Сильные не убивают (СИ)

Вот жеж… ничто не выдавало Штирлица.
— Ну, салата…
— Гусарского салата? Вы, материкане, называете его «оливье»? Вот же чудные вы, право слово… Конечно, деточка, кушай, поправляйся.
Кубики картошки, огурца и мяса щедро сдобрены майонезом. В прежней жизни я бы к такому не притронулась, а в этой — аж за ушами трещит. Есть же и общие для всех миров ценности, даже если названия у них разные!
— Так ты думаешь, я еще достаточно хороша для свадьбы? — снова заводит свою шарманку Катрина. — Не буду ли я выглядеть… нелепо? Даже не знаю, белое платье в мои-то годы…
Был и плюс — занятая собственными чувствами мадам Кляушвиц несколько утратила матримониальный пыл в отношении сына, и мы с Ленни вздохнули свободнее.
Я пользовалась всеми привилегиями раненого бойца, то есть с чистой совестью пинала балду. Сходила в больничку на второй укол и теперь три дня с полным правом воздерживалась даже от тренировок. Жру как не в себя я тоже с полным моральным правом — врачи велели для восстановления тканей. Боль почти прошла, и ожог перестал казаться таким уж ужасным приключением. Хотя защитный амулет я все-таки прикупила за триста денег. Их тут продавали не совсем в открытую, но из-под прилавка — всем желающим. Когда я заявила, что рекомендовал мне это место Ленни Кляушвиц, продавщица честно сказала, что амулет абсорбирует энергию одной атаки… при удаче… если попадание не будет прямым, например. И сделала скидку в пятьдесят денег.
В целом в Империи торговля таким магическим барахлом не то чтобы особо законна. Эта и другие вольности связаны с тем, что Поронайск имеет статус порто-франко, то есть города-порта, свободного во многих отношениях. Поэтому здесь, например, нормальный мобильный интернет — тоже редкость для Империи. А так Сахалин — Великое княжество. У нас тут даже имеется Великий князь, двоюродный племянник действующего Императора; причем он уже лет пять действительно живет на Сахалине, в Южно-Сахалинске, что как раз для местных реалий не в порядке вещей. Раньше Великие князья Сахалинские здесь блистали отсутствием, а жить предпочитали в столицах, поближе к чаду кутежа. Поговаривали, что наш господин и повелитель попросту надоел царственному дяде и был выслан, так сказать, по месту аристократической прописки.
Еще здесь, а точнее, в Углегорске находится опричная база. Я-то думала, надо мной стебутся, но здешний спецназ действительно называется опричниной. Состоит он в основном из магов или кого-то в таком роде. На Сахалин отправляют служить, как бы так сказать, не самых достойных из опричников; не совсем штрафбат, но что-то близкое. Ну, в этом я уже сама убедилась в первый вечер здесь. По счастью, в основном эта второсортная элита торчит у себя на базе, но когда опричников отпускают в увольнительную, они тащатся сюда, и ничего хорошего от них никто не ждет.
Кроме порта на Кочке имеются угольные шахты, рыбные заводы и каторжные тюрьмы. Ну и толпы контрабандистов, естественно. Благословенный край, ска! Хотя мне тут пока нравится.
После обеда предаюсь любимому занятию — иду шататься по городу без дела. В первые дни я оправдывалась перед собой тем, что просто пытаюсь разобраться, куда меня занесло — чтобы найти что-то в Сети, надо знать, что искать, а из живой жизни информация прет без запроса. Теперь… просто люблю гулять и пялиться по сторонам, что уж там.
Ночью прошел дождь, и улицы развезло так, что даже с моей ловкостью не так уж просто сохранить равновесие, а асфальт тут есть далеко не везде. Свет солнышка отражается в лужах, заполняя пространство солнечными зайчиками. Для меня это не особо комфортно: я не вампир, конечно, но яркий свет недолюбливаю. И все равно не торчать же дома в такую погоду!
