Одержимость (СИ)

Мужчина открыл мне дверь, грубо затолкал на заднее сиденье машины, сел рядом со мной и приказал водителю трогаться. В присутствии постороннего человека, пусть и простого водителя, я чувствовала себя более уверенно, однако, видя силу ярости Марка, решила подождать того момента, когда он немного остынет.
Мы возвращались в особняк. Всю дорогу, пока машина стремительно неслась по земле, мужчина не отпускал мою ладонь и сжимал её с такой силой, что иногда у меня буквально искры в глазах появлялись от боли, но я не позволяла себе произнести ни звука. Напряжение между нами можно было резать ножом, и мне казалось, будто каждая мелочь может оказаться той самой спичкой, которая подожжет давно заготовленную канистру бензина.
Когда мы подъехали к дому, Марк так же грубо выволок меня из машины и, сохраняя тишину, направился в дом.
Однако по-настоящему животный страх я почувствовала лишь в тот момент, когда мы оказались в нашей спальне, и в мой лоб уперлось дуло пистолета.
Я замерла на месте, ошарашенно глядя на мужчину. В мои легкие проник вырывающий дыхание страх. Когда наблюдаешь подобные ситуации со стороны, то тебе вечно кажется, будто герои ведут себя слишком глупо — когда надо бежать, они стоят на месте. Только теперь я поняла, что, когда твоя жизнь полностью зависит от другого человека, и ты не можешь вообразить, что он предпримет в следующую минуту, твои ноги немеют, и тело отказывает повиноваться.
Я неосознанно стала отступать назад, пока не уперлась спиной в дверь. Все, это конечная, дальше бежать уже некуда.
— Марк, что ты делаешь?
Я не узнавала собственный дрожащий голос. Он был настолько пропитан жгучим страхом, что мне стало тошно от самой себя.
Мужчина засунул одну руку в карманы брюк, а второй продолжал прижимать пистолет к моему лбу. Его поза была настолько расслабленной, как будто для нас это простой будничный ритуал и ничего ужасного в происходящем нет. Вдруг брюнет усмехнулся и едко спросил:
— А что я делаю? Просто хочу узнать у своей жены, почему она решила сбежать и устроила весь этот глупый фарс с разводом.
— Фарс?! Марк, я правда хочу с тобой развестись, потому что человек, за которого я выходила замуж, это не ты. Перемены в тебе меня пугают, и я хочу, чтобы все это закончилось.
— Так я тебе помогу.
Мужчина резко схватил меня за локоть, подтащил к себе, положил в мою ладонь оружие и прижал его к своей голове.
— Ну что ты стоишь? Давай, заканчивай!
Мои руки затряслись, и я выронила оружие. Его безумные глаза впились в мои и, казалось, пытались высосать всю душу, уничтожить, сжечь, заморозить, чтобы я больше никогда не смела даже думать о побеге.
— Я не собираюсь тебя убивать. Ты в своем уме? Что ты устроил, к чему эти сцены? Что тебя так изменило?
Я понимала, что чем больше говорю, тем скорее подписываю собственный приговор, однако жизнь в подобной темнице с избиениями, насилием и пустыми словами о любви настолько ожесточила меня изнутри, что временами мне казалось, будто я и правда способна нажать на курок, лишь бы освободиться от него.
Марк поднял оружие с пола и посмотрел на меня. На его лице читалось множество чувств, однако я не смогла выявить, какое из них преобладало. Наверное, именно так смотрит человек, когда решает, уничтожить тебя или любить. Дикая смесь, его так называемая любовь пугала меня сильнее простого пистолета.
— Я хочу показать тебе, что если ты хочешь закончить все это, то тебе придется меня убить. Прости, дорогая, но второго такого выбора я тебе не дам. Пока я жив, ты будешь рядом со мной.
В моей голове максимально быстро появился новый план. Я прекрасно понимала, насколько он рискованный, но это был единственный шанс, который бы помог мне выявить его настоящие эмоции. Я могу многое пережить, но только не чувство постоянного страха.
Я сама приблизилась к нему, подняла руку Марка и нацелила оружие на свою голову. Глаза мужчины раскрылись от удивления. Я почувствовала, как его ладонь задрожала, но этого было недостаточно.
— Тогда стреляй. Я не смогу этого сделать, и ты прекрасно это знаешь. Зато ты можешь. Давай, вперед! Избавь себя от этой зависимости, стань свободным. Убей меня!
 
