Старс 5 Unforgiven 2 (СИ)

Осталось всего одно место — ее новый дом, апартаменты «Эмеральд», где расположилась сильнейший клан героев столицы. Место, где ее физическая оболочка лежала подле могущественного семиконечника Федора. Но девушка не торопилась возвращаться назад, у нее было еще несколько минут перед тем, как она обязана будет скользнуть в свое тело и деактивировать навык духовного путешествия. Она не стала заглядывать к Танечке, хоть и беспокоилась за девушку. Знала, что та будет вновь в одиночестве сидеть в углу и в мыслях ее будет только жгучее желание отомстить кому-то за потерю Вити. Только вот кому? Неизвестно.
Катя и Гриша. Они всегда были вместе с тех самых пор, как Мелодия их впервые встретила. Но это утро они будут встречать раздельно. Маг уже проснулся и сидел на балконе, разглядывая что-то вдали. Муза никогда не могла понять, о чем думает этот Волшебник. Вот и сейчас — видела только его потусторонний взгляд, лишенный каких-либо эмоций и устремленный куда-то вглубь города. Катя же валялась в их кровати, занимая почти всю поверхность, она хитро улыбалась и сердце ее билось спокойно и ровно. Девушка наконец-то нашла себя, осознала путь, которым хочет двигаться и вернула надломленный крепкий внутренний стержень. Мелодия ей даже немного позавидовала перед тем, как переместиться в комнату другой парочки.
Макс и Ольга. Они выглядели так обычно и от этого Мелодия почувствовала подступающую к сердцу радость. В отличии от всех остальных, милых, комичных или грустных — их пара была какой-то даже немного бытовой. Парень обнимающий свою девушку, они лежали «ложечками» на боку и Макс очень мило зарылся лицом в ее прекрасные волосы. Их дыхания, сердцебиение и даже легкое подрагивание ресниц — все было размеренно, синхронно и великолепно. Мелодия поспешила оставить сладкую парочку наедине, чтобы ненароком не вскрикнуть от восторга. Именно так впечатлительная девушка представляла себе настоящую любовь. К чему-то похожему она стремилась сама.
Осталось проведать только самого важного человека следующего дня — самого Золотого Кира. В их комнату Муза пролезала очень осторожно и медленно — боялась, что расставленные Эндэ охранные заклинания ее схватят. В этот раз обошлось, но Некромант уже несколько раз ловила Мелодию на подобном «шпионаже» и каждый раз обещала «скорую расправу». Они были вместе и это было самым забавным и непонятным событием за всю историю Золотого Века. По мнению Мелодии Вика подходила Киру куда больше — полная жизнью и радостью девушка, с которой Охотник за Сокровищами обходился из рук вон плохо. Даша была совсем другим спутником — холодная, отстраненная, опасная. Конечно, в боевом эквиваленте Вика и в подметки Эндэ не годилась: Мелодия видела, с какой простотой Некромант убивала рейд-боссов в Склепе Гигантов. Они не могли к ней даже приблизиться — смертельная аура останавливала их, а после Эндэ добивала испуганных монстров парочкой заклинаний. Ее разрушительные способности уступали лишь Капитану и, может быть, Грише. Но разве Кир гнался за силой? Неужели он не чувствовал пустоту и смерть в сердце этой девушки? Весь клан сплетничал об их отношениях за спинами своего лидера, но к общему знаменателю они так и не пришли. Муза с интересом уставилась на эту парочку: Кир, по обыкновению, валялся на животе, склонив голову набок, разве что только слюни не пускал. Он всегда улыбался, а его кулаки то и дело сжимались и Мелодия была уверена, что во сне он бегает по выдуманным сокровищницам и хватает один за другим легендарные артефакты. Эндэ лежала у него прямо на спине — худая, длинная, с темными густыми волосами, едва тронутыми сединой. Она напоминала Музе саму Смерть, обхвативую костлявыми руками наполненного жизнью Ловкача. Смерть то ли пыталась забрать в свое царство Героя, то ли наоборот — оберегала его и поддерживала, не давая попасть в опасность и умереть раньше положенного срока. Мелодия не чувствовала Любви между этими двумя, но понимала, что могла и ошибаться. Это диковинное, секретное чувство имело полное право принимать совершенно любые формы. И все же — Эндэ и Кир были счастливы. Мелодия чувствовала это, а потому была спокойна. Совершенно не важно, как она видит этот союз и не имеют значения ее мысли, главное, чтобы лидер клана сохранял свой боевой дух и двигался вперед к мечте, не срываясь на грусть и страдания. Если для этого ему необходима кто-то, вроде Даши — значит так тому и быть.
