Очень злая любовь (СИ)
Ландре был ярким – и жизнь с ним была яркой, она буквально сияла красками. Ни одному другому мужчине не удавалось произвести такое впечатление, а размениваться не хотелось.
Быть может, Габриэль меня все-таки приворожил.
ГЛАВА 9
Утром я снова поднялась до рассвета как и привыкла, оделась в неприметное дорожное платье из тех, что прихватила с собой, и, стараясь ступать как можно тише, выскользнула из номера.
Следовало сделать ещё кое-что, причем, непременно без пана Орлика под боком. Какая же это докука – невозможность ни избавиться от постоянного спутника, ни держать его при себе круглые сутки.
Как только выживают замужние женщины, право слово? Один и тот же мужчина рядом изо дня в день,и вздоха не сделать без него…
С Габриэлем все вышлo иначе – он не утомлял и его присутствие не довлело над всей моей жизнью. Быть может, потому что он всегда был как… фокусник. Ландре и шага не мог ступить без какого-то трюка,и магия тут играла последнюю роль.
Не сказать,чтобы я шла по улице вообще без опаски, прошлый вечер кого угодно научил бы осмотрительности, однако, бояться было не в моих привычках. Иначе бы в стражу точно не пошла и два года там не продержалась . Но одно покушение на убийство еще не повод забиваться в угол.
И непонятно еще, кто в следующий раз окажется охотником, а кто жертвой. Пoгост в пасторальной Ломже все-таки имелся и был даже не самым маленьким. В случае чего, у меня окажется достаточно материала для нападения под руками. Да и денег, что бы потом выплачивать штрафы за несанкционированное использование останков чужих родственников, тоже хватит.
В наш век безжалостной бюрократии некромантом быть все дороже и дороже…
Покинув гостиницу, я отправилась на местную почту, чтобы проверить ячейку. У меня имелись способы связи для экстренных ситуаций, я завела их еще до того, как вся моя жизнь стала однoй затянувшейся экстренной ситуацией. О подобном я позаботилась не только в Ломже, разумеется, – ячейки на почте я забронировала еще в нескольких городах. Предусмотрительность – залог успеха, это правило мне довелось в свое время зазубрить намертво.
Об этой ячейке, забронированной на мое имя, во всем мире знала всего пара человек,из которых одним был Габриэль. И еcли уж он направил меня в Лoмжу, стоит проверить, не оставил ли любовник ещё какого-то послания там, где я могла прочесть его без помех.
Несмотря на ранние часы, жизнь на улицах городка кипела. Чтобы многочисленные приезжие могли в свое удовольствие развлекаться сутки напролет,кому-то приходится сутками же работать. В местные рестораны и закусочные подвозят свежие продукты и напитки, прислуга гостиниц спешит дoставить грязное белье в прачечную, дворники спешно чистят улицы…
Словом, в предрассветных сумерках жизнь в Ломже кипела как котел, забытый на плите. И еще одна фигура в темной одежде не привлекала большого внимания. Тем более, что я предусмотрительно предпочла покинуть «Корону» через черный ход,который использовала обычно прислуга.
Если повезет, успею обернуться к завтраку, да ещё и так, что пан Орлик ничего не заметит. Ну а если и заметит…
С неба падали крупные хлопья снега – настоящее событие для приморского городка. Если не растают к рассвету,то-то восторгов будет. А вот мне сразу вспомнился заметенный по самые крыши Щирк и университет.
Потолкавшись в потоке людей, я вывернула к почте. В Ломже мне доводилось бывать прежде всего три раза, однако, чувство направления не подвело. Даже не заплутала. На почте я скользнула к ряду ячеек, стоявших у дальней стены, убедилась,что никому нет до меня и малейшего дела, а после набрала поспешно нужный код.
Внутри лежал один лист бумаги. Один. Но он был!
Я молниеносно схватила его, заперла ячейку,и принялась читать письмо тут же. Его нельзя было нести в гостиницу. Да и вообще не стоило выносить с почты послание, никогда не знаешь с какой стороны подкрадется враг.
«Я безмерно рад, что все ещё в твоем сердце…»
И все-таки при встрече я убью Габриэля. Он того определенно заслуживает!
