Плененная невеста (ЛП)
Он скользит одним пальцем между моих складочек, прижимая его кончик к моему входу, а затем тянется вверх, так что мозолистый кончик пальца царапает мой клитор, заставляя меня задыхаться и стонать вопреки себе. Моя плоть кажется набухшей и горячей, жаждущей малейшего трения, и Виктор смеется, снова обводя мой клитор грубым кончиком пальца, и мои бедра дергаются под его прикосновением.
— Так возбуждена для мужчины, которого ты презираешь, — бормочет он слегка насмешливым тоном. — Такая влажная. Твоя киска жаждет меня, принцесса, и все же ты настаиваешь, что не хочешь меня. Однако, если бы я съел эту сладкую, горячую киску, ты бы через мгновение выкрикивала мое имя. — Он раздвигает мои складочки кончиками пальцев, глядя вниз. Я вспыхиваю от осознания того, насколько я обнажена, что он может видеть каждый дюйм, каждую внутреннюю щель моего тела, непристойно выставленную напоказ для его удовольствия. Я могу представить, как ощущался бы его язык, как он кружил бы им вокруг моего клитора, трогал меня пальцем, пока посасывал мою набухшую плоть, и я снова стону, звук заканчивается высоким и почти отчаянным хныканьем, мое тело почти дрожит от потребности в большем.
— Если ты хочешь кончить, сделай это на моем члене. — Он отдергивает руку, обхватывая ею свой твердый ствол. — Ты не заслужила права на оргазм только ради собственного удовольствия, Катерина.
Он похож на жестокого бога, когда нависает надо мной, стоя между моих бедер, когда его член прижимается между моих ног, головка упирается в мой вход. Я слишком влажная, чтобы оказывать ему сильное сопротивление, и я вскрикиваю, когда он проскальзывает внутрь меня, полнота даже этого толкает меня ближе к краю кульминации. Челюсть Виктора напряжена, его острое, красивое лицо напряжено от удовольствия, каждый дюйм его мускулистого тела напряжен и изгибается, когда он входит в меня, его член заполняет меня до предела, когда мое тело сжимается вокруг него. Он издает стон, который звучит почти болезненно, его руки сжимают мои бедра, пока он удерживается внутри меня, его член пульсирует.
Такое ощущение, что наша брачная ночь повторяется снова, я изо всех сил пытаюсь удержать свое удовольствие, когда Виктор сжимает мои бедра и входит в меня, только на этот раз я полностью обнажена, каждый дюйм моего тела обнажен, когда его взгляд жадно обшаривает меня. Его движения не длинные и медленные, а быстрые и жесткие, он вонзается в меня почти сердито. Моя больная, покрытая синяками задница трется о вышитое пуховое одеяло снова и снова, пока в моих криках не смешиваются удовольствие и боль. Но даже это, кажется, только приближает меня к оргазму, пока я не начинаю задыхаться, заставляя себя оставить свои ноги раздвинутыми для него, а не обвитыми вокруг его бедер, как я так отчаянно хочу прямо сейчас.
— Это правильно. — Виктор смотрит на меня сверху вниз с жестоким удовлетворением в глазах, его губы изгибаются в горячей улыбке. — Кончай на мой член, Катерина. Ты знаешь, что хочешь. Это так чертовски приятно, не так ли? Возможно, ты хочешь ненавидеть меня, но тебе нравится, каково это, когда я трахаю тебя. Тебе нравится, как я наполняю тебя этим большим… гребаным… членом — Последние слова перемежаются его стонами, когда он каждый раз жестко входит в меня, опуская меня вниз при каждом ударе. Я вскрикиваю, мои руки сжимают одеяло, когда я чувствую, как удовольствие начинает разливаться по моему телу, мои бедра дрожат, кульминация приближается, хочу я этого или нет.
— Кончай на мой член, принцесса, — рычит он, и я не могу ничего сделать, кроме как подчиниться.
Я поворачиваю голову набок, моя рука поднимается, чтобы заглушить стон, который срывается с моих губ, крик удовольствия, почти всхлип, когда моя спина выгибается дугой, мое тело сотрясается от силы этого, я сжимаюсь вокруг него так сильно, что он едва может толкаться, когда мои бедра двигаются вместе с ним, мое тело забывает, кто он, зачем я здесь, только желание, желание, желание. В тот момент, когда сила того, как крепко я его сжимаю, ослабевает, он снова начинает толкаться, сильнее, чем раньше, его лицо искажается от удовольствия, когда он входит в меня. Это подталкивает мой оргазм ко второму, меньшему, который проходит сквозь меня, пока я не остаюсь задыхающейся и дрожащей под ним.
