Посланник князя тьмы [Повести. Русские хроники в одном лице]

— Где сейчас сотрудники института?
— Мы попросили всех собраться в конференц-зале.
— Кто-нибудь из сотрудников или обслуживающего персонала за это время выходил с территории?
— Нет.
— Ну что ж, хорошо. Далеко еще?
— Нет, стразу за мостом через реку.
Промелькнул современный мост. «Волга» свернула налево, и они оказались прямо перед фасадом института.
Нигде на широких зеленых лужайках не было видно солдат.
— А где же оцепление? — спросил Мишутин.
— Что?.. — улыбнулся майор. — Даже вы, товарищ полковник, не заметили… Вот видите, кусты вокруг института. Там они. Здесь рядом парк, и нам не хотелось привлекать народ.
— Молодцы.
Они вышли из машины и подошли к стеклянным дверям. Солдаты направили автоматы в их сторону.
Майор вытащил удостоверение и повернулся к полковнику:
— Я приказал никого не пускать, даже меня, если не предъявлю документа. Покажите и вы, пожалуйста.
Солдат через толстое стекло взглянул на удостоверения, затем на полковника и майора и только после этого открыл дверь.
— Я, конечно, понимаю, — сказал, усмехнувшись, майор, когда они вошли в вестибюль института, — что все эти предосторожности смешны перед таким противником, и все же…
Вилок открыл какую-то дверь, и они оказались в большом зале-амфитеатре. Полковник прошел между рядами кресел и поднялся на кафедру.
Почти все кресла в конференц-зале были заняты. Люди в основном читали или перелистывали книги и журналы.
— Много их, — тихо сказал Мишутин поднявшемуся вслед за ним на кафедру майору.
— Так ведь и институт немаленький, всесоюзного значения. Я приказал раздать книги и журналы из библиотеки, чтобы им не было скучно.
— Товарищи, извините, что нам пришлось попросить вас посидеть здесь. Надеюсь, вы не испытываете никаких неудобств.
— Когда нам поесть дадут, а то у меня уже голова от голода кружится? — спросил тучный мужчина, сидевший во втором ряду с журналом мод.
Полковник Мишутин повернулся к Вилоку, тот посмотрел на часы и ответил:
— Через полчаса, потерпите немного.
— Ну, ежели немного, то ой, — сказал толстяк и вновь углубился в изучение новых моделей одежды.
— Товарищи! — вновь обратился к сотрудникам института Мишутин. — Прошу вас на несколько минут отложить свои книги и журналы в сторону… Спасибо. Я хотел бы задать вам несколько вопросов. В момент проникновения неизвестных вы все находились на территории института. Может, кто-то из вас заметил что-нибудь необычное, странное в поведении какого-либо сотрудника, прибора или еще чего-то. Вспомните, это может облегчить поимку проникших в институт злоумышленников, а возможно, и предотвратит кровопролитие.
В зале воцарилось молчание, затем на самом верху амфитеатра поднялась рука.
— Вы можете спуститься сюда, — предложил полковник.
— Да нет, я лучше отсюда, — отмахнулся молодой парень в белом халате и встал. — Я работаю лаборантом в лаборатории электроники. