Я хочу её давно

– Надя, восприми эти новости нормально. Так бывает. Я люблю Нику, мы с ней спим несколько месяцев. Оказались в постели на дне рождения Ромы, когда он организовал ту поездку на острова в Карелии.
– Тётя Надя, ты только присядь, потому что это не все новости, – добавила Вероника.
На меня оглушительным смерчем надвигалась та тошнотворная правда, которую только что озвучил Денис. Я не могла её пока воспринять – да и кто бы смог? – но уже понимала, что они не лгут. И Нике даже близко не стыдно за то, что она стоит напротив жены мужика, с которым трахалась несколько месяцев. Даже наоборот, она будто бы испытывает чувство превосходства.
– Дэн… Дэн… ты что такое говоришь? – прохрипела я, выдавливая из себя эти слова, что застревали в горле. – Она же почти твоя крестница!
– Почти не считается, Надя.
Муж пожал плечами и тоже посмотрел на меня так, что мне стало окончательно ясно: он думает, что всё это – нормально. И что вот так ошарашить человека, с которым прожил много лет, гораздо лучше, чем сказать вовремя о том, что у него чувства к другой.
– Ты уже старая, сама говорила, – вновь вступила Вероника.
Стояла рядом с моим мужем и говорила эти ужасные слова… Била меня ими наотмашь, припоминая мои же шутки в стиле «я слишком стара для этого дерьма».
– А мне всего двадцать. И родить я еще смогу хоть десятерых.
Ника, которая росла на наших с Денисом глазах, положила одну руку на плечо моего мужа, а вторую – на свой плоский живот.
– И наш с Дэнни первенец появится на свет через пять месяцев, – продолжила как ни в чём не бывало, убивая той самой новостью, которых, как оказалось, на одну квадратную секунду времени имелось с избытком.
Только теперь я заметила, что Вероника немного поправилась. Округлилась в талии, да и сиськи стали больше минимум на размер-другой.
Они что, привезли этого ребенка из той длительной командировки, в которую уезжал Денис полгода назад? Его же не было дома довольно долго! И Ника тогда тоже куда-то отбыла, вроде как на учёбу, или на что-то подобное. Неужели Рома знал об этом? Знал, чему именно и с кем учиться его дочь?
Или они прорабатывали это всё за спинами всех косвенных участников событий?
– Я… Я… – начала, хватаясь за столешницу, на которую и оперлась обеими руками.
Как они так могли со мной поступить? И как у них духу хватало сейчас говорить мне всё это, да ещё и в настолько жёсткой форме.
– Дэнни, скажи ей ещё! – требовательно проговорила Вероника.
Я чуть повернула голову, глядя на девочку, которую знала с её пяти лет. Она же частенько сидела на руках или плечах Дениса… Он катал её, изображая лошадку. И после она его оседлала в виде наездницы уже другим способом?
И что же молчит мой муж? Ведь, судя по всему, это не все известия на сегодня, или я ошибаюсь?
– Я не перевёл деньги Кате, потому что купил нам круиз на двоих с Никой, – тихо произнёс Чепрасов. – Я верну тебе твою часть, но сначала мы с Вероникой съездим на отдых. Чтобы здесь всё немного улеглось.
Это была та финальная черта, после которой оставаться и дальше с этими людьми я не могла. Задыхалась рядом с мужем и Никой, девчонкой, к которой я относилась так же, как относилась бы к своей дочери, если бы у нас с Денисом она была. И которая сейчас превратилась в шлюху моего мужа…
Я была заперта в клетке из горького предательства, которое было пропитано смертельной дозой цианида. Оно сходилось вокруг меня плотной стеной, превращалось в гибельный вакуум. Я растворялась в крохотном пространстве, распадалась на атомы без права на возвращение в собственную жизнь. Такое не придумаешь нарочно. Они мне не лгали и не потешались надо мною. Они были вместе и натрахали себе ребенка.
– Рома знает? – выдавила из себя, пока мысли метались с одной на другую.
И я понимала, что нет в них ни логики, ни разума, ни трезвости…
– Завтра мы с ним встречаемся утром за чашкой кофе. Я и Шубин. И больше никого, – ответил Денис, поднимаясь. – Мы пока будем жить в съёмной квартире, Надя. Часть вещей я уже забрал, пока на первое время хватит. Когда ты немного успокоишься, мы поговорим с тобой наедине. Обсудим развод и раздел имущества.
