В оковах пропасти (СИ)

Найти туалет оказалось вполне выполнимой задачей, ведь на двери помещения значилась соответствующая метка с разделением на мужскую и женскую. Конечно же, с моим плохим зрением их контуры размывались, и оставалось непонятным, где какой значок. Благо, что я не заботился по этому поводу.
Войдя в ближайшую дверь, я столкнулся с целым рядом проблем. Сначала потребовалось изрядно помучиться, дабы включить в помещении свет. Затем, когда я уже находился в туалетной кабинке, для меня стало большой сложностью расстёгивание штанов. Я не мог справиться с ширинкой, а всё по той причине, что мне даже не удавалось ухватиться за собачку. Мало того, что её было плохо видно, так ещё всё затрудняли отсутствующие на пальцах сенсорные окончания. В то же время, решить ситуацию с помощью грубой силы, которая у меня не превышала четырёх единиц, вообще являлось смехотворным.
“Что же делать?” — Думал я, не прекращая попыток вырваться из эдакого «заточения».
В конце концов, не зная как, но я смог наугад ухватиться за молнию на ширинке и потянуть её вниз с характерным звуком — «Бззз». В будущем же следовало избавиться от джинсовых брюк и заменить их спортивными, чтобы вновь не попасть в такое положение
Дальнейшие действия по стягиванию штанов, а также трусов, не составили трудностей, и вскоре, я сидел на унитазе. Только перед этим пришлось поднять с него крышку, о чём мне удалось догадаться с некоторой задержкой. Воспоминания по использованию главных удобств человечества всплывали очень медленно и неохотно. Более того, из-за новых инстинктов, здесь я чувствовал себя неуютно. Мои небрежные телодвижения вызывали много шума, а сам я походил на пьяницу, которого то и дело шатало из стороны в сторону.
“Так… Что дальше?” — Спросил я сам себя.
Скорей всего, ситуация с сидящим на унитазе зомби уже сама по себе выглядела максимально странной. Впрочем, сходить по большому я не смог. Не было никаких сомнений, что вчера мне довелось расправиться с обильным количеством мяса, дабы сегодня знатно облегчиться. Но даже так, время шло, а я продолжал безуспешно насиживать унитаз, порой проверяя, получилось ли хоть что-то. Попытки тужиться, либо напрячь низ живота, ровным счётом ничего не принесли. Я оказался запутан и сбит с толку.
“Почему не получается? Не понимаю… Я ведь не могу сидеть здесь весь день.” — Всё же посетила меня мысль, когда терпению настал конец.
Чуть помедлив, я поднялся на ноги, последовательно подтянул одежду и опять помаялся с ширинкой. Застегнуть её удалось только на половину, после чего, молния вырвалась из моей некрепкой хватки. Нащупать собачку во второй раз, я не смог, но штаны уже более-менее держались. Ещё была надежда, что вечером ситуация изменится и у меня получиться сходить в туалет. В противном случае, я рисковал неизбежно нагадить себе в брюки, когда сам не буду этого ждать. Что придётся делать потом? Пока оставалось неясным, как и всё моё существование в целом.
На выходе из кабинки, я совершенно случайно взглянул на зеркало и умывальники, не замеченные мною при входе в уборную. Точнее, моё внимание привлекло не что иное, как собственное отражение. С тех пор, как вспыхнула эпидемия, мне впервые доводилось смотреть на себя самого, поэтому я не сразу понял, чей именно силуэт мельтешит в прямоугольной «дыре». К тому же, черты лица размывались, и пришлось подойти поближе.
“Кто это? И почему он смотрит на меня?” — Подумал я и на всякий случай принюхался. — “Запаха нет. Неужели… Это я?”
Новое знакомство с зеркалом потребовало у меня минут пять, если не больше. Чтобы разглядеть подробности, я склонился над краном и едва ли не уткнулся носом в отражение. Тогда-то стали заметны подробности моего негативного преображения.
В первую очередь на моём лице и шее выделялись тёмные вены, которые разрослись под кожей, будто ветви древа. Немытые волосы превратились в немного растрёпанные и слипшиеся пряди, свисающие по лбу. Под глазами, как от бессонницы, вырисовывались чёрные круги, а сам взгляд казался безжизненным и остекленевшим. Абсолютно также выглядели все остальные заражённые люди, маячившие где-то снаружи. Внешне я отличался лишь тем, что иногда мои веки опускались и поднимались, однако это моргание трудно было назвать непреднамеренным или машинальным.
