Внезапно беременна (СИ)
Четырнадцатого февраля с самого утра у нас по плану был жаркий, страстный секс с Андреем и обмен подарками еще до обеда. Я вручила заготовленный сверток. Я очень долго думала, что можно подарить человеку, у которого все есть. придумала подарить то, чего не купишь за деньги — мою ежеминутную любовь! Втихаря, скрываясь от мужчин в своей теплице, я связала для Андрея теплый мохеровый джемпер, который можно было бы надевать поверх делового костюма или носит дома поверх пижамы. На обеденный перерыв оба босса приехали домой, и я устроила им праздничный обед, хотя большинство деликатесных блюд было заготовлено на ужин. После ужина и сеанса кино под попкорн с белым шоколадом, мы с Андреем приняли совместную расслабляющую ванну. Андрей вылез первый, обтерся насухо, бережно достал меня из просторной лохани с водой, также насухо обтер и важно понес в кровать на вытянутых руках. Не донес! Внутри полоснуло болью, я охнула, а на пол плеснуло жидкостью. Андрей в ужасе застыл, глядя на лужицу на полу у его ног.
Я уже стонала в голос, пытаясь вспомнить, чему нас учили на курсах.
— Андрей! Кажется, начинается! — простонала я со слезами в голосе от боли. Любимый наконец-то отмер и засуетился. Позвал отца, вызвал бригаду и достал давно собранную на этот случай сумку с вещами и документами. Мне оставалось только лежать и дышать по определенной схеме. Когда приехали в больницу и меня на каталке повезли в родильный зал, я все же заплакала. Андрей и Тимофей Геннадьевич шли рядом, серьезные, сосредоточенные, в синих медицинских халатах. Заметив мои слезы, Андрей схватил мою руку и поднес к своим губам, нежно целуя мои пальчики, запястья и в центр ладошки.
— Любимая, так больно? — сокрушенно спросил он и в глазах его я прочитала желание забрать мою боль, избавить меня от нее.
— Не, не в этом дело. — я шмыгнула носом, — сегодня четырнадцатое февраля, значит, мальчики Водолеи! Это — кошмар, Андрей! — нажаловалась я любимому, словно он мог сейчас затолкать сыновей обратно, заставив их подождать до подходящего Знака Зодиака.
— Кто о чем, а ведьма — о Гороскопе! — хохотнул Тимофей Геннадьевич и Андрей метнул в него убийственный взгляд. А потом мне стало не до них. Несмотря на то, что прихватило меня с вечера, оба моих мальчика родились лишь под утро, почти до смерти вымотав мамочку. Папа с дедом тоже к тому моменту были изрядно «пожеваны»! Гендир даже с легким сердце выдал им обоим выходной. Домой нас с сыночками отпустили только через неделю. Сыновей мы назвали в честь моего отца Стасика и в честь деда Андрея Генку.
— Водолейчиков, значит, встречаем! — улыбнулась медсестра и мягко оттерла моих мужчин из кабинета
Забирая из рук медсестер конверты с сыновьями, Андрей с любовью посмотрел в мои глаза и заявил во всеуслышание:
— Ну, теперь приедем сюда за дочкой! — и подмигнул мне, проказник. Ему-то что — не орать до рассвета в схватках!
Теперь можно все!
Приехать домой с сыночками было чудом! Я каждые несколько минут бегала в детскую и любовалась на своих крошек, вместе со мной носился и Андрей. Иногда мы вытесняли из детской Тимофея Геннадьевича, который тоже «караулил» сон внуков. Как Андрей и обещал, после выписки каток безраздельно принадлежал мне. Поначалу прогнали даже допущенную ранее детвору, но я возмутилась такому зверству.
И теперь делила наш шикарный каток с соседскими детьми. Не все из них были из мажористых семей, как наша. Встречались дети и из соседних многоэтажек — дети простого рабочего класса. Проникнувшись детством, я затеяла с ребятней строительство снежной крепости.
