Санклиты. Кара Господа (СИ)

«Он исчадие ада, беги от него!» Что это значит? Что Глеб имел в виду? Господи, когда придет время ответов?!
  
Глава 5. Ущипните меня!
 
Саяна
Я отвернулась от окна и начала перебирать васильки в вазе. Невеселые мысли, которые старательно мной игнорировались столько времени, накинулись всем скопом. В желудке тоскливо заныло. Когда хоть что-нибудь будет известно? Ненавижу уже эту полнейшую беспросветную неизвестность!
— Привет.
Хрипловатый мужской голос заставил меня подпрыгнуть. Я развернулась в прыжке, как кошка. Жаль не имелось шерсти, чтобы злобно распушить. Ну, и когти бы пригодились. Зато зашипеть могу.
— Не бойся.
Тот самый блондин, спарринг-партнер Горана. Стоит в дверном проеме балкона, прислонившись к косяку. Успел принять душ — волосы мокрые, из-за этого кажутся темнее, и переоделся в тонкий синий свитер с воротом-хомутом и джинсы, модно-рваные на бедрах и коленях. До сих пор босой. Двухнедельная щетина, припухшие веки, глаза как у хаски — демонические, прозрачно-голубые, как льдинки. Благоухает чем-то пряным, восточным. Типичный плохиш из тех, что нравятся девочкам. Но намного важнее другое.
— Как ты сюда попал? — подозрительно осведомилась я.
— Из душевой в соседней комнате, по карнизу.
— Серьезно? А ничего, что третий этаж?
— Неа.
— И зачем?
— Хотел посмотреть, из-за кого столько шума.
— В смысле?
— Ты всех на уши поставила и даже не в курсе? — блондин рассмеялся. — Я тебя уже люблю! — он протянул руку, — давай дружить? Меня зовут Арсений.
— Саяна. — Ничего не понимая, я автоматически коснулась его ладони.
— В тебе есть хоть что-то обычное? — блондин перевернул мою ладонь и нежно поцеловал запястье. — Ни глаз таких, ни цвета волос нигде не видел. Даже имя редкое. — Продолжал ворковать он, не выпуская руку. — Какие красивые пальчики! Рад знакомству, Саяна.
— Взаимно. — Мне удалось отойти назад. Надо перевести дух и собраться с мыслями.
— Спасибо, что взбаламутила наше болото. — Арсений присел на подоконник и начал болтать ногой. — Скука была смертная, я уже паутиной и мхом зарастать начал.
— А если поподробней и с самого начала?
— Ты на самом деле ничего не знаешь? Как так вышло? Неужели Горан?.. — Блондин резко замолчал. Демонические глаза сверкнули, и он отвел взгляд, пряча усмешку.
— Что Горан? — мое терпение уже держалось на последней тонюсенькой ниточке. — Арсений, ей-богу, я в тебя вазой запущу, если не прекратишь издеваться!
— Ты еще и страстная? Восхитительно!
— Думаешь, шучу? — я протянула руку к василькам.
— Сдаюсь. Ты — сама серьезность!
— Так что Горан?
— Скрытный Горан у нас, оказывается.
А не кинуть ли в него, в самом деле, вазой? Цветы, конечно, жалко, но незваный гость заслужил.
— Саяна, я бы с удовольствием все тебе рассказал, но на это потребуется пара часов.
— Тогда сформулируй основные тезисы.
— Еще и умная. — Он вздохнул. — Не слишком много для одной?
— Еще и рука тяжелая.
— Любишь садо-мазо? Я пропал!
Он невозможен! Смех начал душить меня.
— Ты хоть когда-нибудь бываешь серьезным?
— Неа. Это скучно.
Кто бы сомневался.
— Хорошо, — Арсений наморщил лоб. — Самое главное: и я, и Горан — санклиты. То есть практически бессмертные.
— Очень смешно.
— Это правда. Нужны доказательства? Ты видела нашу тренировку. Мою рассеченную бровь помнишь? Найди ранку. — Он развел руки в стороны. — Ну же, не бойся.
Я подошла, внимательно осмотрела его лицо и даже потрогала. Никаких следов. Но ведь была кровь на виске! Значит, должна остаться хотя бы царапина и небольшая припухлость.
— Ты волшебно пахнешь. — Промурлыкал Арсений. — И ведь это не духи.
— В чем фокус? — я в очередной раз проигнорировала его «подкат».
— В очень быстрой регенерации тканей у всех санклитов. Смотри, вот более наглядный пример.
Блондин взял левой рукой указательный палец правой и сильно надавил. С тихим щелчком кость нижней фаланги сломалась ровно посередине. Неровные края перелома прорвали кожу. Рубиновые капельки крови закапали этому психу на джинсы.
 
