Украс(т)ь фэйри, если сможешь (СИ)
Фэйри попытался было поставить щит, но ему просто не хватило на это ни времени, ни сил. Словно подкошенный он упал на землю. Я опустился на колени, чувствуя, что ни сил, ни магии во мне практически не осталось.
Димирус лежал рядом и не шевелился. Это было хорошо. Я с трудом поднялся на ноги и подошёл к нему, чтобы проверить, жив ли он. Именно в этот момент мои ноги ощутили легкую вибрацию, а холм загудел, я же, не стесняясь выражений, выругался.
Димирус был мертв.
И, возможно, этому можно было бы порадоваться, если бы не одно немаловажное но. Бессознательная Анна все еще находилась в плену у холма, она беспомощной куклой висела зажатая между ветками-корнями холма, который только что потерял своего хозяина.
Это было очень и очень плохо. Я как мог быстро приблизился к девушке и с ужасом уставился на ее руку. Что это такое? На всей ее правдой руке красовался огромный ожог. Неужели, какое-то заклинание Димируса настигло ее?
Нужно было как можно быстрее вытаскивать Анну отсюда, а дальше будь что будет, хотя я сейчас очень плохо себе представлял, каким именно образом мне удастся объяснить все происходящее Лунь.
Я вытащил из ножен небольшой кинжал, который всегда носил с собой. На самом деле с магией у меня не было в нем необходимости, но он мне очень нравился и вот, кажется, сейчас пригодился. Я быстро начал разрезать ветви, удерживавшие Анну, но они были очень прочными. Как я ни старался, у меня ничего не получалось. В приступе бессилия и злобы я швырнул кинжал на землю, а холм вновь задрожал, на этот раз уже угрожающе.
Что это? Это Лунь, почувствовав, смерть своего консорта поспешила сюда или же?
От одного только предположения о подобном мое горло свело судорогой страха. Димирус был значительно сильнее, чем в нашу прошлую встречу, откуда он мог взять столько силы? У него ведь не было Анны, и насколько известно в его холме не было даже человечек.
Единственным возможным вариантом, оставалось только взять все силы, всю магию из холма. Вот только в таком случае сам обессиленный холм, сразу же после смерти хозяина начнет разрушаться. Ведь в нем больше нет жизненных сил.
Словно в подтверждение моей ужасающей догадки, холм содрогнулся, как животное в предсмертных конвульсиях и возле меня упал кусок земли.
Я посмотрел на Анну, которая все еще была без сознания.
Я мог бы сейчас уйти и выжить, но для нее это было бы смертным приговором, а еще я могу попытаться стать новым хозяином холма, заставить его принять меня как своего властелина и, таким образом, спасти и себя и Анну. Вот только хватит ли у меня на это сил?
Время совершенно точно работало против меня. Холм уже начал разрушаться, и я знал, что у меня осталось немного времени. Я решился на отчаянный шаг и начал концентрироваться на магии, собирая все свои силы внутри себя. Пускай это будет стоить мне жизни, но я просто не мог не попробовать. Собрав, все, что у меня осталось в кулак, я поспешил приложить руку к стене холма, в надежде на отклик.
Время замерло, я забыл как дышать.
Да или нет?
У меня точно не было сейчас сил бороться с холмом, переубеждать его, я мог только предложить, стать его хозяином, а он мог отказаться.
Внезапно, мою руку обвила ветка и впилась в кожу, одновременно с этим передо мной начало проноситься огромное количество самых разнообразных картин. Холм словно показывал и рассказывал мне, как плохо к нему относился Димирус и одновременно требовал у меня ответа о том, каким хозяином я буду и я полностью открылся.Я начал проникать в самые глубины холма, погружаясь в его сущность и пытаясь привлечь его к себе, уверить в том, что я буду хорошо о нем заботиться. Я почувствовал, как знания холма начали проникать в меня, наполняя мои вены и разжигая внутри меня нескончаемый огонь.
Внезапно, внутри меня произошло что-то невероятное. Я почувствовал, что моя сущность слилась с сущностью холма, и стало невозможно отделить одно от другого. Я был холмом, и холм был я. Мы были неразделимы. Слабы, но едины в своей слабости.
