Мархарат. Свидание с демоном

Как только луна полностью округлилась, я сбросила с себя платье, босыми ногами встала в центр алтаря, кончики пальцев опустила в блюдо с красной краской, сделала глубокий вдох, закрыла глаза и начала бормотать старое, доставшееся мне в наследство от бабули заклинание. Заклинание было универсальное для всех видов нечисти: от беса до демона. Главное четко представлять того, кого вызываешь. Ну и знать, как ты от этого существа будешь защищаться. Вот никогда бы не подумала, что когда-нибудь придется этим заклинанием воспользоваться. Да и в мире людей у меня бы и мысли не возникло кого-то вызывать. Да и занятие это было бесполезное. Бабуля говорила, что для потусторонних сил люди были недоступными. Мощный барьер человеческого неверия давал нам защиту от демонов, не давая им просочиться в физическое пространство. Максимум, на что они могли рассчитывать: пугать людей битой посудой и влиять на психику. Неверие, правда, по словам бабуленьки, закрывало вход и светлым сущностям. Но они людям тоже не всегда добра желали и, зачастую, преследовали свои цели. Поэтому ни одна уважающая себя ведьма не открывала двери в нашу реальность потусторонним силам, а ходила к ним сама, если было нужно, черными тропами.
Ходила ли этими тропами бабушка, я не знаю. Но все ее рассказы считали бреднями спятившей старухи. По сути, интересовалась ими только я и, похоже, в награду за любопытство, получила дар. Сейчас, стоя босыми ногами на деревянном алтаре, я бы от этого дара сто раз отказалась. Но было уже поздно. Какого-то черта судьба решила закинуть меня в совершенно чужой мир и по укладу, и по магической структуре.
Мархарат, в отличие от Земли, неверием защищен не был, и межпространственная оболочка была такой тонкой, что любая нечисть могла существовать параллельно в двух мирах. Фактически, Мархарат и потусторонний мир были частями единой системы, если я правильно разобралась в магической структуре местного бытия. А если и нет, то значения это уже не имело. Суть происходящего мои умозаключения не меняли и я продолжала нараспев произносить заклинание.
Постепенно слова становились громче, а воздух вокруг гуще и теплее. Минут через пять я уже не слышала ничего, кроме собственного голоса, а голое тело пылало от жара. Но я продолжала произносить слова и представлять демона, который должен был предстать передо мной.
Вытащить рогатого на свет было не так то просто. В какой-то момент я почувствовала, как энергетические нити, сотканные из слов, натянулись и были готовы оборваться. Демон сопротивлялся. А я не могла позволить себе отпустить его. Иначе, ритуал будет сорван и придется ждать следующего полнолуния, чтобы повторить призыв.
Я снова набрала в легкие воздух, почувствовала, как из земли ко мне тянется мощная сила природы и снова начала произносить заклинание. Только в этот раз уже представляя, как слова превращаются в огненные цепи и, впиваясь в тело демона, вытягивают его на поверхность кладбища. Минута, еще одна, по спине побежали крупные капли пота, голос становился все громче, сильнее, раздался грохот и недовольный рев, птицы взмыли вверх, и я открыла глаза. Мне бы в этот момент пойти, поискать себе свободную могилу, чтобы спрятаться от вызванного монстра, но вместо этого тело наполнилось радостным возбуждением, а губы растянулись в улыбке.
– Быстрые нынче ведьмы пошли. Жертва на алтаре, а они попрятались. – Прорычал недовольный голос, а потом по коже проскользил заинтересованный взгляд. – Сладкая!
Явившийся оценивающе рассматривал меня, как будто решал, что будет со мной делать. Я не стеснялась глазеть, на него. Как-никак, с демоном верхнего ранга я встречалась впервые,и, если честно, не была уверена, что это существо было тем, кто мне нужен.
Демон, который явился, отличался от существа, которого я пыталась вызвать. Он не был карликом, как обещали мне старые желтые листы с кривым заклинанием. Чуть выше ста семидесяти сантиметров навскидку. Копыт не было. Вместо них ботинки на тонкой подошве с квадратными носами и красными кожаными веревочками вместо шнурков. Рога вот были. Но такие, умеренные. Никакого «и рога, растущие из темени его, были такими огромными, что задевали кроны могучих дубов». Нет, ничего эти рога не задевали. Они конечно были длиннее и толще, чем у обычных чертей или бесов, но ни одно дерево не пострадало. Одет демон был вполне себе обычно, для местных реалий. Если бы не рога, я бы даже сказала, что не демон ко мне явился, а какой-нибудь уездный князь: черная шелковая рубаха с круглым вырезом, кожаные брюки, несколько тяжелых медальонов на шее. Ну и прическа по местной княжеской моде, длинные патлы собранные в хвост. Хорошо, что вши на демонах не живут.
