ИС-3. Боевое крещение (СИ)

Весь персонал и техника уничтожены, а значит и то и другое надо везти из Германии, авиация соседей имеет свои задачи, а потому в небе немецких самолетов почти не было видно. Среди наших трофеев было несколько радиомашин, которые поступили в веденье Маркони, его я сделал начальником службы связи. Пускай у него маленький опыт командования, зато в радиоделе он рубит, как ни кто иной. Именно он и сообщил мне о начале передислокации немецкой 20-й дивизии для нашего уничтожения. С помощью своей аппаратуры, которая попала сюда вместе с нами он смог взломать немецкие шифры, во многом ему в этом помогли захваченные в радиомашинах документы, а потому появление 20-й дивизии не стало для нас секретом. Она сосредотачивалась под Борисовым, момент показался мне очень удачным, немцы не знали о наших силах и могли только гадать, сколько нас и чем мы вооружены. Согласно перехватам Маркони, они думали, что у меня пехотный полк с танковым батальоном. Что ж, придется их сильно разочаровать, вернее очень неприятно удивить, о наличии у нас тяжелой артиллерии они тоже не знают. Почему они не взяли в расчет исчезновение с пункта сбора трофеев тяжелых гаубиц непонятно. Скорее всего они просто не знали их общего количества, так как все документы мы сожгли, а оставленные орудия, которых осталось прилично, мы подорвали. Найдя их уничтоженными, немцы похоже просто решили, что мы все тяжелые орудия уничтожили и сбросили их со своих расчетов. Придется указать им на эту ошибку. Двадцать четвертого июля я приказал сворачиваться, большинство народу приняло это с радостью, люди уже устали просто отсиживаться в лесу, как они это называли. Лишь небольшая часть была недовольна этим решением, но она благоразумно держала своё недовольство при себе. За это время я смог создать два полнокровных пехотных полка, артиллерийский гаубичный полк, танковый полк из трех батальонов, одного тяжелого с 23 КВ, одного среднего из 32 Т-34 и одного легкого из 40 БТ-7. Ещё был дивизион 120 мм минометов в немецких бронетранспортерах, про противотанковый дивизион, саперов, связистов, разведчиков и комендантскую роту я и не говорю. В итоге считай полнокровная мотострелковая дивизия с усилением из танков и тяжелой артиллерии. Это был мой козырь, который я и хотел разыграть. Подойдя на десять километров к Борисову, на дистанцию огня моих гаубиц М-30, я выдвинул вперед ударный клин из КВ и Т-34 с десантом на бронетранспортерах. Легкие БТ вперед не посылал, это не их задача с их картонной броней, будут добивать немцев и вести разведку, а впереди пойдут, имеющие противоснарядную броню КВ и тридцатьчетверки. Место под батареи было выбрано заранее и туда же скрытно были подвезены боеприпасы со склада. Увести все с собой мы не могли, слишком там было много снарядов, а так мы израсходуем привезенные заранее снаряды и дальше пойдем с полным БК, даже двойным, так как постарался взять с собой побольше. Скорострельность пушки-гаубицы М-30 5-6 выстрелов в минуту, мне пока такой скорости было не нужно, вполне хватало и 3-х выстрелов. Артналет начался в три часа дня и длился всего полчаса, за это время 30 гаубиц, просто мне притащили ещё 4 А-19, ну не оставлять же их было немцам, благо что тягачи для них нашли. Так вот, 30 гаубиц делали 90 выстрелов в минуту, а за полчаса они выпустили по немцам 2700 тяжелых снарядов. Корректировщики вовремя сообщали поправки, так что практически вся 20-я дивизия вермахта, которая расположилась в палатках на окраине Борисова, перестала существовать. На месте её расположения появился лунный пейзаж, земля вся в кратерах от воронок и тут постулат, что снаряд дважды в одно место не бьёт, оказался неактуален. Кроме гаубиц, подойдя на пять километров к ним расположили 40 120 миллиметровых минометов под охраной танкового и мотострелковых батальонов и пускай их мина будет послабей снаряда, зато скорострельность почти 15 выстрелов в минуту. Они выпустили ещё 5000 мин в дополнение к артиллерийским снарядам.
