Украс(т)ь фэйри, если сможешь (СИ)

- Да, что вы с ней церемонитесь! Это ведь просто игрушка! Куснуть ее пару раз ил потрясти как следует, сразу очухается! Видно же, что не померла! — заявила пикси.
А меня обуял гнев и обида, да что там! Если бы не Анна, сейчас не моих коленях, то я бы не постеснялся наказать пикси по всей строгости. Что вообще значит покусать или потрясти?
Неужели они и в самом деле так обращаются с остальными человечками?
Это сознание озарило меня совершенно неожиданно, и оно мне совершенно не понравилось. Я никогда не позволю обращаться с Анной таким образом! Она достойна большего и лучшего. Это бесспорно и не подлежит обсуждению.
Я поспешным и равнодушным жестом поспешил прогнать пикси, чтобы они не мешались под ногами и не шокировали меня еще какими-то подробностями, которые я наверняка не хотел бы знать.
Я наклонился поближе к Анне и внимательно всмотрелся в ее сейчас столь спокойное, расслабленное лицо. Как же мне тебя привести в чувство?
В голову почему-то без особой на то причины лезла глупая мысль о поцелуе.
В самом деле, почему бы и не попробовать? Если очнется, то замечательно, а если нет, то и никто не узнает о моем позоре. Я же смогу удалить свое любопытство и узнать каковы на вкус ее губы.
Я уже опалил ее губы своим дыханием и приготовился к первому прикосновению, ощутил ее тепло на своих губах, когда Анна распахнула глаза.
- Ты что делаешь? Дыханье рот в рот опробовать решил? — ее голос был полон сомнений напополам с удивлением.
  
Глава 22
 
Анна 
Я очень смутно помнила о том, что происходило, после того, как решила закрыть глаза и сосредоточиться на каких-то позитивных эмоциях и моментах, хотя страх за то, что происходит сейчас, за будущее все еще продолжал накатывать на меня огромными удушливыми волнами, которым не было конца.
Именно поэтому я решила нырнуть в свое же собственное прошлое. У меня не так много было откровенно радостных воспоминаний, но сейчас я старательно вытаскивала их из прошлого, внимательно рассматривала и силилась перепрожить заново.
Вот тут я иду по улице, на дворе лето, а на мне легкое желтое ситцевое платье. Огромные деревья закрывают от меня солнца, накидывая тень на лицо, и становится легче дышать, а в моей руке бумажка и пара монеток, ровно столько, сколько надо для того, чтобы купить кисло-сладкий ягодный стаканчик.
Сложно сказать, в какой именно момент мои воспоминания начали становиться сумбурными, смешанными, далекими от реальности, но я упорно продолжала крутить в своей голове нелепые картинки, смазанные яркие образы.
В какой-то момент мне показалось, что я где-то плыву и меня держат на руках. Может, меня учат плавать?
Нет, такого точно не было!
Это было очень странный момент, наверное, именно это и называют дежавю, сложно сказать, но вскоре и это стало совсем не важным, я просто плыла на неведомых мне волнах, спокойная и отчего-то полностью уверенная в том, что я в безопасности.
Не знаю, как я очутилась в своих воспоминаниях о первом поцелуе. Его точно нельзя было назвать счастливым. Глупым и детским, но не счастливым. Мне тогда было, наверное ,семь от силы и насмотревшись по телевизору сериалов про врачей, мы решили поиграть.
- Ты что делаешь? Дыханье рот в рот опробовать решил? — поинтересовалась я, а затем подняла глаза. Вот только вместо лица сопливого друга Сашки на меня смотрел Никавер. Смущенный и несколько растерянный фэйри.
Какого лешего здесь вообще происходит?
Мозг начал судорожно работать, оценивая мое состояние, и происходящее вокруг и ни одно, ни другое ему не нравилось. Ни мое состояние, ни происходящее.
Было несложно сообразить, что я была совершенно голой, полотенце в которое я была завернута словно в кокон не в счет. Кроме того, судя по капелькам, которые я ощущала на коже меня только что помыли. Вопрос о том, кто это сделал, я старательно отогнала прочь. Были гораздо более насущные. Например, почему Никавер наклонился ко мне так близко, как будто собирался меня поцеловать? Он что собирался меня поцеловать?
 