  
Время пришло. Ей пора возвращаться. Мелодия выбралась из обвитой темной магической проволокой комнаты главы клана и отправилась к своему физическому телу: миниатюрная и очень красивая девушка, расположившаяся на широкой и непоколебимой груди величественного Адепта Войны. Одно привычное движение и Мелодия вернулась в реальный мир, встретив этот день довольной улыбкой.
— С возвращением, — не открывая глаз поприветствовал ее Федя. Он всегда чувствовал, когда она покидает тело и когда возвращается. — Есть что-то интересное?
— Легион готовится к войне, остальные грустят и бояться, боевой дух в Золотом Веке вполне себе приличный.
— Славно, — Федор был немногословен. — Ты все еще не выбрала?
— Это не так просто, как ты думаешь, — надула губы Мелодия.
Федор говорил о выборе класса, который Муза оттягивала. Ей уже давно стоило бы сменить потенциал и перейти на новую ступень возможностей, но вариантов было великое множество и все они были такими разными, что голова кружилась! Сейчас она была практически в самом начале пути Героического Барда. Открыла необходимые классы и теперь готова была погрузиться в специфические, утонченные дебри. Каждая из следующих профессий сильно отличалась и по эмоциональному накалу и по возможностям. Мелодия уже давно отказалась от боевого потенциала и полностью сконцентрировалась на поддерживающих навыках. Но даже этот факт не слишком уж сужал выборку. Она могла стать Плакальщиком — и петь об утратах, потерях и вселять ярость и жажду отмщения в сердца игроков. Могла превратиться в Трубадура и воспевать героические деяния, рассказывать о легендарных походах и славить наиболее ярких героев. Комедия, Трагедия, Гнев и Надежда — диаметрально противоположные заряды и полнейшее непонимание того, куда ей стоит двигаться. Эта тема расстраивала Мелодию и ей совсем не хотелось долго задумываться о том, какие же песни ей стоит исполнять.
Федор же считал, что ей следует как можно скорее определиться с выбором, чтобы не останавливать прогресс и не засиживаться на одном уровне. Если что, она всегда может поменять курс в будущем и выбрать следующим классом что-то совершенно иное. В общем — Федя говорил совсем как бесчувственный, черствый сухарь, не способный понять тяжелую и сложную тему.
— Сделай, пожалуйста, сегодня этот тяжелый и сложный выбор, — вздохнул Федя. — Нам уже пора просыпаться, к сожалению.
— Думаешь, прямо сегодня начнется битва?
— Вряд ли Капитан захочет слишком долго ждать. Я понимаю, что для тебя выбор этой профессии — сложный и эмоциональный, но с твоими текущими характеристиками я не позволю тебе выйти из нашей штаб-квартиры, — Федор улыбнулся, а Мелодия насупилась.
— Ладно, я постараюсь, — фыркнула она, неохотно слезая с кровати. — Может ей и не захочется сегодня нападать. День вон какой солнечный.
— Не думаю, что Капитана сильно заботит погода, — хохотнул Федя, поднимаясь. — Да и Сергей вряд ли окажется сдержанным персонажем. Думаю, сражение ждет нас очень и очень скоро.
— Может быть и так, — опустошенно вздохнула Мелодия, в очередной раз приказывая Звездному Ассистенту показать ей все доступные варианты классов.
— Ложись! — Федор зачем-то прыгнул и сгреб Мелодию, обнимая своими широкими ручищами.
Мелодия хотела было поворчать и повозмущаться, но через секунду апартаменты «Эмеральд» тряхнуло, накренило и ударило, а по стенам тут же пробежали тонкие паутинки трещин.
* * *
— Почему так холодно?
Еще до того, как проснуться, я почувствовал озноб, сковывающий все тело. Знаете, такое ощущение, словно спать ты лег на песке южного курорта, а проснулся в ванне со льдом. Я даже осторожно потянулся к боку, чтобы проверить нет ли там шрамов от мясницкого изъятия почек! Что и говорить, некоторые киношные штампы настолько плотно заползают в мозг, что избавиться от них не так-то просто. Вместо шрама я обнаружил тонкую и холодную Дашину руку. Открыл глаза — но ничего не увидел, ее волосы цвета летней ночи плотно закрывали обзор. Я притворно закряхтел и попытался выбраться из объятий девушки.