Я хочу её давно

– Хорошо. А какие отношения у вас сейчас? – продолжила я свои расспросы.
Собственное горе отошло на десятый план, когда стало ясно, что во всём этом мог пострадать в первую очередь мой сын.
– Она со мной вроде как вместе. Но это всё в основном на словах. Мы встречаемся, целуемся и… всё.
Он вскочил и всё же заметался по кухне. В таком состоянии своего сына я видела впервые.
– Мама… скажи, что это шутка! – взмолился он. – Я не перенесу, если она… если они…
Я не могла и дальше оставаться на месте. Поднялась, прижала к себе своего ребёнка, который был в отчаянии. И Артур снова превратился в того маленького мальчика, чьи беды так хотелось отвести… Кого хотелось укрыть от всех горестей.
– Я бы никогда не смогла так над тобой пошутить… И над собой тоже, – прохрипела я, и мы замерли, скованные одной болью.
Просто стояли, вцепившись друг в друга, как цепляются за единственное спасение утопающие, и не размыкали объятий.
– Я поговорю с ней, – сказал Артур. – Пусть скажет мне в лицо, что все её слова – ложь!
В голосе сына звучала сталь, которой я никогда не слышала. Он был довольно мягким, так что теперь такое проявление с его стороны было для меня удивительным.
– Конечно, поговори, – кивнула я и спохватилась: – Сейчас Кате позвоню. Скажу, что мы никуда не едем.
Я вышла из кухни, оставив Артура. Принялась звонить подруге, пока она не успела оплатить круиз.
– Я как знала! – заявила она мне в трубку, когда я сообщила без подробностей, что поехать мы не сможем. – Опять что-то накрылось?
Вот и как ей признаешься в том, что случилось? Катя, конечно, довольно мне близка, но даже перед нею было некомфортно обнажать ту грязь, которую развёл Денис. И всё же, немного подумав, я ответила:
– У Дэна другая. Те деньги, которые он должен был перевести тебе, Чепрасов потратил на круиз в другом агентстве. Он едет со своей любовницей.
Тишина, которая послышалась в ответ, была красноречивее любых слов. Какое-то время Катя молчала, потом сказала:
– Вот те раз… и как ты?
Почему-то именно этот простой вопрос чуть не прорвал плотину слёз, которые пока я в себе тщательно сдерживала. Это потом я позволю себе простые человеческие эмоции. Пока же мне нужно держаться.
– Хреново.
Вот и всё, что мне удалось ответить.
– То есть, он тебя обманул, верно? Я не про другую. Денис сказал, что оплатит ваш круиз, а сам взял деньги и везёт любовницу в арабскую сказку?
Я кривовато улыбнулась. Реакция Кати была полна возмущения.
– Именно так, Катюх, – ответила я.
Она немного помолчала и проговорила:
– Дай мне немного времени. Я перезвоню.
Подруга положила трубку, я даже не успела расспросить её о том, что же она задумала. А после мысли об этом разговоре и вовсе вылетели из головы. Раздался звонок в дверь.
Это наверняка приехал Рома.
Шла открывать я ему в настолько лихорадочном состоянии, словно у меня была температура. Жар градусов пятьдесят – не меньше. И мыслей имелось столько, что хоть в книгу их записывай.
Что будет, если Рома начнёт мне врать в глаза, будто ничего не знал? Или он реально даже не подозревал об отношениях Дениса и своей дочери? Но я ведь скорее всего не смогу этого понять…
Хотя, с другой стороны, какая разница, был он в курсе происходящего, или нет? Важно лишь как он станет вести себя сейчас. Есть же вероятность, что Шубин приехал уговаривать меня отпустить мужа с миром?
– Надь… – только и выдохнул Рома, когда я открыла. – Ты не шутила?
Он был таким растерянным, что чаша моих сомнений стала склоняться в сторону того, что Шубин был не в курсе.
– Какие уж тут шутки, – покачала головой. – Проходи. Пока ты ехал, выяснились новые обстоятельства.
В глазах Романа мелькнуло нечто вроде ужаса, но говорить он ничего не стал. Просто разулся, после чего мы прошли на кухню, где мой сын так и сидел, глядя прямо перед собой.
– Артур, папа Ники приехал поговорить. Если тебе слишком тяжело всё это даётся, ты можешь не присутствовать. Потом всё с тобой обсудим.
