Печать бездны (СИ)

Ольга уже собиралась на выход, когда к ней обратилась одна из стервоз без браслета, не пришедших на посиделки.
— Ольга, простите, а что вы можете сказать об одной из участниц, которая вчера организовала неформальные посиделки у озера? Её сегодня нет. Это значит, что она также не прошла испытание?
Ольга окинула взглядом всех присутствующих, почему-то особо зацепившись взглядом за мой браслет.
— Я лично не одобряю подобные мероприятия, как вчерашнее. Однако правила не были нарушены. Что же касается отсутствующей здесь участницы, то она сейчас находится в медицинском блоке. Её дальнейшее участие под вопросом.
С уходом Ольги столовая загудела как раскуроченный улей. Кто-то радовался, что покидает отбор на своих двоих, а не через медчасть. Кто-то шипел о несправедливом и непонятном испытании. Кто-то спокойно доедал завтрак. На меня же выжидательно уставились две пары глаз.
— Что? Я знаю не больше вашего!
— Ну тогда, что сидим, кого ждём? — Каро решительно встал из-за стола. — Давайте в медчасть наведаемся, ещё есть пол часа до утренней тренировки.
Мы с Замирой на ходу допили коктейли и отправились вслед за Каро. На входе в медблок нас остановили два амбала под два метра ростом и полторы сотни кило весом.
— С какой целью направляетесь в санчасть, молодые люди? — обратился вполне вежливо один из них. — Вроде бы раненных и умирающих среди вас нет.
— Как это нет? Я же сейчас погибну от разбитого сердца, взирая на вашу нордическую мужественную и неприступную красоту! — Замира откровенно кокетничала с охранниками, похлопывая длинными ресницами, слегка облизывая губы и обращаясь к ним низким грудным голосом.
— Такие мужчины как вы — это идеал мечтаний любой женщины, и мой в особенности. — Она чуть подалась вперёд, текучая словно мёд, обдавая своим дыханием зачарованно взирающих на неё мужчин.
— Вы же не откажете в помощи вашей влюблённой и покорённой с первого взгляда поклоннице? — Замира практически мурчала как кошка, усыпляя бдительность охранников. — Мы всего лишь посмотрим, как себя чувствует наша подруга, и всё.
Амбалы уже начали расступаться перед нами, как на крыльцо вышел Шиас. Он окинул взглядом охранников со стеклянным взглядом и чуть ли не пускающих слюни на Замиру и нашу компанию с честными-пречестными лицами.
— Замира, вы потрясающая женщина с невероятным магнетизмом. Но охрану верните в исходное состояние, я вас и так проведу.
Девушка очаровательно улыбнулась, щелкнула пальцами и перед нами вновь стояли собранные, готовые к службе бравые молодцы.
— Это ко мне, — послышался голос Шиаса, и нас без проблем пропустили. Мы шли по белоснежным коридорам точь-в-точь как в земных клиниках мирового класса.
— Это было нечто! У тебя в роду суккубов не было случайно? — прошептала на ходу Замире.
— Не знаю насчёт суккубов, — девушка хихикнула, — но цыганская кровь точно есть. Бабуля так же умела и даже круче. Шесть мужей сменила, а уж любовников было не счесть.
Череда коридоров закончилась большим залом, вырубленным в толще гранита. Вдоль стен стояло шесть каменных саркофагов на манер древнеегипетских. Два из них светились мягким белесым цветом, на остальных крышки были приподняты. Шиас подвел нас к ближайшему белёсому саркофагу, нажал какие-то символы на приборной панели, и крышка стала прозрачной. Внутри лежала бледная копия Елизаветы, погруженная в прозрачный светящийся гель. Волосы девушки сменили цвет на алый, щеки впали, под глазами залегли тени. Кожа настолько истончилась, что было видно, как по телу слабыми толчками движется кровь. В местах основных энергоканалов виднелись лишь запекшиеся кляксы. Они горели пламенем, не находя выхода для силы.
— Что с ней? — потрясённо прошептала Замира. — Она похожа на спящую красавицу из сказки.
— Полный разрыв системы энергоканалов, полное физическое и энергетическое выгорание, — отозвался Шиас. Мы с Каро переглянулись, дело дрянь.
— А как же это ваше «не навреди» в клятве? Это все пустые слова? — Замира вспылила. — Вы за одну ночь превратили цветущую и пышущую жизнью девушку в это!
 
