Колонист (СИ)

Котлов на нашем монстре было два, а цилиндров шесть. Примитивный судовой двигатель двойного действия тройного расширения. Пар высокого давления проходит через три стадии и выпускается в виде пара низкого давления в конденсатор, чтобы уменьшить расход пресной воды и избавить нас от необходимости возить с собой её огромный запас. Эта схема позволяла получить запас прочности двигателя, и при выходе из строя одного или нескольких цилиндров не терять хода, а использовать машину уже как паровик с простым расширением, выпуская избыточный пар в атмосферу или же обратно в конденсатор. Хоть какая то, а защита от поломок.
Все шесть цилиндров стояли блоками по три штуки над коленчатым валом параллельно друг другу и через шатуны вращали его, приводя в движение винт, который был установлен на редуктор, позволяющий менять ход с переднего на задний. Редуктор можно было отключать, и тогда ход винта позволял идти только прямо. Ни до чего другого додуматься с Гришей мы не смогли, а ученные нас своими идеями не порадовали, так что вышло, что вышло.
Прямо скажем, наш паровик штука не надёжная и даже опасная. Множество паропроводов, сделанных из меди и самодельных защитных клапанов, были источником потенциальной опасности, не говоря уже о котлах, собранных из листовой меди на заклёпках. Сальники тоже оставляли желать лучшего, поэтому котельное отделение было оборудовано сразу двумя насосами (паровым и ручным) для откачки забортной воды. Пришлось устанавливать несколько водонепроницаемых перегородок, на случай если ситуация выйдет из-под контроля. Машина была уже смонтирована, хотя Пепен почти круглосуточно не покидал котельного отделения, беспрерывно что-то переделывая и улучшая. Однако машину всё же можно было считать почти готовой и сейчас вовсю шла обшивка корпуса корабля и башен бронёй.
Подвели нас конечно китайские товарищи. Говори ли же в моё время, что русский с китайцем братья на век, и эти братья нас и подставили. А может быть в этом были виноваты земляки Алана? С недавних пор торговля с Китаем стала возможна только через Макао. Остров был заселён португальцами, и с разрешения императора использовался ими как единственный порт, где разрешено было торговать европейцам. Рулили там иезуиты, пытаясь заставить китайцев говорить на латыни и принять новую для себя веру. Хреново конечно с основной миссией у монахов получалось, и тем не менее жили они там вольготно, пытаясь влиять на всё, на что могли.
Мы заказывали листы железа, которые предполагалось использовать в качестве брони, в одной из самых крупных литейных мастерских провинции Хэнань. Литейная действительно была крупная, и имела аж двадцать печей для получения чугуна из руды, несколько печей для высокотемпературного литья и еще несколько — для выплавки стали. В день этот завод мог получить тонну металла, благодаря применению воздуходувных мехов с обратным клапаном, что обеспечивало непрерывную подачу дутья. Для приведения мехов в действие в этой литейной была использована энергия воды, с помощью горизонтально установленного водяного колеса, приводимого в действие речным потоком. Довольно серьёзное оборудование по нынешним временам, на что я и купился. Сейчас китайцы вели замкнутый образ жизни, но тем не менее по технологиям от европейцев не отставали, а где-то даже превосходили.
— И чего это за фигня⁈ — я помню, как смотрел на привезённые моими купцами товары и аж подпрыгивал от злости.
— Они собирались их сварить между собой в несколько слоёв, но нам же нужно срочно, так что забрали в таком виде — Дайон виновато опустил взгляд — по-другому было никак.
— И чего мне с этим делать⁈ — не успокаивался я — как это на борта и башни вешать⁈
Метровой длины железные балки, а точнее прямоугольные пруты толщиной в пять и шириной в тридцать сантиметров, лежали грудой на деревянной пристани. Уже покрытые слоем ржавчины и со следами грубой ручной ковки! Дохрена балок если прикинуть, но недостаточно! А где обещанные мне листы металла, толщиной в пятнадцать сантиметров и нарезанные по предоставленным размерам⁈ Да и если на вскидку посмотреть, то тут только треть веса от заказанного!
 
— Можно попробовать сварить самим — неуверенно поднял на меня взгляд Дайон.