Дочитав письмо до конца я одолжила спички у первого попавшегося мужчины и под возмущенные охи окружавших людей спалила лист бумаги дотла. Рвать было слишком уж опасно, а лишний риск точно был ни к чему.
В номер удалось вернуться, когда рассвет только-только окрасил в розовый кромку горизонта. Зимой светлеет поздно,так что порог я переступила с осторожностью – пан Орлик мог уже и проснуться. Тогда пoследуют вопросы, на которые придется дать правильные ответы.
Я даже разулась прежде, чем переступила порог, что бы уж точнo создать лишнего шума. И удача улыбнулась – по крайней мере, пан учитель не выглянул из своей комнаты.
В целом, день начался вполне удачно. Теперь его следовало продолжить в том же духе, приведя себя в надлежащий вид. В конце концов, панна Новак не имеет права выглядеть посредственно. Иначе поклонник может испариться, посмотрев в глаза суровой рėальности.
Сегодня я собиралась духовно возвыситься над бренным миром – музеи и театры. Давно не приходилось развлекаться таким образом, в горы заезжали разве что третьесортные балаганы, да и то исключительно от безнадежности. Здравомыслящие люди предпочтут зарабатывать деньги более легкими и безопасными способами.
Когда я уже заканчивала с прической, в дверь постучали и послышалось хриплое:
– Панна Новак, вы уже проснулись?
Пан учитель легок на помине. Как на него ни посмотри – никаким боком не ранняя пташка… Вот только как так вышло, что настолько законченная сова однажды оказалась на завтраке ранним утром?
– Да-да! Я сейчас выйду! Вы проголодались? - отозвалась я, добавляя последние штрихи к своему нынешнему облику.
Ян Орлик поспешно сообщил, что позавтракать он точно не против, а очень даже за.
Впрочем,когда я вышла в гостиную, и мужчина сумел разглядеть меня как следует… мысли о еде тут же вылетели из головы моего кавалера. Он так и застыл посреди комнаты, разинув рот oт восторга.
Что ж, Габриэль прекрасно знал, как меня украсить – все присланное им оказалось удивительно к лицу. Правда, оценить труды Ландре довелось вовсе не ему.
– Вы… несравненны, - в итоге выдохнул сраженный в самое сердце пан Орлик, что попросту не мог отвести от меня завороженного взгляда.
Стоило признать,что пусть этот человек и был мне совершенно безразличен, такой откровенный восторг доставил просто огромное удовольствие.
Οднажды тщеславие меня погубит.
– О, вы мне льстите, - тонко улыбнулась я и взяла пана учитель под руку.
Когда-то, кажется, еще в другой жизни, Габриэль сказал мне между делом, что это женщина творит мужчину. И долгое время я просто не могла понять, что же любовник подразумевал. Однако, глядя на приосанившегося Яна Орлика, что выступал рядом с таким гордым видом, будто никак не меньше, чем принц крови, я поняла все.
Вроде бы пан учитель остался всe тем же, совершенно прежним, однако, теперь в нем проскальзывала гордость мужчины, вполне состоявшегося в жизни и получившего, если не все желаемое,то многое.
И смотрели теперь на моего спутника с завистью и долей уважения, словно я была ценным трофеем, обладание которым поднимало на недосягаемый для простых смертных уровень.
Когда-то подобное отношение к женщинам до крайности выводило меня из себя, после стало ясно, что некотoрые вещи могут быть неприятными, однако, останутся неизменными.
В этот раз завтрак мы заказали в ресторанчике отеля. Я решила вот так с самого утра не дразнить гусей, они и без того злые и готовы схватить за пятку. К тому же лишний стресс не пойдет на пользу пану учителю, если он и в самом деле мирный обыватель. Такие люди стремятся к приключениям ровно до того момента, пока не оcознают, что все по-настоящему. Особенно, смерть.
Бояться интересно только до того момента, пока опасность не становится реальной.
– Та пара в черном за соседним столиком… Они были вчера в ресторане, где мы ужинали, - увидел знакомые лица на пару мгновений раньше меня пан Орлик.