  
Через полчаса после артналета, появился наш передовой отряд из батальона КВ и мотострелкового батальона на бронетранспортерах, их поддерживали две батареи 120 мм минометов на трофейной броне и батарея противотанковых пушек ЗИС-2. Хорошо, что немцы расположились немного в стороне от дороги, иначе проехать по ней на машине было бы невозможно, настолько сильно была перепахана взрывами земля. Рота пехотинцев направилась к немецкому лагерю, выживших практически не было, лишь изредка бойцы находили чудом выживших немцев, которых тут же и добивали штыками. Гарнизон Борисова, состоявший из батальона тыловиков и разной шушеры, которая оказалась тут проездом, боя не принял. После артобстрела, увидав выдвижение к городу наших танков, немцы просто по быстрому сбежали, не захотев героически пасть в неравной борьбе с большевистскими ордами.
Войдя в город без сопротивления, мы не обнаружили там противника, по ходу быстро вздернув на фонарном столбе свеженазначенного немцами бургомистра. Оккупанты драпая из Борисова просто забыли его предупредить, а кроме него вздернули и пару десятков полицаев попавшихся нам под руку, попутно освободив под сотню наших пленных, которых немцы выловили в округе города. Мы шли через Борисов, развернув красные знамена, из радиомашин на всю громкость звучал марш «Прощание славянки», а люди смотрели нам вслед, кто с радостью, а кто и с осуждением, уже все знали, что расположившаяся у города немецкая дивизия полностью уничтожена, а местный гарнизон сбежал. Наша колонна не спеша ехала через город, втягиваясь в него, как длинная змея. Танки, бронетранспортеры, грузовики, тягачи с орудиями, мотоциклы и бронемашины, дивизия впечатляла. Получившие новую форму со склада бойцы смотрелись браво, на каждом была зеленая каска, а в глазах горожан стоял немой вопрос, куда вы уходите отсюда, когда у вас столько сил. Почему оставляете нас на поругание захватчикам? Они уже успели насмотреться на потрепанные и обескровленные наши части, которые отходили через город и мы заметно отличались от них. К сожалению это было не в наших силах, остаться тут и удержать город. Всё, что мы могли, так это вдохнуть в них надежду, что не вся Красная Армия разбита и что мы ещё вернемся назад. Теперь нам стоило поспешить, так как карты раскрылись, немцы наверняка ещё до вечера узнают о нашем примерном количестве. Не всех полицаев мы повесили, да и кроме них найдется немало уродов, которые с огромным удовольствием, что бы выслужиться перед новой властью сообщат своим новым хозяевам о нашей примерной численности и составе. Радовало меня только одно, что немецкая дивизия, которая в нашей истории в данный момент давила на наши войска на фронте, сейчас была полностью уничтожена, а мы не понеся ни каких потерь пошли на воссоединение со своими и по ходу движения уничтожим ещё не мало немцев.
Мы отъехали от Борисова около двадцати километров и в восемь вечера встали на ночевку, места были разведаны заранее, не даром всю последнюю неделю моя разведка рыскала в направлении фронта, намечая маршрут следования и места остановок. Заодно отмечали, где и чем в дороге можно поживится, моя жаба раздулась до гигантских размеров, вокруг было столько всего вкусного, что аж дух захватывало, вот только птица обломинго пролетела рядом. На всё это добро нужны были техника, ну её можно было найти или у немцев отобрать. Топливо для неё, тут аналогично и водители, а вот с ними был напряг. Сколько можно я нашел, да еще почти с сотню наскоро подготовили за неделю непрерывной учебы, напрочь убив два десятка полуторок, с них сняли всё более менее ценное и бросили в лесу на месте нашего лагеря. Эти молодые водители с горем пополам могли управлять машиной, но им ещё надо было учиться и учиться. Размещались на ночевку мы по всем правилам, каждое подразделение отдельно с выставлением часовых и отправкой подвижных дозоров на километр от места ночевки. За эту ночь к нам кстати прибилось ещё под сотню бойцов с несколькими младшими командирами. Прогнав их наскоро на предмет вшивости и в прямом и в переносном смысле слова, их быстро распределили по подразделениям, кстати у них оказалось три водителя и семь танкистов, вполне неплохо, так скоро и ликвидирую свой дефицит водителей.