Не обмани меня (СИ)

— Дурак был, — винится, удручённо опустив голову, и окатывает прожигающим взглядом исподлобья.
И я бы поверила в искренность его слов, если бы не одно обстоятельство. Которое я прямо сейчас собираюсь проверить.
— Ты никогда не был дураком, Лёш, — скрещиваю руки на груди и пристально вглядываюсь в его лицо. — Ты… поспорил на меня, да? Поспорил, что отобьёшь меня у Андрея? — и по его реакции, по тому, как заблестели и забегали вдруг его хитрые глазки, делаю вывод, что моя догадка попала точно в цель.
  
— О чём ты говоришь? Я не понимаю, — Алексей приглаживает волосы на затылке. Он ещё не догадывается, что все его попытки выкрутиться бессмысленны. Оксана давно мне рассказала об этой игре среди парней её курса.
— Всё ты, Лёшенька, понимаешь. Слава о креативных студентах-журналистах бежит впереди вас. Только я не думала, что ты можешь поступить так со мной.
Когда до Лютикова доходит, что отпираться бесполезно, он меняет тактику.
— Ладно. Ну, допустим, поспорил, — засунув руки в карманы брюк, вздёргивает подбородок. — А что здесь такого? Ты мне нравишься. Я тебе тоже нравлюсь, я же вижу. Я реально хочу стать твоим парнем. Бросай своего папика, со мной тебе будет лучше, веселее точно! А за деньги не волнуйся, у меня они тоже есть.
На мгновение мне отказывает дар речи. Открываю рот, чтобы ответить ему — и снова закрываю, а нужные слова так и не находятся. Он серьёзно считает, что вот сейчас я соглашусь на его предложение?
— Лёш, я в ваши игры не играю, — заявляю, наконец, так, чтобы он понял. — Отстань от меня и не подходи больше. Ты проиграл свой спор, просто смирись, — с этими словами направляюсь мимо него обратно в комнату к Маше.
— Ульяна, подожди, Ульяна! — Алексей преграждает мне путь, пытается задержать и больно хватает за запястья, но я вырываюсь и ускоряю шаг.
— Он всё равно тебя бросит, когда надоешь! Ты для него очередная подстилка! — зло выплёвывает мне вслед бывший приятель.
— Не приближайся ко мне больше, Лёша! Никогда! — бросаю ему на ходу.
— А то что? — несется вызовом от Лютикова.
— А то скажу Андрею. Тогда и узнаешь, что.
Ничего такого Стогову я, конечно, говорить не собираюсь. Лёшка всё-таки дурак, если не понимает: Андрей со своими связями может реально устроить ему неприятности, и «обезьянник», откуда он вытащил Влада, — самое безобидное из того, что может ждать Лютикова.
После нашей стычки желание оставаться с ним в одной компании пропадает. Да и надо признать, потребность в таких шумных вечеринках у меня возникает лишь время от времени и ненадолго. Лучше провести остаток вечера за чтением в своей комнате. Оксана сегодня у своего Стаса, и я бы с удовольствием забрала Светку к себе, но она увлечённо общается с Данилом.
— Можно тебя на минутку? — отхожу с ней в сторону. — Приходи ко мне ночевать. Если, конечно, у тебя нет других планов, — выразительно указываю глазами на её поклонника, который терпеливо ждёт окончания нашего разговора.
— Вот ещё! — фыркает подруга. — Нужен он мне больно!
— Да видела я, как он тебе не нужен, — понижаю голос и широко улыбаюсь. — Он так на тебя смотрит! Чего ты его динамишь?
— Парня, как рагу, нужно хорошо потомить, — оглянувшись назад, глубокомысленно замечает подруга. — Через час приду.
Но стук в дверь моей комнаты раздаётся уже через двадцать минут.
— Ульяна, открой, — слышу приглушённый голос Алексея.
— Я уже сказала тебе, отстань от меня! — Лютиков не перестаёт сегодня удивлять своей наглостью и цинизмом.
— Я извиниться пришёл. Давай поговорим.
— Лёш, нам не о чем говорить. Всё и так ясно.
— Открой, Ульяна. Что ты как маленькая! — Алексей не сдаётся, бьёт ладонью в дверь.
— Я сказала, нет. Уходи или я звоню коменданту! — открывать ему, когда я в комнате одна, я точно не собираюсь.
— Ну и пошла ты! — вздрагиваю от неожиданного грохота. Лютиков пинком ноги вымещает злость на деревянной преграде и всё-таки уходит. Пол коридора покрыт плиткой, и я слышу гулкий звук его удаляющихся шагов.
Прекрасное получилось завершение вечера!
