Посланник князя тьмы [Повести. Русские хроники в одном лице]

Безучастно наблюдавшая за его действиями Марта вдруг встрепенулась, как бы очнувшись от сна.
— Он забыл ее в тот день на столе, — сказала она и несколько раз жадно затянулась сигаретой.
Журналист перелистал книжку. Номера телефонов, какие-то сокращенные записи.
— Можно, я возьму ее на несколько дней?
— Бери, — пожала плечами женщина.
— Да, у него был диктофон. Ты не знаешь, где он?
— Он носил его в дипломате или кармане куртки.
— Тебе не вернули его в милиции?
— Это все, что мне передали, — женщина кивнула на журнальный столик.
Там лежала связка ключей и портмоне. Сергей открыл его. Водительские права, паспорт на машину, несколько квитанций.
— А где машина?
— В ГАИ, наверное.
Журналист подошел к Марте и взял ее за плечи.
— Не падай духом. У тебя есть дочь.
Женщина всхлипнула и отвернулась.
— Эй, есть здесь кто-нибудь живой?
Из-за двери шкафа выглянула девичья головка двумя смешными, торчащими в разные стороны косичками.
— Все ушли на собрание.
— Вы помните меня?
— Да, вы приходили к нам с Николаем. Знаете, что он разбился?
— Знаю, — Сергей провел рукой по уже успевшему зарасти щетиной подбородку. — Что говорят у вас о его смерти?
— Все жалеют. Такой молодой.
— А вы не знаете, над чем он в последнее время работал?
— Он никому не рассказывал. Даже редактор узнавал об этом, когда Николай приносил готовую статью.
— Может быть, в редакции сохранились какие-нибудь его бумаги?
— Да, конечно. Александр Павлович сказал, чтобы мы собрали все его вещи, сложили в стол и закрыли. Там еще календарь был, черновики, какие-то фотографии и пленки, — девушка вышла из-за шкафа и подошла к столу Николая. — Странно, открыто. Я сама закрыла и отдала ключ редактору.
— Разрешите посмотреть? — Журналист выдвинул ящики. Стол был пуст. Даже невооруженным глазом можно определить, что замок взломан. — А сюда мог кто-нибудь посторонний войти?
— Нет. Только уборщица. Ну еще электрик.
— Вас, кажется, Светой зовут?
— Да, — кивнула девушка. Ее косички смешно подпрыгнули.
— Света, вы не могли бы мне помочь собрать публикации Николая? Хотя бы за последние несколько месяцев.
— Вам это срочно? — Девушка бросила взгляд на висевшие на стене часы.
— Желательно.
— Хорошо, зайдите к концу рабочего дня.
Выйдя из редакции, Сергей выпил в небольшом кафе чашечку кофе с бутербродом и поехал в гостиницу. Она находилась на окраине городка, почти на самом берегу моря. Уже с первого взгляда на это архитектурное сооружение, выстроенное с размахом и по самым современным образцам, было понятно, почему Эдмундас Казимирович сказал, что Николаеву здесь понравится. Внутренний интерьер гостиницы производил еще большее впечатление, чем вид снаружи.
Журналист подошел к окошечку администратора, положил на барьер свой дипломат и вытащил из него бумажник с документами. 
— Мест нет, — тут же, не поднимая глаз, буркнула сидящая за столом молодая женщина.
— Извините, но на мое имя должен быть забронирован номер, — сказал Сергей.
— Да? — Подозрительно взглянув на потертый кожаный пиджак журналиста, женщина взяла протянутый паспорт и перелистала толстый журнал. — Николаев Сергей Анатольевич. Все правильно. У вас будет пятьсот восьмой номер, корпус «А». Пожалуйста, прямо и на лифте на пятый этаж.
— Спасибо, — Сергей взял ключ от номера и сунул его в карман. — Да, я приехал на машине, нельзя ли поставить ее на ночь на стоянку или хотя бы на пешеходную дорожку, поближе к фонарям и гостинице.
— У нас не предусмотрена автостоянка. А к гостинице подъезжать машинам нельзя, вы будете мешать отдыхающим.
— К сожалению, этот старый потрепанный пиджак и машина мое единственное богатство. Тем более что я только поставил на свою «ласточку» новые колеса. Знали бы вы, во что это обошлось!..
— Мы не обязаны отвечать за сохранность ваших автомобилей. Нам и без этого дел хватает.
