В оковах пропасти (СИ)

Оценив своё самочувствие, дабы потом дважды не заходить в профиль, я решил сразу распределить свободную единицу в моторику. Это могло поспособствовать окончательному возращению таких двигательных навыков, как бег и прыжки. Во всяком случае, мне оставалось сделать ставку.
Особенности организма:
Мышечная масса — 1
Реакция — 1
Влияние — 0
Скелет — 3 (58:48)
Восприятие — 4 (58:48)
Регенерация — 3
Метаболизм — 9
Моторика — 4 (59:59)
Свободные очки — 0
Мне было слегка любопытно, насколько преобразится мир вокруг и как я буду чувствовать себя после сегодняшней эволюции. Что не говори, а параметры уже условно выходили за пределы средних человеческих возможностей. С ними я мог не просто существовать, но ещё бы дал отпор зомби-хищнику, занявшему супермаркет.
Когда же последний таймер завершился, диапазон моего чутья вернулся в норму и слабость сменилась голодом. Бесспорно, каждый спектр моего физического и умственного потенциала возрос, хотя с последним получилось запутано. Нельзя было сказать, что я превращался в какого-то гения мысли. Нет, умней я вообще не стал, да и вряд ли это являлось применимым к зомби, однако чувствовалась некая ментальная устойчивость, едва зародившееся в моём разуме. До сегодняшнего дня, если она и существовала, то для меня данный момент ощущался не заметней, чем воздух для обычного человека.
“Ладно, с этим ещё разберусь. А вот что происходит с моим восприятием?” — Спросил я сам себя, и на то имелись веские причины.
Пока было сложно понять, насколько далеко раскинулось улучшенное чутьё, ведь я находился в закрытом помещении, но эта мелочь тлела на фоне другого новшества. Достигнув четырёх единиц, восприятие так обострилось, что теперь оно позволяло мне видеть свои собственные отпечатки, оставленные на предметах, дверях и прочей утвари. Всё то, к чему ранее прикасалась моя кожа, источало запах, а мозг уже подстраивал его расположение и окрас.
Конечно же, на данном этапе «следы» выявлялись лишь в радиусе пяти-шести метров от меня, и, если я отходил, они стремительно блекли. Однако этого было вполне достаточно, дабы ориентироваться в пространстве, не будь у меня зрения, или же находись бы я в комнате без света. Понадобилось бы пройтись по самому краю помещения, провести рукой по стенам и тем самым очертить для себя границу досягаемого. Такой навык выглядел достаточно полезным, а учитывая то, что в квартире уже многое мною «облапано», закрывая глаза я видел подсвеченную бело-серым контуром посуду и предметы.
“По-моему, это что-то ненормальное…” — Посетила меня мысль, когда я брёл из комнаты в комнату.
Мир запахов стремительно раскрывался и теперь он не просто дополнял моё бесцветное зрение, а буквально заменял его. Нюх зомби не уступал чутью полицейских собак-ищеек, и если всё продолжится в том же духе, то я мог их даже обогнать. Влияние вируса никоим образом не сбавляло темп, так сказать, постоянно увеличивая область воздействия. Поэтому виденье окружающего мира без использования глаз, о чём я подумывал ещё неделю назад, становилось вполне возможным. Та же самая закономерность намечалась и в моём недавнем предположении о — «Без остаточной переработки пищи», если развить метаболизм до определённого уровня. Насчёт других разделов особенностей, в данный момент, у меня не было идей, кроме как очевидного усиления тела.
Продолжая знакомиться с изменениями, пока до наступления темноты оставалось от силы несколько часов, я решил выбраться наружу. Попутно мне довелось заметить, что с улучшенной моторикой, пальцы намного легче вставили ключ в дверной замок и провернули его, а ступив на лестничную площадку, я с четвёртого этажа учуял того самого зомби-мясника. Можно было примерно прикинуть, что диапазон чутья возрос на десять метров, так как раньше мне требовалось спуститься на полтора этажа, дабы обнаружить этого сородича. Кроме того, когда я прошёлся вниз, после чего почти вплотную приблизился к лифту, закрыл глаза и принюхался, то помимо силуэта здоровяка предо мной предстало само небольшое помещение.
