Не обмани меня (СИ)

— Бывает! — буркаю в ответ и краснею под немного насмешливым изучающим взглядом моего воплощённого идеала.
— Позову кого-нибудь из персонала, пусть поможет убрать, — подруга бросает косой раздражённый взгляд на мужчин.
Я в это время бумажными салфетками промокаю растекающуюся по столу коричневую жидкость. И не иначе сегодня бесёнок сидит в кармане моего джинсового платья и подбивает меня на всякие глупости. Как ещё объяснить мой внезапный порыв подойти к соседнему столику и попросить отдать мне их салфетницу, глядя исключительно на моего незнакомца?
  
— Пожалуйста, — тот, кого назвали «Андрей Александрович», протягивает мне белый фарфор, при этом смотрит заинтересованным понимающим взглядом, в котором я улавливаю лёгкую смешинку, — Солью надо присыпать, а потом замыть холодной водой, — кивает на моё платье, давая мне дополнительный повод для смущения: как раз на моей левой груди красуются несколько коричневых пятнышек.
— Спасибо, — выдавливаю сконфуженно, осторожно принимаю салфетницу из его рук, и возвращаюсь на своё место.
––—––—––—––—––
* С. Есенин «Осень»
Кофе обошелся нам по двойной цене, но это не портит настроение. Мы пересаживаемся за чистый столик и беспечно болтаем, подшучиваем над собой и обсуждаем планы на выходные.
Но я то и дело ловлю на себе изучающие взгляды моего сероглазого идеала, заставляющие щёки вспыхивать лёгким румянцем и дарящие робкую надежду на то, что желанное для меня знакомство всё-таки состоится. Особенно после того, как двое его собеседников прощаются и уходят, он же удобно откидывается на спинку стула и продолжает лениво пить кофе.
Между тем наше со Светкой свободное время быстро подходит к концу. Задорно тряхнув светло-русыми волосами, подруга заявляет, глядя на часы:
— Пора! Зайду в дамскую комнату и пойдём, а то опоздаем.
— Давай, — за внешней безмятежностью тщательно прячу разочарование.
Вот и что я опять себе придумала, наивная мечтательница! Такой, как он, если не женат, то наверняка в отношениях. Может, у него здесь назначена ещё одна деловая встреча, и он, чтобы скоротать время, от скуки наблюдает за посетителями. Почему я вообще решила, что взрослый состоявшийся мужчина может заинтересоваться случайным знакомством с обычной студенткой-второкурсницей? Понимаю, что это глупо, и всё равно чувствую себя уязвлённой.
Отмахнувшись от неприятных мыслей, в ожидании подруги развлекаю себя разгадыванием назначения странных предметов, расставленных на декоративной настенной полке.
И пропускаю момент, когда так понравившийся мне мужчина не спеша покидает своё место и подсаживается ко мне за столик, отодвигая в сторону пустую Светкину чашку из-под кофе.
— Не возражаешь? — спрашивает с лёгкой улыбкой, скорее для проформы, а не потому, что действительно ждёт от меня возражений.
Моё неискушённое девичье сердечко на мгновение сбивается с ритма и тут же восторженно пускается вскачь, а я зависаю на этой улыбке, поддавшись обаянию незнакомца. То, что он вот так сразу обращается ко мне на «ты», почему-то не возмущает. Однако, вопреки эмоциональному вихрю, который закручивается сейчас внутри меня, пытаюсь сохранить не слишком заинтересованный вид.
— Нет, — мне удается спокойно пожать плечами и улыбнуться в ответ, — нам всё равно уже нужно уходить.
— На занятия? — мой визави кивает на лежащий на соседнем стуле рюкзак, из которого выглядывают несколько тетрадей с конспектами.
— Да, через полчаса пара начинается.
Он бросает взгляд на массивные часы на запястье своей левой руки.
— Где ты учишься?
— На филфаке. Отечественная филология, — склонив голову на бок, машинально накрываю рукой свою кофейную чашку и начинаю водить кончиками пальцев по ободку. Губы мужчины изгибаются в едва заметной ухмылке. Проницательные серые глаза с лёгким прищуром исследуют моё лицо, в то время как он продолжает свой допрос.
— В субботу тоже занятия?
— Ну уж нет, суббота свободна, хватает и пяти дней в неделю, — протестующе хмыкаю и качаю головой.