 
“Ну и рожа…” — Попробовал я с иронией подметить про себя, хотя сейчас мне было не до смеха.
Как не посмотри, но в частности сильное желание остаться человеком и позволило мне в момент заражения вирусом сохранить каплю бесценного рассудка. Только по этой причине я смог противостоять животным инстинктам, двигаться вперёд, а также надеяться, что всё вернётся на круги своя. Верить в то, что неведомая болезнь отступит, и мои воспоминания восстановятся, включая утерянные повадки, физические качества и эмоции.
Теперь же, от вида собственного полуживого лица, я невольно засомневался, что у меня вообще имелся шанс на так называемое выздоровление. С каждым новым днём, мой путь неизбежно превращался в череду тупиковых ситуаций, и легче не становилось.
“Эти данные в голове… Сделают ли они меня человеком? Если да, тогда что надо повышать? Регенерацию? Скелет? Или же… Как её… Моторику?”
Наверное, я напрасно грузил самого себя. От количества мыслительных процессов, мой разум трещал по швам, поэтому я оказался вынужден переключиться на что-нибудь другое.
Следующим объектом внимания стали мои руки, чьи увечья пока ещё не начали заживать. Мало того, что ладони были запачканы пылью и грязью, вчера я успел их замарать в жире, когда ел мясо. Всё же хорошей гигиеной зомби не имели возможности похвастаться, но из-за этого процесс восстановления мог затянуться. Предстояло взять за привычку чистоплотность, о чём я задумался и уже собирался попробовать включить кран. В этот момент, меня прервал телефонный звонок.
В моём разуме навязчивая мелодия отразилась эдакой ассоциацией, связанной с живыми людьми, отчего инстинкты зомби не заставили себя ждать. Мне пришлось немало постараться, дабы подавить потаённую агрессию и желание клацать зубами. Сам звук, за последние пять дней, раздавался далеко не в первый раз, но только сейчас мне удалось услышать в нём что-то узнаваемое. Разумеется, из-за эха комнаты и моего притуплённого чувства координации, поиск источника затянулся на несколько минут. Когда же я догадался проверить свои карманы, телефон уже умолк.
“Как… Как этим пользоваться?” — Подумал я, бестолково взирая на прямоугольное устройство в своих руках.
Пока мне приходилось изучать отдалённо знакомый предмет, звонок раздался вновь. Более того, мне случайно повезло принять вызов, после чего из динамика раздался голос.
— Ало… Хёнг? Это ты? — Говорила женщина с явно обеспокоенной интонацией.
Я же, несмотря на возможность мыслить, не понимал ни единого сказанного слова и просто продолжал смотреть на телефон. Человеческая речь напрочь вычленилась из моего разума, либо низкий интеллект не позволял её воспринимать, как таковую. Точно также происходило с попытками прочитать этикетки продуктов, и я буквально почувствовал себя ещё больше неполноценным, чем обычно.
— Хёнг, не молчи… Если это и впрямь ты, тогда обязательно вернись… Мы скоро…
“Я… Я не понимаю… Мне что-то хотят сказать? Но… Кто это?” — Спрашивал я сам себя, внимательно вслушиваясь в речь говорящей.
Казалось, будто я постепенно приближался к чему-то важному, но никак не мог постигнуть этого. И даже когда мой слух вроде бы начал улавливать из потока слов смутно узнаваемые звучания, озарению было не суждено случиться, ведь аккумулятор телефона внезапно сел, экран потух, а голос оборвался. Мне же оставалось лишь продолжать задаваться вопросами. Тщетно. Всё сводилось к тому, что следует повысить свой разум, иначе легче не станет.
*Караоке-клуб*
По большей части, за исключением общих сборов и приёмов еды, группа выживших находилась в специально отведённых помещениях. Парням и девушкам были выделены два разных зала, хотя первые редко собирались вместе. Чаще всего, из мужчин там сидел только пожилой электрик и Ливэй, а бывшие работники клуба, включая менеджера, коротали время в комнате персонала. Сейчас же в компании старика и студента присутствовал молодой бариста — Су Бай.