Я сделала шаг вперед, он — назад. Наши взгляды скрестились и не собирались уступать.
Еще одно движение. Из моих глаз непроизвольно полились слезы, хотя я и старалась их сдержать, и, тем не менее, я не прекращала наступать на него.
Вы, наверное, думаете, что я совсем спятила? Может быть и так.
В подобной жизни ты очень быстро начинаешь терять понимание того, что нормально, а что нет. Но сейчас я просто хотела максимально вывести его на эмоции и убедиться в том, что он не способен меня убить. Да, мучает, истязает, порабощает, контролирует.
Но я хочу быть точно уверена в моей относительной безопасности рядом с ним.
— Лина, стой на месте!
Мы оказались у противоположной стены, поменявшись ролями. Теперь я наступала, а он уходил в сторону, лишь одно осталось неизменным — прицел у моей головы.
— Так почему ты медлишь, Марк? Ты же сам наверняка понимаешь, что это ненормально! Ты на мне помешался, ты пытаешься контролировать любой мог шаг, я буквально стала твоей зависимостью, но любой наркоман относительно излечим. А ты нет. Пока я жива. Зачем нацеливаешь на мою голову пистолет, если не готов им воспользоваться?
Брюнет нажал на заднюю панель оружия, и густую тишину между нами разрушило падение патронов. Они падали один за другим, и мне показалось, будто это происходило целую вечность. Адреналин бурлил в крови, стук сердца отдавался в ушах. Мужчина дождался момента, когда оружие осталось полностью без патронов, и откинул его в сторону. Поскольку мы стояли максимально близко друг к другу, ему ничего не стоило схватить меня за шею. Марк резко повернулся и прижал меня к стене, крепко сдавливая ладони вокруг моей шеи. Резко появился недостаток воздуха в легких, тело ослабело настолько, что я бы упала, если бы не его руки, вытягивающие из меня жизнь.
В этот момент я по-настоящему поверила в то, что он меня сейчас убьет. Просто невозможно описать силу его ненависти. Синие глаза полыхнули ледяным светом, они неотрывно следили за моими мучениями и как будто впитывали в себя этот момент.
Картинка вокруг стала меркнуть, как я ни пыталась оторвать его руки от моей шеи, ничего не получалось, он слишком силен.
Марк приблизился к моим губам, и я ощутила горячее дыхание у щеки. Вдруг он отстранился, и я кубарем упала на пол, отчаянно кашля и вдыхая новые порции воздуха.
Мои легкие горели, сердце будто жгло огнем, и я с каждой прожитой минутой лишь сильнее удивлялась тому, что еще способна чувствовать физическую боль. Несколько минут мы просто молчали, я лежала на полу, прижавшись спиной к стене, и не хотела делать ничего — даже дышать.
Наверное, если бы не моя сестра, которая во мне нуждается, я бы просто взяла пистолет и закончила все это на месте, потому что мои духовные и физические силы были на исходе, и я просто уже потеряла всякую надежду.
Он обещал подарить мне весь мир, но вместо этого отнял все, что у меня было, и сузил мою Вселенную лишь до него одного. И с каждой прожитой секундой моя ненависть к нему окрашивалась новыми цветами. Никогда бы не подумала, что умею так сильно ненавидеть.
Но тогда это было лишь начало.
Мужчина сел на кровать и посмотрел на меня сверху вниз.
— Я знаю, во что ты играешь. Пытаешься строить из себя сильную и смелую, в то время как на самом деле ты дрожишь от любого моего прикосновения. Однако ты права.
Я подняла голову и посмотрела на него с сомнением. Марк пожал плечами и продолжил:
 
— Я действительно не смогу тебя убить. Никогда, потому что с того момента, как я тебя увидел там, на сцене, я перестал дышать. Ты забрала у меня любые другие чувства, осталась лишь любовь к тебе. И желание сделать тебя своей.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Чтобы ты знала, что я не монстр. Я просто безумно люблю тебя и мысль о том, что ты не рядом со мной в буквальном смысле пожирает меня изнутри. Я горю каждый раз, стоит мне от тебя отдалиться. Ты — мое проклятье, которое дарит мне и Рай на земле и сущий Ад. Я могу дать тебе все, но только не то, что ты просишь.