  
Он говорил так спокойно, так… увещевательно. Как говорят, должно быть, в какой-нибудь клинике, где пациенту нужно сделать укольчик, но так, чтобы он сам пришёл и подставил под него мягкое место.
А я стояла напротив и медленно умирала с каждым произнесённым словом. Хотя казалось, что я погибла окончательно ещё в момент, когда на меня обрушилась жуткая правда.
– Денис, господи, что же ты творишь?! – не выдержав, метнулась я к мужу.
Схватилась за его одежду, ненавидя себя за проявленную слабость. Но получить такой удар и остаться железной леди, которая просто согласится на всё, сказав, что ждёт назначенного для разговора времени, у меня как-то не выходило…
– Дэнни, я тебя у машины подожду, – сказала Вероника, пройдя мимо нас.
Обернулась в проёме кухни и добила меня:
– Тёть Надь, в сорок два ты ещё не совсем старушка. Ну найдёшь себе ещё кого-нибудь. Не убивайся ты так.
Я не узнавала в этой мегере ту девочку, которой Ника была раньше. Или всё дело в том, что раньше я смотрела на неё через призму собственного восприятия, а теперь всё обнажилось и стало явным?
Она ушла, а мы с Денисом остались. Я не хотела отпускать его без объяснений. Что это за детская позиция страуса? Сейчас я уйду, потом уеду, а когда ты тут изведёшься, мы и поговорим. Так, что ли?
– Надя, послушай меня, пожалуйста. Ты на взводе, но в итоге меня поймёшь. Я с ней – как на крыльях летаю, – указал он в ту сторону, куда только что удалилась Вероника. – У меня даже с тобой никогда такого не было, хотя я тебя в прошлом любил. Я не украду из семьи той суммы, обещаю… Я верну её. Но сейчас живу этой поездкой и той жизнью, что у меня начнётся, когда мы с тобой разойдёмся.
Денис продолжал говорить со мной умиротворяющим, даже гипнотизирующим тоном. Это меня развеивало в прах. Если всё же предположить, что от меня ещё осталось хоть что-то…
Он жил этой поездкой… Той самой, которую придумала я… Которую спланировала от и до. Я живо вспомнила, как муж довольно безучастно кивал, когда я пересмотрела множество роликов на тему круиза и рассказывала ему о них. И как описывала каюту, класс которой повысила за отдельную плату. Интересно, покупая путешествие в другом агентстве, он учёл весь мой опыт?
– Денис… Дэн… ты что? Она же… она действительно беременна?
Я не представляла, зачем об этом спрашиваю, но черпала силы лишь в том, что сейчас муж всё ещё не ушёл. Казалось, что как только он покинет кухню, а потом – квартиру, я его окончательно потеряю. И не верила я сейчас в то, что это уже произошло. Чепрасов уже не мой… И случилось это не в одночасье.
– Она беременна, Надя. Это действительно так.
– Вы привезли этого ребёнка из той поездки? Вероника врала, что уехала учиться и была в той командировке рядом с тобой?
Мой голос стал визжащим, истеричным, принадлежащем какой-то другой женщине. Не мне. Но он срывался с моих губ, каким бы противоестественным это ни ощущалось.
– Надя… мы поговорим об этом позже. Сначала я встречусь с Ромой, чтобы у него не возникло какого-то искажённого представления о происходящем. А потом, когда ты немного осознаешь, что мы больше не вместе, спокойно поговорим.
Убрав со своей одежды мои руки, он как ни в чём не бывало направился в прихожую. Это был какой-то другой мужчина – не нежный и заботливый, с которым я прожила больше двадцати лет. А холодный и циничный тип.
– Верни мне деньги за круиз прямо сейчас! Ты слышишь? – закричала я не своим голосом, бросившись за мужем, словно хищная птица, которой переломали все крылья.
– Позже, Надя! – рявкнул на меня Дэн. – Я сказал, что отдам позже – так и будет! – повторил он, уже спокойнее, после чего вышел, оставив меня одну.
Я стояла, смотрела на закрывшуюся за ним дверь, и не дышала. Параллельная реальность – вот, что это было. А не моя жизнь, в которой ещё пару часов назад всё казалось понятным, простым и с кучей планов.