— У тебя глаза очень красивые! — доверительным шепотом сообщил мне Арсений, словно мы пили чай за неторопливой беседой. — И такие большие! — он рассмеялся, явно довольный собой. — Теперь смотри внимательно.
Мог бы этого и не говорить, я и так не могла оторвать взгляда от его пальца. Потому что он срастался!!! Кости плавно втянулись внутрь, ярко-красная рана стала розовой и начала стремительно уменьшаться. Словно кто-то включил перемотку кадров назад. Через пару минут на месте открытого перелома остался лишь бледный шрам. Вскоре исчез и он.
— Ущипнуть? — промурлыкал Арсений, улыбаясь во все…
Сколько у него их там? У обычного человека 32. Но после того, что блондин наглядно продемонстрировал, я бы не стала утверждать, что этот мужчина является человеком. По крайней мере, обычным.
Мне удалось увернуться и не дать ему ущипнуть за попу.
— Это больно, кстати. — Он капризно надул губы. — Так что надеюсь, повторять не придется.
— Не придется, — эхом повторила я, пока мозг лихорадочно искал оправдание тому, чему стал свидетелем. Сон, гипноз, галлюцинация, шизофрения?
— А ты не из робкого десятка, большеглазая! Даже в обморок не упала!
— Еще успею, — огрызнулась я, не сводя глаз с бурых пятнышек от крови на джинсах мужчины. — Итак, ты… Как это называется?
— Санклит. — Услужливо подсказал Арсений.
— Почти бессмертный.
— Ага.
— Что значит «почти»?
— Сразу к главному? Или я тебе настолько противен?
Даже не поймешь, шутит он или нет.
— Нас можно убить, но это очень сложно.
Ого, нас?!
— И опять у тебя огромные глаза! Да, мы с Гораном не одни такие. Санклитов гораздо меньше, чем людей, где-то одна десятая процента, кажется. Не силен в математике, извини.
Я замерла, не слушая его болтовню. «Мы с Гораном». Кусочки пазла кружились вокруг и складывались сами по себе. «Исчадие ада». Теперь понятно. Глеб не мог по-другому отнестись к такому существу, его религиозность не позволила бы. А как мне к нему относиться? Пока что понятия не имею. Мужчины из Форда, вставшие, как ни в чем не бывало, после пулевых ранений. Скорее даже, восставшие. Опять же, отверстия от пуль на рубашке Горана. Быстрое заживление раны. Но только после того, как была вытащена «заноза» у него из груди.
Нестыковка. Я кратко обрисовала ситуацию Арсению. Тот посерьезнел и тихо ответил:
— Есть специальные кинжалы с костяными вставками на лезвии. Они причиняют санклитам нестерпимую боль. Если вонзить их в сердце таких, как мы, можно нас убить. То, что ты называешь «занозой», было костью с клинка. Она осталась в ране, поэтому та не заживала.
— Но почему Горан сам не вынул ее?
— Это тебе лучше спросить у него, большеглазка. — Арсений прислушался. — Скоро как раз будет возможность. — Он спрыгнул с подоконника, резко притянул меня к себе, поцеловал и тенью скользнул на балкон.
В дверь постучали. Я инстинктивно повернула голову в ее сторону. Потом спохватилась — ведь самое главное забыла спросить у этого наглеца! Но его уже и след простыл. Лишь занавески колышутся. Как говорится, а был ли мальчик?
Стук повторился.
— Да, заходите. — Я попыталась успокоиться и собраться с мыслями, но они разбегались в разные стороны, как тараканы из открытой коробки. Мне вообще все то, что произошло, не привиделось?
— Здравствуй, Саяна. Как ты?
Дежавю. Опять весь в черном. Только больным не выглядит. Наоборот, очень даже наоборот. Волосы тоже влажные. Редкому мужчине такое идет, но у этого хорвата и мокрые пряди выглядят сексуально.
— Здравствуй, Горан. Все хорошо, спасибо. У тебя тоже, да? Судя по тому, что я только что видела, рана больше не беспокоит?
— У меня все быстро заживает.