— Хером что ли⁈ Чем ты их сваривать собрался⁈ — взорвался я — нафига мне эта груда железа⁈ В качестве балласта использовать⁈ С пушками что⁈
— Стволы главного калибра привезли. Их отлили португальцы по нашим размерам. Чугунные, вроде хорошие… — совсем сник Дайон.
— В смысле вроде⁈ Из них хоть стреляли⁈ — моё лицо наливалось краской. В висках начала пульсировать кровь — вы проверили их, прежде чем грузить⁈
— Нет, лафетов не было, да и орудийная стрельба на Макао запрещена. Они гарантируют, что пушки выдержат полный заряд! — засуетился бывший канонир — я проверил стволы, вылиты хорошо, каверн, сколов и трещин нет. Должны выдержать!
— Ну звиздец! — сквозь зубы выдохнул я — столько золота потратили, что из него самого можно было пушку отлить! Сам на канонира встанешь, когда пробные стрельбы делать будем!
— Встану! — с готовностью согласился Дайон — полным зарядом из них стрелять может и не получится, но половинный точно выдержат.
— Полным будешь стрелять! — психанул я — нафига мы всё это начинали, раз полным стрелять нельзя⁈
Сварить железные балки мы конечно же не сумели. Точнее это у нас получилось, только железо перекалили к чертям собачим и получили нечто вроде чугунной решётки, которая растрескалась после первого же попадания в неё ядром. Стреляли в пробный лист как раз из установленных на временный лафет орудий, привезённых Дайоном. Пушка выдержала, а броня нет. Повторные стрельбы, проведенные уже просто по куску обшивки, на который закрепили железные балки в один слой, показали лучший результат. В месте попадания железо погнулось, на нём осталась большая вмятина, но трещин не было, и я решился. Делать было всё равно нечего.
«Посейдон» получил многослойную броню — на деревянных, дубовых балках крепились те самые бруски китайского железа в один слой. В пересчете на единицу веса такая многослойная защита по эффективности гораздо хуже сплошных железных плит, однако чего-то подобного нашим монстроподобным орудиям главного калибра нам у врагов ждать не приходилось. Орудия такого размера сейчас разве что для стрельбы по крепостям используют. Проделав в балках отверстия, их крепили в стык на шпильки с заклёпками, прямо на деревянный каркас.
— На трубочиста похож! Как будто его лет десять не мыли. Может переименовать кораблик? — корпус броненосца постепенно обрастал железом. Каждый брусок и заклёпку подвергали воронению и красили смолой, для предотвращения коррозии металла. От того броненосец выглядел черным и мрачным. Картину дополняли и две высокие дымовые трубы, из которых валил чёрный дым. Папен непрерывно проводил испытание котлов, цилиндров и паропроводов. Густой пар временами вырывался из специальных труб, подведённых к предохранительным клапанам. Только боевая рубка блестела на солнце, на неё я не пожалел олова, покрывая балки брони тонким слоем этого металла.
— Исчадие ада! Такой в море встретишь и сразу обделаешься от страха — отец Михаил повернулся ко мне и перекрестился косым крестом как на икону, ничуть не смущаясь того, что я недовольно поморщился.
— Сам ты исчадие! — буркнул я недовольно — хотя может ты и прав. Главное, чтобы это «исчадие» хотя бы в половину работало так, как нам надо. Ладно. Ты чего на верфь припёрся? Новости есть?
— Как не быть. Всегда есть какие-то новости — скромно потупил глаза глава моей тайной полиции.
— Не тяни кота за лишние подробности. Чего там опять стряслось, раз ты выполз из своей захоронки и сам сюда пришкандыбал? — поторопил я монаха.
— Пришёл сигнал от береговых постов. Наш дозорный шлюп вступил в бой с двумя кораблями неизвестной принадлежности. По итогам боя шлюп после обмена залпами ушёл почти невредимым и сейчас на всех парусах идёт в Форт-Росс — поделился наконец то новостями Михаил — как всегда ваша затея со строительством сигнальных башен и оптического телеграфа была гениальной. Мы получили новости через час после происшествия, а идти шлюпу до порта не менее трёх дней.