Леди полуночи
Она придвинулась к нему еще ближе.
– Мы можем пожениться, Торн. Я не прошу многого. Ты оставайся… самим собой, а я буду рада, если смогу сделать тебя счастливым. Понимаю: задача эта сложная, – но мне очень хочется попытаться ее решить.
– Побойся Бога, Кэти! Зачем?
– Не знаю, как объяснить. – Ее взгляд ощупывал его лицо. – Ты когда-нибудь испытывал настоящий голод, Торн? Не просто пропустил завтрак и обед, а в течение долгого времени – например, несколько дней вообще без еды.
Прошло некоторое время, прежде чем он подтвердил:
– Да, несколько недель.
Годы!
– Тогда ты должен понять. Даже теперь, когда у тебя нет недостатка в пище, ты все равно воспринимаешь ее по-другому, не так как все, не так ли? У нее другой вкус – более насыщенный, более значимый. Даже годы спустя ты не дашь пропасть ни одной крошке.
Торн кивнул, стесненно и неловко.
– Вот и сбереги эту крошку, – шепнула Кейт, коснувшись его щеки. – Я не знаю, как назвать то, что происходит между нами, но знаю, что всю жизнь испытывала голод именно по этому. Наверное, другая отошла бы в сторону, но не я.
Она ничего не желала понимать. Ничего! Его сердце было привязано к теням прошлого, и что он мог предложить ей сейчас?
На ее лице появилась лукавая улыбка.
– Я только что представила, что нас ждет. Двое никому не нужных сирот входят в лондонское общество. Мы выжмем из каждого мгновения больше удовольствия, чем люди вроде Грамерси смогут получить за год. Скажи честно, неужели тебе не хочется пожить в свое удовольствие?
Оставшись в Англии и существуя на подачки лорда Дру? С трудом вынося бесконечные балы, званые обеды и выезды на охоту? Всегда ощущая себя отверженным и понимая, что она заслуживает гораздо большего? Он даже не сможет оказать ей поддержку, как это сделал бы настоящий мужчина.
Торн в упор посмотрел на нее.
– Мне не хочется так жить. Настал момент меня просто отпустить.
Взгляд ее прелестных карих глаз смягчился, когда она проговорила у его губ:
– Это выше моих сил. Я никуда тебя не отпущу.
Глава 13
«Поцелуй меня! – мысленно приказала Кейт. – Пожалуйста! Я только что положила свое сердце к твоим ногам. Немедленно поцелуй меня, иначе я умру от разочарования».
Кейт знала: сейчас им владеет искушение. Торн так напряженно разглядывал ее рот, что она смогла ощутить вкус его нежных, жестких и жарких губ и поймала себя на том, что готова ответить на этот поцелуй. И даже увидела мысленным взором, как это произойдет, как приоткроет губы ему навстречу, приглашая. Дерзкое желание Торна обладать ею потрясет и возбудит ее. Она прильнет к нему, а его большие руки будут ласкать ее тело. Начнется поцелуй неистово, потом станет медленным и полным сладости.
– Торн.
Она перехватила его взгляд. Зрачки у него так расширились, что глаза превратились в почти черные, но оставшийся краешек голубой радужки светился так интенсивно и так колюче, что ей показалось, будто его лучи достают до ее нутра.
Неожиданно осознав это, она задрожала. Если в ее воображении они целовались, то в его занимались куда более интимными вещами, плотскими, и почти без одежды.
Мысль воспламенила ее. Пусть у нее и не было любовного опыта, но она знала достаточно о том, насколько велика сила женщины в определенных ситуациях. Он мог сказать свое «нет» семье, и комфорту, и отношениям, но сможет ли отказаться от этого?
Кейт прильнула к нему, и их щеки соприкоснулись. Просто кожа одного коснулась кожи другого, но ощущение от этого было такое, которого она еще ни разу не испытывала.
– Это… – Она пересилила себя и все-таки спросила: – Это всегда так бывает? Ну… с другими женщинами?
Он медленно покачал головой, и щетина царапнула ей подбородок. О, ее это сводило с ума! Но этого жеста ей было мало: нужно было непременно услышать, как он скажет это сам. И Торн наконец сказал то, что ей так хотелось знать:
– Нет.
Короткое темное слово, произнесенное шепотом, достигло ее ушей, утонуло в ней, проникнув до мозга костей.
– И?… – собравшись с духом, продолжила Кейт. – И что нам с этим делать?