Толик — сын строителя, быстро перехватил у меня этот проект и организовал почти самую настоящую стройку! Он даже составил нечто похожее на смету, расписав на тетрадном листке в клеточку, сколько ледяных блоков нам потребуется для стен башен и «крепостной стены», сколько сосулек и какой длины, какие ледяные «стекла» нам потребуются и сколько веток для плетения легких дверей и ворот. Парень взялся за дело всерьез и за неделю по другую сторону от дома катка вырос настоящий ледяной замок! Были там ступеньки, лестницы, крыша, узкие окна-бойницы, укрепленные двери, насыпь в крепость и даже балкончики! Дети могли свободно ходить по второму этажу. Слышала, ребятня планировала отстроить и третий этаж, но умница Толик заявил, что такая высота уже опасна для игр и делать этого не стоит! Разумный парнишка. С недавних пор я особенно стала относиться к детям, присматривалась и придумывала, какими будут мои мальчики. А пока дети строили свою крепость, я от души отрывалась накатке — выписывала пируэты, просто скользила по ледяной глади. Андрей протянул из близкой к катку моей теплицы удлинитель и подключил пару колонок. Это позволило снабдить нашу маленькую площадку развлечений музыкой, а также, поставить маленький перевозной кафетерий для малышни. Меня на прогулке наша кафешка радовала, в основном горячим кофе, а детям разливала какао и угощала вкусными эклерами!
Так проходили мои дни: каток, теплица и возня с детьми. На ночь мы начали нашим сыночкам включать светильник с проекцией ночного неба на потолок, чтобы мальчишки привыкали засыпать, едва звезды украсят потолок. Это мои родители вернулись с отдыха, и мама подсказала, что нужно приучать детей правильно засыпать, чтобы потом не возникло с этим проблем и ненужных капризов. Естественно, сначала мы уточнили по поводу этого совета у специалиста — детского психолога. Я люблю свою маму, но некоторые моменты не изглаживаются! И, памятуя о е отношении к воспитанию детей, Андрей перепроверял все ее советы. Но вообще-то, отношения с мамой у нас улучшились. Именно она первая забила тревогу, когда я стала становиться апатичной и тревожной. Мама часто беседовала со мной на кухне, задавала каверзные, как мне казалось, вопросы, расспрашивала Андрея о наше личном и, в конце концов уверенно заявила на одном из ужинов:
— Андрей, Тимофей, надо срочно показать мою дочь специалисту! Когда-то и я прошла через подобное. У нашей Аленки послеродовая депрессия, и ее нужно лечить, пока не слишком поздно!
Ничуть не заботясь о неудобствах или стоимости такого «вызова на дом», Андрей снова пригласил Авию Коган из Телль Авива. Израильтянка неодобрительно рассматривала мою мать, но молчала, не торопясь высказываться. Думаю, вскоре им двоим будет, о чем поговорить. А вот с Андреем и Тимофеем Геннадьевичем она поговорила сразу и в моем присутствии. Да, оказалось, меня действительно одолевает послеродовая депрессия. И Авия посоветовала Романовым немедленно окружить меня повышенными вниманием и заботой, прописала мне позитивные эмоции и хорошие впечатления.
— Дети, может, вам на Сейшелы слетать? — предложил гендир, Андрей оживился в радостном предвкушении, а меня нервно затрясло в нервном ознобе.
— Не стоит! Слишком резкие перемены! — твердо покачала головой Авия, внимательно глядя на меня, я благодарно ей улыбнулась и слегка расслабилась.
В принципе, какое-то время каток и детвора со своим замком справлялись с задачей улучшать мое настроение. В детской поставили софу, на которой теперь ночевала приятная молодая женщина — нянька, нанятая Андреем, чтобы снять с меня лишнюю нагрузку.
Почти готово!
Если я надеялась, что Андрей выкинет из головы идею полететь на отдых, то я, несомненно, ошиблась! Любимый подсел на все морское.
— Алена, я тыщу лет не был на море! — жаловался он мне, развешивая в нашей спальне плакаты с тропическими пейзажами.
— Какой ужас, я живу с древним чудовищем! — смеялась я, вглядываясь в белоснежные песчаные пляжи на этих картинках.
По вечерам перед сном он смотрел на ютубе видео разных тревел блоггеров. Лично я вообще в осознанном возрасте не была нигде, кроме нашего города и его окрестностей. Я тоже подглядывала у него через плечо на все эти манящие морские дали. Но у меня было одно «Но!» Вернее, их было даже два. Во-первых, ехать в далекое путешествие с двумя новорожденными — нифига не отдых, а во-вторых, оставить детей дома, а самим укатить отдыхать, для меня — не вариант!