Мои турецкие ночи (СИ)

-- Знаете, Снега, турки настолько консервативны, что в любой стране мы бежим искать ресторан с родной едой. Даже у меня, влюблённого в русскую культуру и заочно – в русский образ жизни, заняло некоторое время, чтобы попробовать ваш традиционный завтрак. Для знакомства с вашей кухней мне налили молочный суп.
-- И как, понравилось? – Хихикаю я.
-- Я был, мягко говоря, озадачен.
-- Когда нам в детском саду подавали такой суп, мы бегали в подсобку, чтобы вылить его в большую кастрюлю для объедков, -- улыбаюсь я.
-- Я не сразу понял, что друзья хотели подшутить надо мной и ещё долго не решался пробовать блюда русской кухни.
-- Если бы у меня была возможность каждый день на столе видеть такое разнообразие, я, пожалуй, тоже не захотела бы ничего другого, -- делаю глоток кофе, который неописуемо хорош.
-- Снега, это, наверное, преждевременно, и вы подумаете, что я сошёл с ума, но… Выходите за меня замуж! Я обещаю лично готовить лучший турецкий завтрак каждый день до конца своей жизни! – Хакан прижимает руки к груди и умоляюще смотрит на меня.
Кофе льётся не в то горло, и я начинаю кашлять.
  
Глава пятая
 
-- Мам, мне сегодня сделали предложение.
Я лежу на полу, задрав ноги на стену. Говорят, полезное упражнение, от варикоза спасает. После знаменательного завтрака с Хаканом у меня сегодня были две девушки на макияж для фотосессии; одна – для свидания и ещё одна -- женщина, заказавшая полный комплект: макияж, укладка, маникюр, педикюр. «Двадцать пять лет со дня свадьбы, -- объявила она нам в салоне, -- сегодня скажу, что развожусь».
К концу дня ног вообще не чувствовала.
-- А кто предложил-то? – спрашивает мама, позвякивая ложечкой в бокале. – Ты согласилась?
-- Ты его не знаешь. Я, вообще-то тоже. Он турок. Вроде симпатичный. Отказалась, но он попросил подумать.
Мама выходит из кухни.
-- А фото есть? На кого похож? Если на Кыванча, то иди, нечего раздумывать! Хочу внуков красивых! – Мама фанатеет от турецких сериалов и при любом удобном случае пытается рассказать мне о перипетиях в жизни героев от чего я уже не скрываясь убегаю. Мягко говоря, я не любительница турецкой драмы. Мне кажется, всё там слишком нарочито и безвкусно. Вот классика, -- это да! Джейн Остен, Шарлотта Бронте или её сестра, Эмили – все перечитаны по сто раз. Каждая экранизация засмотрена до дыр!
-- Кыванч – который светленький такой? Нет, ма, этот черноволосый и смуглый. Хочешь фотку посмотреть? – Я встаю и переползаю на диван, мама присаживается рядышком. Открываю страницу в «ВК».
-- О, ну этот типажом на Озчивита смахивает! Симпатичный, хотя, конечно, не такой красивый. -- Говорю же, мама – ходячий каталог турецкого кинопрома. Всех знает.
Мы разглядываем с ней фотографии моего поклонника Хакана, а его снимок с родителями подвергнут самому скрупулёзному исследованию. Мама рассматривает не только людей, но и окружающую обстановку.
– Смотри, -- апельсины на дереве. Значит, это осень или зима. У них сбор цитрусов зимой. Над входной дверью висит круглый знак на глаз похожий – это от дурного взгляда они вешают. А где живёт он, ты спрашивала?
-- Нет, но он сам мне адрес прислал. Сказал, что в Стамбуле, в азиатской части, район называется «Картал». – Открываю в мессенджере сообщение от Хакана с координатами и нажимаю на него. Несколько раз увеличив карту, мы видим множество надписей на турецком языке. Хорошо, что часть из них автоматически переведена на русский. Тут есть рекреационный центр, аптека, компьютерное курсы, кафе, филиалы банков и множество магазинов. Я вижу маленькую иконку с фото возле красной метки, которая отмечает дом Хакана. На нас выпрыгивает панорамный снимок улицы. Я медленно двигаю стрелку и вот, наконец, появляется знакомый бежевый дом с апельсиновым деревом во дворе, на фоне которого позировал Хакан с родителями. Значит, всё правда?
-- Снежка, а ты с ним как познакомилась? Человек он какой? – Мама поправляет очки на носу и разве что не светится от любопытства. Давно я ей не давала повода посплетничать о мужчинах. С тех пор как мы с Сергеем разъехались, и я вернулась к маме, прошло уже полтора года! Показываю визитку, где указана должность Хакана. Во всех красках рассказываю ей о нашем знакомстве в гастробаре, о том, как ходили сегодня завтракать. И о предложении тоже, конечно.
 
