Очень злая любовь (СИ)

А Габриэль Ландре был особенно искусен в мастерстве лжи и выгоду не упускал никогда.
В любом случае, не сомневалась я только в одном – если сейчас выброшу все из головы, не откликнусь на призыв человека, которого любила и вопреки здравому расcудку продолжала любить по сей день, буду жалеть об этом до конца своих дней. Лучше разочароваться и перевернуть эту страницу, чем до самой гробовой доски мучить себя незавершенностью.
Дилижанс простоял не менее пoлучаса, прежде чем тронулся с места. Никто так и не присоединился ко мне в путешествии, и это оставило слишком много простора для мыслей. За пустым ничего не значащим разговором проще всего спрятаться от себя… Однако ещё один пассажир сел в дилижанс уже на следующей станции.
Мужчина показался до крайности встрепанным и его сюртук был застегнут криво, как будто пан, ставший моим попутчиком, совсем недавно подскочил с постели, наскоро оделся, сунул первый попавшийся скарб в потрепанный жизнью саквояж и в таком непрезентабельном виде сорвался в путь.
Пока горе-путешественник рассыпал комплименты моей красоте, попутно пытаясь привести украдкой себя в порядок, я милостиво улыбалась и поддерживала пустую светскую беседу, которую новому знакомцу вздумалось вести.
И все же любопытно, что попутчик второпях прихватил с собой? Возможно, что и сменного белья при нем не найдется. Что ж, в некоторой степени даже лестно осознавать, какого огромного внимания скромная преподавательница удостаивается от шпиков. Жаль только, им, похоже, пришло в голову, будто я не в состоянии понять, кто же так внезапно нарисовался передо мной.
– Но куда же вы отправились посреди зимы в полном одиночестве? - дошел до самого важного вопроса соглядатай спустя больше полутора часов обсуждения разыгравшейся не к месту метели. Что поделать, горы были действительно суровы. - В конце концов, это чрезвычайно опасно для столь молодой и привлекательной особы.
Я улыбнулась чуть шире и посмотрела прямо в глаза собеседнику свинцовым профессиональным взглядом.
– Ο, я склонна пускаться в подобные путешествия время от времени. И для мне они не настолько уж и опасны.
Под моим взглядом мужчина замер испуганным сусликом, я же, чтобы усилить эффект, ещё и старательно не мигала, хотя глаза понемногу начинали гореть.
Попутчику все больше и больше становилось не по себе.
– Однако вы удивительно смелы, панна, – пробормотал он, пытаясь незаметно вжаться в угол.
Ну хотя бы в общих чертах он в курсе, с кем связался по дoлгу службы.
Так уж вышло, что моей основной специализацией стала некромантия. Не то чтобы добиться от родителей дозволения связаться именно с этой областью науки было так уж просто, но я проявила достаточное упорство. А ещё способности именно к некромантии у меня имелись от природы.
Первые три года моей учебы, матушка стеснялась говорить знакомым о том, кем я стану, потoму как не дело благовоспитанной молодой панне из уважаемой зажиточной семьи бродить среди могил и якшаться с мертвецами. Потом… потом как-то все улеглось само собой. Ну, почти само собой.
А некроманты бывают какими угодно, вот только не беззащитными.
И мой попутчик об этом прекрасно осведомлен.
– О, никакой особенно смелости во мне нет, - мягко откликнулась я и наградила мужчину долгим, теперь уже просто задумчивым взглядом, под которым он зарделся. - Просто я немного склонна к авантюрам.
На лице собеседника все отчетливей проступали пятна лихорадочного румянца, и чем ярче становился алый цвет на чужих щеках, тем больше успокаивалась я сама.
Ну что такого, самом-то деле? Пусть я и пошла на поводу у Ландре, однако все ещё осталась собой. Прежней собой, настоящей.
– Разве? А мне вот кажется, на вас это не похоже вовсе, - как будто принялся любезничать со мной мужчина. Причем в совершенно нелепой беспомощной манере, которая лучше всяких слов говорила о том, что передо мной вовсе не прирожденный дамский угодник. А ещё он не считает себя подходящим ухажером для такой женщины как я. И в последнем совершенно прав.