- Что произошло? — поинтересовалась я как могла спокойно и, преодолев слабость, отодвинулась от Никавера с твердым намерением поднять хотя бы часть своего тела с кровати.
- Что такое дыхание рот в рот? — со смешным выражением лица поинтересовался у меня фэйри, а я, кажется, вся буквально залилась краской. Неужели я сказала это вслух?
- Я тебе потом объясню, с тобой все в порядке? Что там вообще произошло? — спешно спросила я, мне, конечно, было очень интересно, но также я хотела немного сменить тему.
- Ничего особенного, просто королева Лунь приняла решение и теперь Димирус должен предоставить нам доступ к двери миров! — пояснил Никавер.
Это совершенно точно были хорошие новости, но меня почему-то волновало нечто совсем другое.
- Это она сделала это перед тем, как тебя чуть не убили? — я даже не скрывала сарказма в своем голосе. После всего, что я видела своими глазами, прекрасная королева почему-то больше совершенно не вызывала у меня прежнего восторга.
- Следи за своим языком, у стен есть уши, — осторожно заметил Никавер и положил свой палец мне на губы. От этого легкого и почти невинного прикосновения меня словно током прошибло. Я поспешила отодвинуться в сторону.
- Может, ты мне расскажешь нормально, что здесь произошло и почему я оказалась тут, да и еще в таком виде и тогда мне точно не понадобится задавать глупые вопросы, — прошипела я раздраженно, сама не знаю, откуда только появилось это глупое чувство.
- Обязательно расскажу, но сначала ты поешь, — с хитрющей улыбкой поведал Никавер и указал на что-то за моей спиной. Быстро развернувшись, я увидела там стол, на котором было много всякого-разного, весьма привлекательного на внешний вид. Желудок тут же поспешил настойчиво напомнить о том, что в последнее время относилась к нему крайне наплевательски. Он дескать, все понимает и входит в положение, но дольше терпеть не собирается.
Никавер
Я чувствовал разочарование и раздражение. Одновременно. Это были весьма необычные чувства для меня. Каждое по отдельности, а уж чтобы я их испытывал одновременно. Такого я и вовсе не мог припомнить, хотя никогда не жаловался на пробелы с памятью.
Приходилось признать, что я был разочарован тем, что так и не успел попробовать на вкус губы Анны. Это признание далось мне с трудом, осознать, что ты хочешь физического контакта с собственной игрушкой, это что-то определенно новенькое и необычное. И даже простым любопытством такое было не объяснить, тем более, что я всегда был достаточно честен с собой, вот и сейчас я обязан был признать, что это непростое любопытство.
Вот только у меня были гораздо более важные дела. Об этом я подумаю потом, сейчас необходимо как следует позаботиться об Анне, и по возможности обо мне самом. Хотя учитывая ее состояние, мне было откровенно страшно сейчас питаться ее эмоциями. Я боялся ей навредить, и не только потому, что она была моей игрушкой, а значит, и ответственность за ее состояние была мне, но также потому, что отчетливо понимал, эта девушка имеет огромное, просто неимоверное значение для этого мира. Возможно она и есть тот ключ, та надежда, которую мы так долго ждали.
Анна неуверенной и слегка пошатывающей походкой подошла к столу.
Может ей предложить переодеться?
Но девушка тем временем удобно устроилась на стуле, смешно перекрестив свои ноги. Интересно это вообще удобно?
Я отбросил свои мысли и поспешил к ней. Надо внимательно посмотреть, что именно ей нравится, а что нет, чтобы в следующий раз я мог приказать пикси не просто принести еды, а принести именно то, что она любит. Уверен, что Анна сможет оценить мое внимание.
- Что это такое? — поинтересовалась Анна, демонстрируя мне неизвестную штуку фиолетового цвета.
- Понятия не имею, — честно признался я, а девушка чуть было не поперхнулась.