Мама начинает волноваться, откашливается.
-- Настоящий турецкий завтрак! Мы с подругами должны туда сходить! А сколько стоит, не уточняла? Не слишком дорого?
-- Мам, мне замуж предложили, а ты уже думаешь, как сфотографироваться и фото в галерею выставить, да? – дразню я её. – Не переживай, я добавлю.
Мама сияет, как Пятачок, которого старшие товарищи наконец-то берут с собой играть.
-- Дочь, может, не стоило сразу отказываться-то? Сходила бы на пару свиданий, узнала бы поближе? Тебе тридцать в этом году. – Мама подпихивает меня плечом, -- ну, не встретишь ты принца, зачем время терять? А этот, смотри, обеспеченный, симпатичный, тридцать пять лет – значит, нагулялся уже, ценить тебя будет. Я обнимаю маму за плечи. Столько лет проработать в аду на земле – в школе! А всё равно сохранить и детскую наивность, и неиссякаемый оптимизм.
-- Мамуль, ну куда я без тебя! Будем всю жизнь вместе! Выплатим ипотеку за двушку и сразу на трёшку возьмём! Попугая заведём, Гошу! Закрутки, наконец, на зиму начнём делать. По грибы станем ходить!
-- Да всё тебе дурака валять, Снежка! Сколько невест через тебя проходит, вот неужели нигде не ёкает?
-- Ой, вчера так ёкнуло, до сих пор не могу забыть. Жених с утра напился, подрался и букет невесты потерял. Романтик!
-- Ну сходи ты на ещё свидание, ради меня! Посмотри трезвым взглядом! У них мужчины знаешь какие романтичные, заботливые?! А там, глядишь, и меня к себе в Турцию заберёшь. Мне, правда, до пенсии несколько лет ещё. А потом я бы не прочь на старости лет косточки на солнце погреть.
-- Ох мам, а если он вдруг окажется международным аферистом?
-- Да что ты сразу о плохом думаешь? А интернет на что? Фото, имя, адрес у нас есть! Не станет аферист столько о себе рассказывать!
Вот так, с подачи лучшей подруги и мамы я согласилась выйти замуж за романтичного турецкоподданного.
  
Глава шестая
 
Три дня назад 
Что мне указать целью прибытия в страну? Туризм? Свадьбу? Работу? Мне нужно срочно устраиваться на работу, ипотека сама себя не выплатит. Стоя в очереди на паспортный контроль, я нервно кручу на пальце помолвочное кольцо.
Когда пограничник протягивает руку за моим заграном, я активирую все свои познания в английском. Но он молча отлистывает на страничку с фото, пальцем указывает на камеру над собой, шлёпает печать и, бросив на стойку паспорт, неопределённо машет рукой.
Выкатывив чемодан на улицу, я теряюсь от шума и от влажности. Недавно прошёл дождь и от сырости в воздухе мои волосы встают антеннами, а подмышки мгновенно взмокают. Я верчу головой в поисках жениха, но, не находя его, совершенно дезориентированная в этом потоке звуков, запахов, ощущений, почти впадаю в панику. Все лица вокруг смазываются в одно. В голове проносятся тысячи мыслей: от «умру прямо на месте» до «зачем я всё это затеяла, была бы сейчас дома». Люди проносятся мимо, гремя колёсами чемоданов. Меня толкает парень в наушниках. Потом женщина с толпой ярко одетых детишек. Она хотя бы извиняется. Я постепенно сдвигаюсь назад, к стеклянной стене аэропорта. Всё, чего мне хочется, это сесть на корточки и зажать уши.
-- Снега, Снега, я здесь! – Кто-то подскакивает ко мне сбоку и заграбастывает в объятия. Я хватаю Хакана за лацканы куртки и прячу лицо на его груди.
-- Испугалась, что потерялась, -- шепчу я.
-- Я звонил тебе предупредить, что слегка задерживаюсь.
Выуживаю из кармана телефон. Много пропущенных звонков, но они были не слышны в этом хаосе.