Стихотворения. Проза

 Я один между вами все с думами;
 вот брожу в благовонном чаду,
 сердцем скорбный с мечтами угрюмыми
 я чужой здесь, я мимо пройду.
 Но уйду и для таинства старого
 пчелок труд соберу, сберегу.
 За вечерней свечу воску ярого
 пред иконой с молитвой зажгу.
 Будет теплиться жертва убогая,
 жертва пчелок, цветов и моя.
 Как они, стану снова пред Богом — я
 как они — тихий сердцем и я.
    1904
 ВЕЧЕР[123] 
 Вот повеяло прохладой,
 тени длинные легли
 и над храмом, над оградой
 чертят ласточки круги.
 Стал на паперти церковной
 сиротливо нищих ряд,
 старцы в немощи духовной
 знамя крестное творят.
 И к Заступнице — Царице
 под вечерний перезвон
 богомольцы вереницей
 подошли со всех сторон.
 В небе мирно над полями
 ровным пламенем горя,
 с золотыми куполами
 спорит алая заря.
 Детям снится: их хранитель
 отрок с благостным челом
 безмятежную обитель
 осенил своим крылом.
    1903
 НА МЕЖЕ[124] 
 Я сын своих полей — без пышности и сана
 молюсь родной земле, молюсь подземным силам,
 живительной росе полночного тумана
 и с темной высоты сверкающим светилам.
 Молюсь один, когда в селеньях люди спят,
 молюся на меже, где благостней святынь
 мне о Тебе в тиши колосья говорят
 и на Тебя глядит пахучая полынь.
 Молюсь в ночи — святой и благодатью сильной
 без алтаря и слов, без крови жертвы тучной
 молюсь, как молятся цветы мечтой беззвучной
 о ниве зреющей, о жатве дня обильной...
    1903
 “СОЛНЦЕ, СОЛНЦЕ НАДО МНОЮ...”[125] 
 Солнце, солнце надо мною
 под ногами — таль.
 Радость родилась весною
 умерла печаль.
 Солнце, солнце — вековые
 
 нам черты яви.
 Ризы, ризы снеговые
 с матери сорви!
 Ей мы таинства готовим,
 к ней — идем!
 Солнце в небе славословим,
 радостью живем!
 В ЯРУ[126] 
 Поля таинственно венчаются;
 звучит призывно смутный голос.
 Молчу, молюсь... Мольбы срываются.
 К земле поник ядреный колос.
 Ловлю ветров слова предвечные,
 в яру лучей сбираю травы,
 бегу, спешу в луга заречные
 и в многотайные дубравы.
 За лесом жду очами жадными,
 сверкнет ли молния изломом?
 Припав к корням, губами страдными
 ищу воды под черноземом.
 И нет пощады. Жар убийственный.
 Лежу у дуба векового: —
 молчит сурово темнолиственный.
 В молчаньи, мнится, будет слово.
 И громче звон в ушах томительный,
 и боль в груди! Вот пал на землю.
 Но свет открылся ослепительный...
 О свет! От солнца смерть приемлю...
    1904
 ЗЕМЛЯ[127] 
I[128] В небе серебряном звон колокольный,
 утренний воздух прохладен и тих;
 с неба сойдет ко мне светлый, безбольный,
 солнце — мой муж, мой жених...
 Паром овеянная,
 потом взлелеянная,
 вся ли я прах?
 Хлебом засеянная
 вся в бороздах.
 Солнечность, солнечность, в лоно
 свято ко мне низойди!
 Утро весеннее так благовонно,
 буйно-томительный день впереди!
II[129] Замер вдали и синеется
 росами дымно-овеянный лес.
 Солнечность вечная сеется
 с купола бледно-молочных небес.
 Девственно-черная, вся обнаженная