— Погуляешь со мной в субботу по набережной? — бархатный тембр мужского голоса в сочетании с обаятельной улыбкой удивительным образом действует на меня расслабляюще и искушает согласиться на всё, что бы ни предложил его обладатель. И всё-таки не удерживаюсь от лёгкой иронии:
— Мммм… Романтическая прогулка с незнакомцем? Заманчиво!
— Андрей, — представляется мой собеседник и протягивает мне через стол руку для рукопожатия.
В памяти не к месту всплывает взятая еще в школьной библиотеке книга «Поговорим об этикете», в которой утверждалось, что мужчина женщине первым руку не протягивает. Но кто в наше время обращает внимание на этикет! К тому же незачем лукавить: мне очень хочется к нему прикоснуться.
— Ульяна, — мягко вкладываю свою ладонь в его. Тёплую, сильную, большую, в которой моя просто тонет.
— Ульяна… — повторяет моё имя, словно на вкус пробует, смакует. Осторожно сжимает мою ладонь и, глядя мне в глаза, начинает большим пальцем медленно поглаживать её тыльную сторону. По коже от этой едва заметной ласки разбегаются мурашки. Мозг громко сигналит, что происходящее неправильно, недопустимо, неприлично, и я немедленно должна это прекратить. Только вопреки всем сигналам я этого не делаю. Будто зачарованная, забываю дышать, проваливаюсь в эти серые омуты, медленно тону, теряюсь, уплываю…
Остановившееся время снова начинает свой ход, когда я улавливаю осторожное движение рядом. С трудом отрываю затуманенный взгляд от лица мужчины и перевожу на Светку, успевшую вернуться и взирающую на нас округлившимися от удивления глазами.
— Ульян, опаздываем, — тихо замечает она.
Моя попытка вернуть свою ладонь из руки Андрея приводит к обратному — он сжимает её чуть крепче, показывая, что не собирается меня отпускать. Но при этом молчит, предоставляет мне самой разрешить ситуацию с однокурсницей.
Наверное, было бы правильно представить их друг другу и продолжить наш разговор втроём. Но я не готова, совсем не готова сейчас делить внимание моего сероглазого идеала с кем бы то ни было.
— Свет, — прошу немного виновато, — я сейчас приду.
Мы дружим уже второй год, с тех пор, как вместе поступили на один факультет, и понимаем друг друга с полуслова. Светка, хотя и неодобрительно поджимает губы, но забирает свою сумку и направляется на выход.
— Подожду на улице. Недолго, ладно?
Как только мы с Андреем остаемся вдвоём, возникшая между нами магия притяжения окутывает с новой силой. Мы оба это чувствуем. Я вижу это по тому, как хищно блестят предгрозовым оттенком серые глаза, скрестившиеся с моими карими. Ощущаю, как невидимые токи зарождаются в месте соприкосновения наших рук и мириадами искр разлетаются по всему телу, которое вдруг наполняется древним, как мир, желанием. Горячие хмельные волны одна за другой разносятся по венам вместе с бешеным током крови, разгоняемым гулко стучащим сердцем, вызывая жжение в груди, приливая к щекам и опаляя их густым жаром.
Эти ощущения, такие новые для меня, дезориентируют и выбивают из колеи, но невозможно, немыслимо ни прекратить, ни отказаться от них.
В себя приводят громкие голоса и грохот отодвигаемых новыми посетителями кофейни стульев. Я стыдливо оглядываюсь, боясь обнаружить любопытных свидетелей нашей интимности. Но, к счастью, никому нет дела до того, какая эмоциональная буря только что пронеслась над нашими с Андреем головами.
— Ты так и не ответила, — виновник моего смятения возвращается к прерванному разговору. — Погуляешь со мной в субботу?
А я вдруг чувствую себя маленьким кроликом, который вот — вот попадет в лапы опытному хищнику. Если я сейчас соглашусь, с ним не будет так, как с другими. Он не из тех, кто поведется на женские уловки и даст собой манипулировать. И вести в отношениях будет он. Да, вот так мягко и ласково, как он сейчас поглаживает каждый мой пальчик, держа в своей теплой большой руке, так проникновенно, как смотрит на меня своими глубокими серыми глазами, он постепенно завладеет моим сердцем, и однажды — я вдруг понимаю это с особой ясностью — я не смогу сказать ему «нет», чего бы он от меня ни потребовал.