Печать бездны (СИ)
Стая белых журавлей возвращалась домой,
Мне казалось, что ты где-то рядом со мной,
В отраженье над водой я пою сама с собой,
Полюби меня такой какая я есть.
Мелодичность и приставучесть песни зашкаливала, но было что-то настолько притягательное в голосе певицы, что невозможно было противиться, хотелось слушать ещё и ещё.
Постояв ещё мгновенье, я подхватил мотив и пропел на мужской вариант последние две строчки:
В отраженье над водой ты поёшь сама с собой,
Полюблю тебя такой какая ты есть.
Девушка с испугом обернулась на мой голос. Резко вскочила с одной из каменных скамеек у основания амфитеатра и спряталась за центральную статую. Всё, что я успел заметить — это длинные платиновые волосы, явно ниже пояса. Зверь зарычал от этих перемещений, причём злобно и на меня. Я- то думал у него азарт погони проснулся, а у него жажда дать мне по гребню ощущалась столь явно, что пришлось срочно предпринимать меры, чтобы не потерять и так столь трудно достигнутый консенсус в отношениях с ним.
Я скинул куртку на ближайшую лавку и поднял руки вверх, показывая пустые ладони.
— Девушка, простите, что прервал ваше уединение. Я не желаю вам зла, просто пришёл засвидетельствовать своё почтение к источнику после длительного отсутствия. Я не думал, что здесь может ещё кто-то быть в такой час.
Ответом мне была тишина, девушка никак не выдавала своего присутствия за статуей, если бы не край легкого серебристого платья, блестящего на свету, и вовсе можно было подумать, что певица мне привиделась. Зверь всё сильнее нервничал внутри и требовал не понятно чего. Этого мне ещё не хватало. Я попробовал ещё раз.
— Если вам так будет угодно, я отвернусь, а вы скроетесь, но я не могу совсем уйти, не приложившись к источнику, это будет обидой и неуважением к богам. Простите ещё раз, не подводите меня под монастырь.
— А что такое монастырь? — послышался робкий девичий голос из-за статуи.
Ну слава богам, лёд сломлен, первый испуг прошёл, значит сможем и поговорить.
— Монастырь — это такое место, где мужчины или женщины добровольно отказываются от мирских радостей и сами себя наказывают за мнимые или совершенные грехи.
— Ну звучит не так уж и плохо, — послышался задумчивый комментарий незнакомки.
— Согласен, если тебе очень много лет, и ты потерял смысл жизни, или если альтернатива — смерть. А если ты молод, полон сил и стремлений, твоё сердце хочет любить и быть любимым, то монастырь — это тюрьма.
Про любовь и прочее добавил, чтоб зацепить ранимое девичье сердце. Они такое любят. Но как ни странно, Зверь внутри был спокоен.
— Девушка, простите мою невежество. Меня зовут Юджин, я давно не посещал родной Осколок и, кажется, совсем растерял все навыки общения, если от меня шарахаются как от злодея.
— Нет, это вы извините за такую мою реакцию. Это от неожиданности больше. Вы все-таки отвернитесь пожалуйста. Я сейчас не совсем готова к беседе. Но вы не подумайте, вы не при чем. Я быстренько ускользну и не буду вам мешать.
По моему лицу скользил солнечный зайчик. Ах ты ж хитрюга, не хочешь показываться и проверяешь отвернулся ли я зеркальцем. Ну что ж в эту игру могут играть двое. Я отвернулся с всё также поднятыми руками, пытаясь уловить в циферблате часов изображение за моей спиной.
Незнакомка мгновенно выскользнула из-за статуи и скрылась в одном из живых входов в лабиринт. Скорость перемещений явно свидетельствовала, что она не человек. Да и человек не смог бы долго находиться вблизи Источника Осколка. Я рискнул крикнуть в след, уже не надеясь получить ответ:
— Как же вас зовут, прекрасная незнакомка?
— Мэл, — донеслось издали.
Я опустил руки вниз и обернулся ко входу, в котором скрылась девушка.
— Значит Мэл из рода Сехти. Ну будем знакомы. Кажется, сами боги благоволят мне, подталкивая к осуществлению заветной цели.
Зверь в ответ на эти мысли зарычал и оскалился. Хм, странно. Раньше таких реакций за ним не наблюдалось, нужно будет обдумать или пообщаться с ним поплотнее. А может и не только с ним.
Глава 15. В шаге от пропасти
Юджин
Ольга появилась в строго оговоренное время. Пунктуальная девочка, ничего не скажешь. И красивая, но увы. Развлечься с ней не получится. Ей отведена роль иного плана.
