тех, с которыми воевал Киран, перешли на её сторону добровольно, а ещё двое сдались в плен.
В этот день, всего за три часа, Королева завоевала сердца восьмидесяти четырёх почтовых и боевых грифонов. Теперь Третий Эскадрон Кирана насчитывал девяносто четыре грифона. Киран был в шоке, не ожидая такого счастья, свалившегося ему на голову.
День клонился к закату, и под восторженные трели почти сотни грифонов Киран повел всех на юг — на ночёвку около рощи, где они останавливались вчера.
Летела Королева не спеша, «продавая» свою усталость за достоинство. Киран, под стать ей, ровно сидел в седле, несмотря на полуобморочное состояние. Он удерживал себя в сознании лишь благодаря силе воли, по очереди борясь с приступами потемнения в глазах и онемения в руках.
Этот грифон оказался самым быстрым и резким из всех, на которых он когда-либо летал и воевал. Пусть Киран и был привыкшим и натренированным на перегрузки, но всему был свой предел — физический предел тела. Этот предел Киран переступал сегодня не раз, и лишь большой опыт позволял ему ходить по тонкой грани сознания.
Весь час, что они летели к роще, Киран концентрировался только на одном — он считал. Просто считал: один, два… триста сорок четыре… тысяча сто восемьдесят…
Первым приземлился грифон Кирана и сразу же улегся на пузо. Вкруг него сели грифоны десяти учеников Кирана, а дальше — все остальные.
Киран спрыгнул на землю и сразу же пошёл доставать свой плащ из заседельной сумки грифона.
Как только он его достал, к нему подошёл Дэльмар и с тревогой в голосе спросил:
— Командир, ты в порядке? Как ты выжил? — он всё не мог поверить в реальность произошедшего.
Киран развернулся к нему и, усмехнувшись, ответил:
— Молча, — а затем похлопал по плечу и добавил: — Я спать, ты — за главного.