Я поймала требовательно-удивлённый взгляд Шубина, на что пояснила:
  
– Вероника встречалась с Артуром. У них всё было серьёзно, но, как оказалось, она спала параллельно ещё и с Денисом.
Рома завёл руку за голову и стал ерошить волосы на затылке. Я знала этот его жест очень хорошо – он говорил о том, что Шубин находится в высшей степени нервного напряжения. И опять в голове появились мысли: а такое вообще можно сыграть? Эти огромные зрачки, которые заполонили собой всю радужку, эти ломаные движения, как у истеричной барышни, которой срочно нужны капли.
– Мам, я останусь, – глухим голосом ответил Артур. – И я в порядке.
Он вряд ли говорил мне правду, но я просто кивнула и устроилась рядом с ним. Посмотрела на Шубина и уточнила:
– Ты точно ничего не знал?
Он замотал головой.
– Я был в курсе, что она с кем-то встречается и у нее все серьезно. Она обмолвилась как-то, что он старше. Но того, что это Денис, я и предположить не мог…
Облизнув пересохшие губы, Шубин оперся ладонями на стол, как будто без этой опоры мог попросту свалиться кулем на пол. Посмотрел на меня взглядом, от которого мне стало жутко.
– Что нам с этим делать? Ты говорила, что она беременна?
Я кивнула.
– Именно так. Пятый месяц…
– ***!
Он снова выругался, хотя делал это крайне редко до сего дня.
– Это всё случилось впервые, когда мы были на твоём дне рождения… На тех островах. Мы говорили сегодня с Вероникой… честно говоря, я её не узнаю. Она общается совершенно по-наглому. Заявила, что я уже старая, а она родит Денису десятерых. А ещё – Чепрасов меня обманул. Забрал деньги и везёт на них Веронику в круиз.
Челюсти Романа сжались. Он молчал, но я даже представить не могла, какая внутренняя борьба сейчас происходит внутри него.
– Я верну тебе всю сумму, – пообещал он, хотя дело было вовсе не в финансах.
Я вдруг окончательно поняла в этот момент, что это конец. Прежде всего, моей прошлой жизни. Ничего нельзя исправить. Даже если Денис вдруг осознает, что он любит меня, а отношения с Никой были ошибкой; даже если каким-то чудом окажется, что она беременна от другого – моя прошлая жизнь завершена.
– Ты не должен отвечать за поступки уже взрослой дочери, – тихо проговорила я, на что Рома качнул головой.
– Позволь я сам решу этот момент, – сказал он. И тут же перевёл разговор: – Значит, встречаемся завтра утром с Денисом?
Я вскинула брови.
– Он хотел поговорить чисто мужским составом.
Шубин хмыкнул.
– Мало ли, что он там хотел? Мы сделаем так… Сначала приеду я, следом – ты. И побеседуем без этой малолетней дуры.
Артур напрягся. Я физически ощутила, как он превращается в каменное изваяние. Но сын и слова не сказал.
– Хорошо, – кивнула я в ответ. – Так и поступим. А сейчас, может хоть по глотку кофе с коньяком?
Шубин вздохнул и проговорил:
– Это можно. А то от шока и кукушкой поехать реально.
Я была с ним полностью согласна. И заняла руки и голову приготовлением напитка. Да уж, не думала я, что торт сегодня пригодится для того, чтобы закусывать им горечь от жуткого предательства.
С самого утра я была сама не своя. Ночью почти не сомкнула глаз, чутко прислушиваясь к звукам, доносящимся из комнаты сына. Артур тоже не спал и ходил туда-обратно. Чем сильнее было осознание масштаба всего этого дерьма, тем больше у меня возникало желаний вскочить, схватить сына в охапку и умчаться куда глаза глядят.
Перед тем, как устроиться на бессонную ночь, я сменила бельё. Мало ли окажется, что эти двое трахались прямо тут, на нашей с Денисом кровати? Бр-р-р! Такое ведь и вправду могло происходить, а я об этом никогда не узнаю. И в своё время ложилась в постель, даже не подозревая о том, что на наших простынях Чепрасов занимался сексом с малолетней любовницей. Врагу не пожелаешь…
За завтраком мы с Артуром почти не говорили – разве что перекинулись парой слов, связанных с бытовыми вопросами. Я видела, что сын предпочитает пока закрыться, и не трогала его. Всему своё время.