  
– Не страшно, Сладкая? – Спросил он минут через пять. Как раз в тот момент, когда я собиралась расстроиться, что по неопытности вызвала бракованного монстра. С таким милым лицом волей неволей закрадывались сомнения, что он сможет мне достать то, что нужно. Только выбирать уже времени не было. Нужно было работать с тем, что дали. Точнее с тем, кого сама и призвала.
– Нет.
– Нравлюсь? – Демон протянул руку ко мне, но наткнулся на защитный барьер вокруг алтаря. – Бабьи черти! Забыл, что эти ведьмы просто так слова доброго не скажут!
В глазах пришлого мелькнули злость и разочарование. Было видно, что давно он не топтал эту грешную землю, раз с таким азартом и вожделением смотрел на обычную голую девку.
– Где они прячутся? Кто такое юное создание на алтарь мне положил?
Он внимательно осмотрел кладбище, каждый куст, каждое покосившееся надгробие, ничто не осталось без его внимания. Демон искал вызывавших. А все потому, что времена, когда у одной ведьмы хватало сил вызвать и напитать демона, давно поросли густой плесенью. Баланс сил сдвинулся в пользу магов и ведьмам, чтобы продолжать совершать ритуалы приходилось объединяться в ковены и подпитывать друг друга. А вот я могла такие фокусы вытворять без посторонней помощи, спасибо бабуленьке.
– Странно. – Пробормотал рогатый и снова посмотрел на меня. – Как же мне до тебя добраться, Сладкая, если твои подруги не хотят выходить?
– Как в старые добрые времена. Выполняешь мою просьбу, получаешь глоток свежайшей ведьминой энергии.
– Просьбу?
– Пожелание, приказ… Как хочешь, так и называй.
Для большего эффекта повела плечом и «толкнула» бедром в сторону. Демона этот жест может и не восхитил, но облизнуться заставил.
– Твое пожелание? – Он сложил руки на груди, закрывая золотые медальоны.
– Мои. – Картинно вздохнула, взгляд собеседника явно уперся в затвердевшие соски.
Мужики, что демоны, что не демоны, из одного теста были леплены.
– Ты одна?
– А ты тут еще кого-то видишь?
Он внимательно посмотрел на алтарь и почесал подбородок. Кажется, задумался.
– И как я узнаю, что ты не пустышка? Фигурка то ничего, но вы ведьмы такие врушки.
– Это мы у вас, у демонов научились.
Рогатый засмеялся. Вороны, сидящие на деревьях, в ужасе взмыли вверх. Я засмотрелась на мощный кадык мерзавца. Хорош зараза, не то, что местные Федоры да Васьки. Чистый, с ровными зубами, воняет серой, а не навозом. Почти идеальный мужчина. Даже рога его не портили.
– Что ты хочешь, Сладкая?
Спросил демон, обходя меня по кругу. Пройти в обережный круг без разрешения он не мог. Точнее, мог. Демона я вызвала сильного, которого не каждый ковен осмелится приглашать потоптать землицу грешную, но и дело у меня было не самое простое.
– Хочу два мешка сахара, мешок соли, коробку дрожжей и ваниль. Коробку. В палочках, естественно.
– Что?
Глаза демона округлились, брови взмыли вверх, сочные губы приоткрылись. И я поняла, откуда эти легенды пошли о сексе ведьм со всякой нечистью. На безрыбье, как говориться, и рогатый за мужика сойдет.
– Сахар, соль, дрожжи, ваниль!
Демон щелкнул пальцами, вожделенные мешки с грохотом упали на кладбищенскую землю. Губы сами собой растянулись в улыбке. Кадык рогатого дернулся, я вытянула руки вперед, схватила его двумя руками за рубаху и потянула на себя. Я бы его, конечно, за рога с большим удовольствием хватанула, но побоялась, что это будет воспринято как личное оскорбление. От такой наглости вызванный не сразу опомнился. А когда опомнился, было уже поздно. Губы впились в теплый рот, и энергия мощной, сладкой судорогой потекла от меня к нему. Луна как будто стала ярче, где-то вдали тоскливо завыл волк в поисках своей волчицы, вороны стихли, а старый погост наполнился светлячками.