***
Когда Стогов заезжает за мной в воскресенье, мы с подругами успеваем вернуться с прогулки и пьём чай у меня в комнате. Андрей присоединяется к нашей компании, и вот уже Машка увлечённо рассказывает ему про три «блатных аккорда»*, цоевский гитарный бой** и как правильно брать баррэ.***
А я в очередной раз задумываюсь над тем, в чём секрет обаяния моего мужчины. Взять хотя бы Марию. Понимает ведь, что он со мной, и всё равно ей льстит его внимание. Вон как блестят её выразительные чёрные глаза, как она женственно заправляет за ухо прядь своих волос.
Андрей умеет слушать, этого у него не отнять. Смотрит с живым интересом, задаёт вопросы. Многим мужчинам не мешало бы поучиться у него, как завоёвывать женские сердца. И я ведь уверена, что Машка никогда не перейдёт мне дорогу и, насколько я успела его узнать, Стогов тоже не позволит себе лишнего. Тем не менее, встаю со стула и ревниво обвиваю руками его шею.
— Андрюш, нам, наверное, уже пора?
Стогов приподнимает голову, смотрит с лёгким прищуром, и понимающая довольная ухмылка едва заметно трогает его лицо:
— Если ты готова — поехали.
По дороге рассказываю Андрею, как провела время. Он заинтересованно слушает и тепло улыбается. Мне легко с ним, когда у него такое хорошее настроение. В такие минуты мне кажется, что нет никого, кто понимал бы меня лучше, чем он. И что эту его улыбку я не готова делить ни с кем, даже со своими подругами.
— А как ты съездил? — интересуюсь встречно, когда мужчина прямо с порога тянет меня в гостиную и устраивается со мной в обнимку на диване.
— Нормально. Мама, как обычно, передала с собой целую сумку еды, будет у нас с тобой сегодня королевский ужин, — шутит Андрей.
Заставляет меня поднять руки, стягивает через голову мою водолазку. И вдруг замирает. Берёт мои ладони в свои и пристально рассматривает запястья.
— Что это? Что это такое?
Смотрю вслед за ним. Кожу обеих моих рук украшает светло-фиолетовая россыпь небольших синяков, едва заметных, но не укрывшихся от внимательного взгляда Андрея.
— Чем ты там, говоришь, занималась? — звучит от него с презрительной насмешкой.
— Андрюш, ты чего?
— Кто тебя хватал за руки? И не только за них, да?
Выдёргиваю ладони и отодвигаюсь на край дивана. Не могу поверить, что Стогов сейчас говорит серьёзно. Что всё поменялось за какие-то мгновения.
— Андрей! Это не смешно!
Но сделавшиеся колючими стальные глаза и ледяной тон его голоса не оставляют сомнений:
— Не смешно, это точно. Никак не определишься? Считаешь нормальным бегать от меня по мужикам при каждом удобном случае?
— Что? Да пошёл ты! — взрываюсь я. — Не хочу оставаться здесь ни минуты!
Хватаю водолазку, на ходу натягиваю её на себя, пока несусь в спальню. Вытаскиваю из шкафа сумку и начинаю лихорадочно кидать в неё свои вещи. Слёзы обиды наворачиваются на глаза, но я упрямо смахиваю их рукой. «Да пошёл он! Пошёл он! Пошёл он!» — твержу мысленно, чтобы не разреветься окончательно.
Стогов заходит следом и обхватывает меня за плечи.
— Ульяна, прости меня. Прости! — и он снова нежен, снова такой… такой родной и желанный. Забирает сумку, отодвигает её в сторону и заключает меня в кольцо своих тёплых рук.
— Я ничего плохого не сделала! За что ты так со мной? — на волне обиды я вырываюсь, пытаюсь его оттолкнуть, но уже заранее понимаю, что мои попытки бесполезны.
Обречённо вздыхаю, утыкаюсь носом в его грудь, всхлипываю и затихаю. Андрей бережно целует, прижимает к себе, гладит по волосам, баюкает, словно ребёнка.
— Я знаю, знаю. Прости! Но пойми, я не буду тебя ни с кем делить. Если ты со мной, то со мной. И никаких других мужчин в твоей жизни быть не должно.
— Нет у меня никаких других мужчин!
Острое чувство обиды всё ещё не отпускает, бурлит во мне, отравляет своей горечью.
И вместе с тем его нежность, его ласки — безотказное средство, перед которым я никак не могу устоять. Вот и сейчас плавлюсь, как воск. А он чувствует мою слабость и мягко, не спеша разжигает пожар желания, доводит до состояния, когда я согласна на всё.