Торн застонал, содрогнувшись. Она представила, как он медленно перелистывает полный каталог того, что ему хотелось бы с ней сделать, – что-то вроде справочного пособия по занятиям любовью с подробным описанием всех мыслимых и немыслимых поз и манипуляций. Точное содержание так и останется секретом для нее, но она была готова немедленно начать учебу.
Безо всякой стыдливости обхватив за шею, Кейт чуть пригнула его к себе и коснулась губами уха.
Торн вздохнул.
– Я не могу дать то, чего ты от меня ждешь.
– О, а я думаю, можешь. – Она слегка прикусила ему мочку, и с хриплым стоном Торн сдался.
– Ты не видишь себя со стороны. – Его горячие губы прижались к тому месту у нее на шее, где бился пульс. – Среди Грамерси в тебе словно вспыхивает пламя. – Торн проделал дорожку из поцелуев вдоль ее шеи. – Для меня этот свет в тебе не появляется.
Кейт прижалась к нему всем телом.
– Ты не прав, Торн: я пылаю, и только для тебя. Я еще никогда не чувствовала ничего подобного и даже не представляла, что захочу чувствовать.
Она взялась за конец его шейного платка, потянула и распустила, обнажив темный треугольник у основания шеи, прижалась к нему губами и вдохнула возбуждающий мускусный аромат его кожи. Он судорожно вздохнул, и это вселило в нее надежду: все-таки удалось до него достучаться, проникнуть сквозь окружавший его кокон и обнаружить под ним живого, из плоти и крови, человека.
Теперь наступила очередь всех этих пуговиц на его кителе, и трясущимися пальцами она расстегнула верхнюю.
– Ты назвал меня пугливой, и мне действительно страшно. Только боюсь я вовсе не того, о чем ты думаешь. Меня пугает другое: вдруг наши пути разойдутся и я больше никогда в жизни не испытаю этого чувства.
Она подняла глаза, умоляюще посмотрела на него, словно прося уступить ей, взять на себя контроль за… просто сделать хоть что-нибудь, прежде чем она будет вынуждена сама расстегнуть лиф и сказать что-то вроде: «Сделай меня женщиной».
– В тебе говорит единственное желание. – Сдвинув брови, он неодобрительно глянул на нее. – И это желание – удовлетворить свое любопытство. Если я уступлю, ты возненавидишь меня до конца дней.
– Я не смогу.
– Нет, сможешь. Ты же ненавидела меня весь минувший год.
Кейт мысленно выругалась: надо же было ему напомнить об этом.
– Это по глупости – я совсем не знала тебя, не знала своего сердца.
Его взгляд стал колючим.
– А почему ты решила, что знаешь сейчас?
– Понятия не имею, – призналась Кейт. – Но сегодня Ларк предложила мне все, о чем только можно мечтать: семью, дом, безопасность, дружбу, общество, обеспеченность, – а я в этот момент вдруг поняла, что мне этого недостаточно. Либо я самая жадная и неблагодарная женщина Англии, либо…
Господи, неужели это правда?
Сердце подсказало ей, что так оно и есть. Все остальное не имело смысла.
– Торн, мне кажется, я влюбилась.
– Кэти… – Он взял ее лицо в руки – резко, как-то по-хозяйски, и – это вдруг испугало ее. Между бровями у него залегла складка. – Кэти, ты такая…
Ей даже стало интересно, какое определение он даст ей на сей раз: «безумная», «глупая», «упрямая»?
Нет, явно какое-то другое.
Но Торн решил вообще отказаться от слов: приник к ее губам с такой страстью и огнем, что она едва не испугалась. Его рука скользнула вниз по ее спине и замерла на талии. Кейт кинуло в жар, но Торн не остановился на этом. Его ладонь сдвинулась еще ниже, и пальцы обхватили ягодицы, крепко прижимая ее к мужскому телу. Наслаждение мерцающим огнем растеклось по жилам. Она застонала и с такой силой впилась в его плечи, что у него там наверняка остались следы от ее ногтей.
Торн не обратил на это ни малейшего внимания, продолжая ее целовать, вбирая в себя отчаянные стоны и страстные вздохи. Кейт тем временем еще теснее прижималась к нему, чтобы еще и еще раз оценить доказательство его страсти, которое недвусмысленно упиралось ей в живот. Только ей хотелось, чтобы эта штука оказалась там, где ей и надлежало быть, – у нее между ног. Пока он целовал ее, она поднялась на цыпочки, выше, еще выше… И ближе…