Резные деревянные ворота — въезд для машин по центру и две калитки по бокам — чередуются с унылыми четырехэтажками и магазинами. Некоторые панельки облицованы пластиковым сайдингом вырвиглазных цветов. Всюду нагромождение разномастных вывесок — густые вайбы наших нулевых. Фонарные столбы в несколько слоев заклеены объявлениями. Перевожу с латиницы уже машинально: «продам рыболовный баркас, сети в подарок», «сдам квартиру в хорошем состоянии, корейцев и снага прошу не беспокоить», «дипломированная ведьма — привороты, снятие порчи». Интересно, ведьмы здесь — такая же разводка для лохов, как у нас, или в самом деле что-то могут? После лазерного луча из амулета я уже довольно настороженно отношусь к магии этой всей…
  
Навстречу бежит паренек-снага в спортивном костюме и наушниках. Ловлю себя на том, что замедляю шаг, чтобы вдохнуть запах его свежего пота… Главное дело, на лицо даже не глянула, а вот запах — от него что-то внутри сжимается, и пульс подскакивает. Шик-блеск, такое уже далеко не в первый раз. Пора, пожалуй, признать, что у снага одна из базовых естественных потребностей проявляется сильнее, чем у человека… по крайней мере, по сравнению с опытом моей прошлой жизни. Может, у человеческих пацанов в пубертате оно так же работает. Тело у меня, хоть и угловатое по-подростковому, совершенно взрослое, такое сложение — вариант нормы для снага. Сто Тринадцатая — постепенно мне приходят кусочки ее воспоминаний — после девятнадцати лет стала не дура потрахаться с парнями из своей группы или с тем, кто подвернется под настроение. Интересно, что раньше у нее даже мысли не поворачивались в эту сторону — снага взрослеют медленнее людей. Эта радость в ее системе приоритетов шла где-то между вкусной жратвой и горячим душем после тренировки. Мне, наверно, тоже придется как-то решать вопрос… хотя пока вроде терпимо, не особо припекает.
От рыбацкой пристани шибает густым духом рыбы, свежей и не так чтобы очень… есть свои минусы у обостренного обоняния. Хотя здесь тоже полно сюрпризов. Однажды я забрела в мясную лавку и с удивлением обнаружила, что мне нравится, как там пахнет. Оказалось, снага могут спокойно и даже с удовольствием питаться сырым мясом; просто в двадцать первом веке мы так не делаем.
Сворачиваю в цивильную часть города, на усаженный куцыми кленами бульвар, спускающийся к набережной. Здесь расположены пафосные магазины… А это что? Клиника женского здоровья, ну надо же. На витрине — плакаты с глянцевыми изображениями счастливо улыбающихся женщин: человеческой дамы, кхазадки и… вы только подумайте, снага. Знать, и у наших деньжата водятся, потому дискриминация бизнесу просто невыгодна. А вот эльфийки в подборке нет, ну да эльфов вообще редко заносит в эти перди, и медицина у них какая-то своя. Правда, как раз салоны красоты часто рекламируются изображениями сисястых блондинистых эльфиек… так не похожих на Токс при том же фенотипе. А вот и перечень услуг… надо же, контрацепция. Посмотрим правде в глаза — может быть актуально. Переться в сияющую приемную неохота, потому чекаю в Сети прайс-лист — тут отдельный раздел для каждой расы. Установка контрацептивной серьги — 500 денег. Шик-блеск, выходит, на потрахаться без последствий в виде выводка зелененьких троглодитов я пока не заработала. Ничего, скоро рука восстановится — и опять полезу в какое-нибудь пекло!
А вот и стоматологическая клиника… тоже оказывает услуги всем расам. Стыдливо отвожу глаза: вообще-то зуб в глубине справа сверху на честном слове держится, половина уже откололась, остатки доверия не вызывают… Интересно, у них тут анестезия есть? Хотя когда ты взрослый, самое болезненное в лечении зубов — это оплата счета.
На рейде всегда десятки кораблей. Для меня днем это просто силуэты, а ночью — разноцветные огоньки. Что взять с материканки! А вот местные знают их все по именам, в лицо и по характерам. Обычные темы для разговоров — «Что-то „Святая Катерина“ опаздывает», «Видал, „Тулкаса Астальдо“ в зеленый перекрасили». Тулкас Астальдо — это что-то из илюватаризма, не то святой, не то бог… иногда говорят — Основа. Вообще религии здесь уживаются так же мирно, как корабли на рейде. Официального вероисповедания в Империи нет; христианство, не поделенное на конфессии, соседствует с илюватаризмом, которого придерживаются, например, Кляушвицы.