Николаев тяжело вздохнул, взял дипломат и направился к лифту.
 
Две новенькие «девятки» остановились возле небольшого крытого черепицей двухэтажного домика, и из них вышли шестеро спортивного вида парней и накрашенная девица в ярко-красных обтягивающих джинсах.
— Здесь, — сказал молодой человек в черной кожаной куртке и распахнул дверь с табличкой «Арнольд Криевс. Реставрационная мастерская».
Большую часть помещения занимали стеллажи, на которых лежали и стояли какие-то разобранные старинные механизмы, лампы, корпуса от часов и барометры. Сам хозяин мастерской сидел за столом возле окна и склеивал вазу.
— Привет, Арнольд!
Хозяин отложил в сторону кисточку и повернулся к вошедшим. Он был примерно того же возраста, что и ранние посетители.
— Что вам нужно?
Молодой человек в кожаной куртке стукнул по ладони короткой резиновой дубинкой и усмехнулся.
— Где деньги?.
— У меня их нет, — реставратор откинулся на спинку вращающегося кресла и сложил руки на груди.
— Ты еще вчера должен был передать их нашему человеку.
— Я уже сказал вам, что у меня нет таких денег. — Внешне Арнольд был совершенно спокоен, только шрам, пересекавший его левую щеку, заметно побагровел.
— Чтобы через три дня были. Понял? И не вздумай с нами шутить! — Резиновая дубинка со всего размаха опустилась на стол.
Ваза, которую только что склеивал реставратор подпрыгнула и, упав на бок, рассыпалась на мелкие куски. Непрошеные посетители вышли. Хозяин встал и подошел к окну. Когда машины отъехали, он записал их номера, затем достал из стола чистый лист бумаги и крупным размашистым почерком вывел «Заявление»…
Перед отделением милиции прямо на тротуаре стоял патрульный «газик». Возле него, облокотясь на капот, курил сержант.
— Не подскажете, где мне найти Владимира Смирнова? — спросил у него Арнольд.
— Смирнова? Он сегодня дежурный, — милиционер щелчком отшвырнул окурок и показал на дверь. — По коридору направо.
Из отделения милиции, смеясь, вышла группа молодых людей и села в серебристый «мерседес».
— Весело живут. Откуда только деньги берут? — Перехватил взгляд реставратора пожилой сержант и сплюнул себе под ноги.
— Привет, Володя.
Стоявший за барьером милиционер с красной повязкой на рукаве поднял голову и широко улыбнулся.
— А, пограничник! Сколько лет, сколько зим. Чего это тебя к нам занесло?
— Да вот, дело есть, — Арнольд протянул ему заявление.
Смирнов внимательно прочитал его и спросил:
— Ты это серьезно?
— Конечно.
— М-да, — задумчиво произнес дежурный, затем взглянул на двух беседующих возле окна милиционеров и вышел из-за барьера. — Здесь сегодня что-то душно. Не хочешь выйти на свежий воздух?
— Пошли.
Они вышли на крыльцо. «Газик» уже куда-то уехал.
— Хочешь, дам тебе дельный совет? — Повернувшись к Арнольду, произнес милиционер. — Наше начальство никогда не согласится признать, что в городе существует организованная преступность. Их тоже можно понять: курорт всесоюзного значения, только что для иностранцев открыли. Теперь сюда со всех окрестных городов и республик всякая шваль и проститутки начали стекаться. Бабы совсем с ума посходили, готовы за любую заграничную шмотку с кем угодно переспать. Одну, четырнадцати лет, из мужского туалета вытащили. Негру за пачку жевательной резинки отдалась. Работы по горло, восемь нераскрытых убийств, сверху давят, постовых не хватает, а тут еще ты со своим рэкетом.
— Что же мне тогда делать?
— Я же сказал, брось это дело. Или плати, или закрывай лавочку. Они от тебя не отстанут. Не ты первый, не ты последний. Я поначалу тоже в одно такое дело влез. Без толку, только выговор от начальства получил за самодеятельность. Да и Индулису, знаешь его, на спасалке работал, он, как и ты, не хотел платить, тоже ничем не помог. Эти ублюдки плеснули ему кислотой в лицо, слава Богу, глаза остались целы, да еще пригрозили, если начнет рыпаться, то детей калеками сделают. А их у него трое. Сам понимаешь.