Девушка немного нервничала и озиралась по сторонам, когда я встретил её недалеко от поместья Регулов. Темнело во Мгле достаточно рано, но это для особей со средним и слабым источником. Те, кого боги не обделили личной силой, видели Мглу несколько иначе. Раньше я не понимал этого, но накануне перехода на третью кварту мой источник наконец-то позволил мне видеть Родину во всём её великолепии. И это было завораживающее зрелище! Вокруг виднелись танцующие смерчи, завихрения Хаоса. Сам воздух был концентратом его эманаций, все мы вдыхали серебро целительное для местных и губительное для прочих осколочных особей или людей.
Каждый предмет, здание, растение, животное, птица имели налёт Хаоса. Мгла напоминала тёмное воплощение сказки о Снежной королеве, но в мрачных серебряных тонах. Эта смертельная красота, невидимая непосвящённому глазу, радовала душу. Меня почти приняли. Я вижу Осколок как завещала Мать-Мгла. А совсем скоро я займу причитающееся мне место в линии крови и в Осколке. После этого никогда уже наш Осколок не будет слаб, я возрожу нашу семью, а затем и все исчезнувшие ветви. Ольга, идущая рядом, была первым ходом в этой многообещающей игре.
***
Ольга
Идти рядом с Юджином было жутковато. Когда за моей спиной возник из сумерек силуэт в тёмном балахоне со скрывающим лицо капюшоном, я чуть не закричала от страха, но вовремя взяла себя в руки. У всех свои причуды, хочет ходить как живое воплощение карикатур на смерть без косы, на здоровье. Шли мы достаточно долго, минут тридцать. Не думала, что мы будем углубляться в необитаемую часть Осколка. Юджин шёл чуть впереди молча, но меня не покидало ощущение, что сама темнота хищно разглядывает нас на предмет съедобности. Не знаю, откуда взялись эти мысли. Сумерки сгущались, а я всё чаще спотыкалась. Черт бы их всех побрал! Почему не сделать фонари, уличное освещение как на Земле? Но нет, эти ящеры всё прекрасно видят и так, а все остальные пусть страдают или сидят дома по ночам.
В какой-то момент я особенно сильно споткнулась и чуть не влетела лбом в спину Юджину, но парень непонятно как успел развернуться и подхватить меня на руки. Я даже пискнуть не успела, как была прижата лицом к балахону, впрочем, это не мешало дыханию, но напрочь закрывало обзор.
— Так, пожалуй, мы доберемся быстрее, а вы ещё и целее. Не хотелось бы, чтобы вы поломали себе ноги в темноте. — Услышала приглушённый голос парня.
Остальной путь занял всего несколько минут, и при этом я совершенно не имела представления где же нахожусь. Всё также со мной на руках Юджин спускался по каменной винтовой лестнице в подземелье. Факелов или светящихся кристаллов тут тоже не было, иначе я заметила хотя бы отсвет. Только гулкое эхо шагов подсказывало, что мы уже не на улице.
— Я вас сейчас поставлю на пол, не дергайтесь. — Меня аккуратно спустили с рук вдоль тела, да так, что я прочувствовала стальные мышцы парня, свежий хвойный одеколон и лёгкий оттенок табака. Не будь Шиаса, можно было бы обратить на этого юношу внимание. Но увы и ах, я не имела привычки скоропалительно увлекаться и менять сердечные привязанности.
В темноте все звуки были громче и воспринимались несколько искажённо. Поэтому, когда часть каменной стены отошла в сторону с жутким скрежетом, на моей голове, кажется, прибавилось седых волос. Плюсом стало появление какого никакого освещения для человеческих глаз. Пусть не яркого, светодиодного, рассеянного, но хоть какого-то. Старалась ступать осторожно, давая глазам возможность привыкнуть к свету. Небольшая комната с низкими потолками, без окон и дверей, судя по тому как легко вернулась плита на своё законное место. В центре стояла, что удивительно, деревянная кушетка, застеленная белой простыней. Медицинских аппаратов в их классическом виде здесь не было. Было нечто, сходное с ними, но с вкраплениями галокристаллов разного размера и огранки. В правом углу стояла старая деревянная ширма, на одном из отделений которой свисал тёмно-синий махровый халат. Мои брови непроизвольно поползли вверх. Я обернулась к Юджину, намереваясь получить дальнейшие инструкции. Но он меня опередил.