А затем Виктор внезапно освобождается, оставляя меня чувствовать пустоту от его внезапного отсутствия, и я поднимаю взгляд, сбитая с толку. Замешательство длится всего мгновение, когда он поворачивает меня, используя свою хватку на моих бедрах, чтобы перевернуть так, чтобы я оказалась на животе, его ладони скользят по моей красной, воспаленной заднице.
Моя первая мысль заключается в том, что он собирается взять меня сзади, когда тянет меня назад, так что мои ноги ровно стоят на полу, его ладонь надавливает на мою поясницу так, что она выгибается дугой, моя задница приподнимается для него. Но затем я чувствую, как его пальцы скользят между моих ягодиц, исследуя то место, где у меня никогда раньше не было члена, и я поворачиваюсь, широко раскрыв глаза, чтобы посмотреть на него в шоке.
— Виктор, нет!
— Да. — Его голос груб, настолько полон похоти, что практически сочится ею. — Ты вернулась, Катерина. Больше никаких споров, никакой борьбы со мной. Я собираюсь взять тебя всеми способами, которыми муж имеет право брать свою жену, в том числе в эту твою узкую девственную дырочку. — Его палец прижимается ко мне там, посылая дрожь по телу, и он усмехается. — Ты здесь девственница, не так ли?
Я испытываю искушение солгать и сказать нет, что Франко трахнул меня в задницу, просто чтобы лишить его удовольствия быть первым. Но это означало бы, что он был бы менее нежен со мной, либо потому, что подумал бы, что мне это не нужно, либо назло. Мысль о том, что он засовывает свой массивный член в мою задницу без подготовки, заставляет меня содрогаться от страха.
— Ты научишься принимать мой член во все свои дырочки, куда мне заблагорассудится. — Пальцы Виктора погружаются между моих складочек, проникая сквозь возбуждение там, покрывая их моей влагой. — Ты научишься быть хорошей женой, моя маленькая принцесса, подчиняться моим желаниям. Ты проделала хорошую работу, отсосав мне ранее и приняв меня в свою тугую, влажную киску. Сейчас ты возьмешь меня в свою задницу, и, если я захочу, ты тоже кончишь с моим членом в своей заднице.
Я хочу сказать ему, что нет, я не буду, что я никогда бы не кончила от чего-то настолько отвратительного, но я чувствую, как пульсирует мой клитор, жаждущий, чтобы он прикоснулся к нему, его пальцы так близко. Я знаю, что даже если бы он заполнил мою задницу своим членом прямо сейчас, одним болезненным толчком, если бы он коснулся моего клитора, я, скорее всего, кончила бы снова, почти немедленно. Я чувствую, как будто каждый нерв в моем теле огрубел и уязвим, жаждет удовольствия, которое, я знаю, он может мне доставить.
— Ты хотела поиграть со мной в игры, принцесса, — бормочет Виктор, наклоняясь вперед так, что его рот оказывается близко к моему уху. Я слышу, как он позади меня поглаживает свой член, смазывая его моим собственным возбуждением. — Итак, мы будем играть в игры вместе. Я трахну тебя в задницу, и если ты не кончишь с набитым до отказа моим членом, то я не залью твою задницу своей спермой.
Я стону, а он смеется.
— Маленькая мафиозная шлюшка, — шепчет он и засовывает два пальца в мою киску, засовывая их туда и обратно, пока его рука снова не намокает. — Приготовься принять мой член в свою задницу.
Он прижимает головку своего члена к моему тугому отверстию, продвигаясь вперед, преодолевая сопротивление, и я вскрикиваю.
— Он слишком большой. — Я качаю головой, оглядываясь на него испуганными глазами. — Он не влезет, Виктор, остановись!
— О, еще как влезет. — Он морщится, его бедра опускаются, и я чувствую, как его кончик скользит внутрь.
Жгучая боль захлестывает меня, и я сдерживаю крик, когда он продвигается вперед еще на дюйм, а затем еще. Он скользкий и влажный, но недостаточно, и я выгибаю спину, пытаясь облегчить это, что угодно, лишь бы остановить жгучую боль.