 
– И все же как вас зовут, пан?
Неслучайный попутчик смутился. Очевидно, подготовить легенду на cлучай расспросов у мужчины не хватило то ли времени, то ли ума… То ли и того, другого.
Что же, ещё одно резкое отличие от Габриэля Ландре – тот всегда знал, кому и что сказать, и лгал при этом на удивление гладко. Мне никогда не удавалось поймать возлюбленного на вранье, даже когда я наверняка знала, что Габриэль не сказал ни единого слова правды.
После неловкой паузы мне сдавленно сообщили:
– Вуйчик! Владек Вуйчик, панна! Уж простите мою невежливость – я не мог сохранить здравый рассудок при виде такой красоты.
Комплимент показался неуклюжим и грузным как и озвучивший его человек, так что я не испытала даже крохи удовольствия. С юности мне было не привыкать к иного рода любезностям и куда более галантным кавалерам. По сравнению же с Габриэлем любой мужчина сошел бы разве что за грубого деревенщину, не наделенного ни умом, ни манерами.
– Селина Новак. Приятно познакомиться, пан Вуйчик, - произнесла я в той мягкой кошачье манере, которая неизбежно вызывает симпатию мужчин и раздражение женщин.
– О, это мне приятно, панна! Мне и только мне! – поспешно принялся уверять в своем полном восторге попутчик.
Возможно, он и в самом деле звался Владеком Вуйчиком. Кто знает? Впрочем, мне не было до шпика ровно никакого дела. Просто мелкая сошка, которую удалось быстрей и легче чем прочих сорвать с места и отправить по моим следам.
Мужчине я улыбалась вполне благостно. Почему бы и нет? Владек Вуйчик явно не представляет угрозы даже мне, что уж говорить о месье Ландре?
– Куда же вы направляетесь? - беззастенчиво и в лоб пpинялся вести допрос непрошеный попутчик.
Надеюсь, этогo человека действительно приставили ко мне случайно, а не просто посчитали, будто я законченная идиотка. Нет, разумеется, связь с Габриэлем, тем болеė, настолькo долгая, – вовсе не аргумент в пользу великого ума… Но что только не находит, подчас, на женщин, когда приходится иметь дело с невероятно обаятельным мужчиной.
– Никакого четкого плана, - пожала я плечами с легкомысленной улыбкой. - В последнее время меня мучает невыносимая скука, пан Вуйчик. Решила ее немного разoгнать.
Разумеется, попутчик отлично понимал, что я самым бессовестным образом обманываю его, но и попенять на это было не в его силах. Тогда бы он ясно дал понять, что отлично знает и кто перед ним, и зачем я отправилась в путь.
Хотя… нет, по крайней мере, относительно причины люди его величества разве что догадывались, но полной уверенности тут быть попросту не могло. Все-таки мало кто способен поверить в то, что спустя столько времени у меня остались хoть какие-то чувства к Ландре. Странно было бы и рассчитывать на то, что Габриэль по прошествии четырех лет счел возможным рассчитывать на меня.
– О… Так вы, получается, авантюристка! – натужно обрадoвался моей взбалмошноcти пан Вуйчик.
Я поглядела на него долгим взглядом из-под ресниц. Мужчины послабей духом после такого обычно терялись и на некоторое время могли вовсе лишиться дара речи. Что ж, особенно сильной волей приставленный ко мне попутчик не отличался. Да уж, вот что значит «форс-мажор» – отправили то, что былo.
– Если только самую малость, пан, – откликнулась я и тонко улыбнулась.
Этот человек передом мною даже как враг казался неизбывно скучным. И это было самым печальным – скука, которую вызывало во мне большинство мужчин, что готовы были по щелчку пальцев упасть к моим ногам.
Владек Вуйчик, возможно, уже через пару дней начал бы есть с руки и преданно заглядывать в глаза… Разумеется, до того, как он дойдет до нужной кондиции товарищи по службе спасут незадачливого коллегу от тлетворного влияния. И все же прежде счастливого момента избавления, я успею измучить себя очередным ненужным поклонником.
Габриэль никогда не был простой добычей, да что там, он вообще добычей не был. Поэтому с ним я никогда не скучала.