 
В приоритете, на внутренней поверхности лифта находились следы, по всей видимости от случайных касаний зомби, его слюна или другие телесные жидкости, попавшие на стенку. Они воспринимались таким же цветом, как и сам сородич — зелёным. Ещё вчера этот оттенок был очевидно темней, но ранг «Развитый» уровнял меня и усиленного заражённого. К слову, также на поверхности помещения мерцали бледно-жёлтые полосы и кляксы от засохшей крови жертв. Вкупе с многочисленными отпечатками мясника, как раз всё это и образовывало красочное очертание лифта. Только потолок выглядел чёрным квадратом и словно вёл в пустоту.
“Удивительно… Я практически могу видеть сквозь стены. Очень удобно…” — Подумал я и уже собирался отойти от дверей лифта, но задел пустую бутылку на полу.
Тем временем, зомби-мясник сидел на корточках и возился в останках, лежащих у его ног. Сначала моё присутствие за дверью его нисколько не беспокоило, либо восприятие этого существа было слишком низким. И даже так, услышав подозрительный звук, он поднялся и начал ломиться наружу. От ударов здоровяка, створки лифта дрожали, а на лестничной площадке стало шумно. Сила, которая оказалась приложена, определённо превосходила человеческую в несколько раз.
Несложно предположить, что сейчас моим сородичем руководил неистовый голод. Я сам по себе знал, каково зомби без еды, когда исхудал за два дня, как за месяц. Более того, мясник, получивший расовый прирост метаболизма, находился в ещё критичней ситуации, а длительность его заточения уже близилась к середине второй недели. Не исключалось, что если я его выпущу, то сам стану целью усиленного заражённого, так как он перестанет делать различий между пищей и своими сородичами. Вывод напрашивался сам по себе.
“Я не должен открывать дверь… И надеюсь, что он тоже не заденет кнопку.” — Мелькнула у меня мысль, пока я шёл на улицу под аккомпанемент стуков и скрипа.
Можно было считать, что с возвращением моих физических возможностей, надобность в лифте отпала. Теперь я мог самостоятельно поднимать груз по лестнице, да и перебои электричества стали случаться чаще. По этой причине, пользование таким небезопасным средством передвижения приравнивалось к западне. Близился тот день, когда город окажется обесточен и лифт больше не сдвинется с места, как и его двери. К счастью, я это прекрасно понимал.
На открытом пространстве, радиус моего восприятия простирался ещё дальше, достав чуть ли не до противоположного конца дворика. На глаз такое расстояние оценивалось плюс-минус в тридцать пять метров, но если ветер шёл от меня, то диапазон обоняния смещался в другую сторону. Проще говоря, запахи лучше улавливались, пока стояла безветренная погода, либо сквозняк был направлен мне в лицо и нёс за собой необходимые запахи. Данный момент следовало запомнить, дабы в будущем в полной мере использовать своё чутьё.
За пару минут, прогулявшись вдоль подъезда, я выявил салатовые следы-запахи, принадлежащие моим низкоранговым сородичам и заражённым собакам. Вчерашний дождь смыл старые отпечатки, хотя, даже так, новых «дорожек» успело накопиться целое множество. Помимо всего прочего, я заметил разницу, что из-за подошвы следы получались чересчур тусклыми, нежели оставленные босой ногой. Далеко не каждый зомби утратил свою обувь.
*Звук мотора* — Внезапно услышал я звук, находясь неподалёку от проулка, который вёл на проспект.
Выглянув из-за угла, мне удалось рассмотреть размытый силуэт фургона и бредущих за ним зомби. То, что машиной управляли живые люди, я понимал и без чутья. Незваные гости ехали по направлению к супермаркету, а это, в свою очередь, натолкнуло меня на очевидные домыслы.