— Мы не имеем к этому никакого отношения. — Шиас спокойно смотрел в глаза девушке. — Лиза пыталась спасти жизнь своей бабушки. И у неё это получилось. А теперь мы пытаемся спасти их обоих. — Он неопределенно махнул рукой на второй светящийся саркофаг.
— Главное, чтоб счет за спасение потом всю жизнь не отрабатывать, — фыркнула Замира. — Что-то мне все меньше хочется продолжать во всём этом участвовать.
— В любом случае, вас никто не держит здесь насильно. Вы в любой момент можете покинуть отбор. Что же касается наших пациентов, не стоит устраивать здесь проходной двор. Если что-либо изменится в состоянии Лизы, вы об этом узнаете. Прошу, — Шиас вежливо выпроваживал нас.
Уже направляясь в сторону выхода, Замира вдруг обернулась:
— Простите, а у вас нет ничего для коррекции зрения? У меня на отборе нарушилась цветопередача. Всё какое-то ни то синее, ни то серебристое.
— Поверьте, вам ни одно лекарство в этом не поможет. — Шиас по-доброму усмехнулся девушке. — Но если вам будет спокойнее, то вы не одиноки в этом вопросе. Спросите у своих знакомых, — Шиас кивнул на нас с Каро, — думаю, вам будет полезно с ними пообщаться на различные темы.
Вот зараза. Мы с Каро тяжело вздохнули, а Замира окинула нас многообещающим взглядом.
  
Глава 18. Кто кому и что должен
 
Анес
Я уговаривал себя, что отправляюсь в медблок не для того, чтобы проведать Лизу, а чисто из дипломатических соображений. Как номинальному Прайму Мглы, мне лучше лично присутствовать на пробуждении Верховной ведьмы Черноземья. И, вовсе «случайно», в моём поле зрения оказалась одна бледная аловолосая девушка в саркофаге. Такая хрупкая, такая беззащитная, и такая безрассудно смелая. Зверь бесновался при виде нашей партнёрши в таком состоянии. Когти опять удлинились, как, впрочем, и клыки. Чувство было такое, что зверь рвался к ней, требуя уступить и позволить обернуться. Я пытался нащупать нить его эмоций, понять, как он собирается помочь. Но нас самым бессовестным образом отвлекли.
— Даже не думай оборачиваться в моём присутствии, — прозвучал зычный оклик из-за спины.
— И я рад приветствовать в своём доме Верховную ведьму Черноземья, — произнёс максимально вежливо, но мой голос сочился сарказмом.
Ведьма сидела в саркофаге, крышка которого отворилась ровно в назначенное для пробуждения время.
Я в упор рассматривал Верховную. С Лизой они были отчасти похожи чертами лица, но было в Пелагее что-то хищное, резкое. Белый больничный комбинезон контрастировал с ореховыми глазами и смуглой кожей. Шатенка, причём коротко стриженая, что для ведуний нехарактерно. Подтянутая фигура, видно, что ведьма немало времени провела не только в магических дуэлях, но и в обычных боях. Хороша, спору нет. И опасна. Ведь даже без рук умудрилась вырвать зубами жало у той химеры.
— И вам не хворать. Чем обязана такой чести? — Пелагея дёрнула подбородком, обозначая своё нахождение у нас в гостях. И лишь через мгновение с изумлением уставилась на свои новые руки. — Да как же это…
— Я, конечно, не ждал оваций, но хотя бы на ведьмовское «спасибо» рассчитывал, — уколол Пелагею её неблагодарностью.
Однако ведьма на то и ведьма, что быстро пришла в себя.
— Ещё чего, если всем подряд благодарности рассыпать, жизни не хватит их отрабатывать. — Ведьма всё ещё рассматривала свои руки. — Тем более, что не за что благодарить. Чай, сами с Лизетт справились. Ваши то ящерки только зубьями щелкали, пока мы с тварью разбирались.
— Пелагея, вы конечно Верховная, но попридержите язык. Если бы не мои «ящерицы», то вы бы сейчас калекой с трупом внучки на дне озера барахтались.
— А это ещё ведьма надвое вещала, — ощерилась Верховная, — будешь вякать, не посмотрю, что в гостях. Вмиг рога обломаю!
— Вот говорил же я, зря язык обратно отрастили, хуже змеи подколодной шипишь! — не остался в долгу.