Я тут же приказал ему отпустить Анну, и холм тут же поспешил выполнить мой приказ, хотя и недоумевал, зачем мне понадобилась эта слабая человечка, когда же я показал, ему сколько магии Анна может, давать холм занервничал, я даже ощутил исходящее от него сожаление. Он не желал девушке зла.
Я внимательно осмотрел Анну, она дышала, хотя ее рука выглядела просто ужасно. Я с подозрением потребовал у холма восстановить в моей голове картину произошедшего для того, чтобы понять, какое именно заклинание вызвало у Анны такую реакцию. Ведь только так я смогу ей хоть как-то помочь. Сил для того, чтобы просто запустить полную регенерацию ее тела у меня не было. Холм передал мне информацию, а я посмотрел на Анну с шоком и удивлением. Причиной ее ожога вовсе не было заклинание, причиной была дверь миров. Анна обожглась, пытаясь вернуться в свой мир. Но как такое вообще возможно?
Осторожно, я прикоснулся к ее щеке. Сам не знаю, на что именно я надеялся, а может, и просто коснулся ее для того, чтобы почувствовать нежность и тепло ее кожи.
Вот только мое прикосновение сработало не хуже магии.
Анна приоткрыла глаза и тут же зашипела от боли, а на меня волной хлынули ее эмоции. В основном, разумеется, неприятные, я сжал зубы, чтобы не зашипеть и тут же отдал холму приказ спрятать тело Димируса. Я не сомневался даже на мгновение, что несмотря на все его поступки, Анна все равно расстроиться, узнав о его смерти. Не хватало только ухудшать ситуацию, показывая его тело. К тому же я совершенно не горел желанием объяснять Анне, что воспользовался ситуацией и тем, что сделал Димирус для того, чтобы этот мерзкий ученый не смог возродиться в купели своего холма.
Обычно стоит только фэйри умереть, как его тело тут же испаряется для того, чтобы позже через отведенный срок и при наличии магии вновь появиться в купели. Однако Димирус высосал холм и потерял власть над ним при смерти. Это давало мне небольшую лазейку, которой я и собирался воспользоваться. Возможно, это было жестоким решением, но после всего того, что я увидел глазами холма, я в нем не сомневался. Ни капли.
- Что произошло? — поинтересовалась Анна тихим голосом, а я улыбнулся ей в ответ, как последний дурак.
- Мы не попали в твой мир, но мы все равно победили! — ответил я и даже не соврал. Я и вправду так считал, если ни я, ни Анна не можем покинуть этот мир, то собственный холм, в котором мы главные, единственно верный для нас вариант развития событий.
- Каким образом? — поинтересовалась Анна, — я не могу попасть обратно домой! — на ее глазах выступили слезы, а мне показалось, что я лишился дыхания.
- Не волнуйся! Только не волнуйся ни о чем! Я построю для тебя новый дом! Именно такой, какой ты захочешь, прямо тут! — горячо шептал я, склонившись над Анной.
- Димирус? — поинтересовалась она, и ее голос, как я и предполагал, дрогнул.
- Тебе больше не стоит о нем беспокоиться, — сказал я как можно мягче, — лучше расскажи мне, какую комнату ты хочешь для себя?
Мне было важно переключить Анну на позитив, чтобы я смог начать хоть как-то лечить ее руку.
- Рука болит, — пожаловалась Анна, а я только кивнул в ответ и ответил так честно, как только мог.
- Мне нужны хоть какие-то позитивные эмоции, для того чтобы я мог снять боль, а затем начать тебя лечить, я почти на нуле, - про голод холма я решил сейчас умолчать. Не стоит пугать Анну всеми подробностями.
Анна только кивнула и погрузилась в описания. Я и холм внимательно слушали. Нам предстояло много работы.
Эпилог
Никавер
- Москва не сразу строилась, — произнесла Анна, несколько печально, но затем радостно улыбнулась, я понятия не имел, кто такая Москва и какой холм может носить такое имя, но не сомневался в том, что она мне обязательно расскажет.
Наши дела быстро шли в гору, несмотря на то, что Анна поначалу очень сильно боялась и переживала о том, что королева Лунь придет по нашими головами, обвинив в смерти Боринира, да и в побеге в целом.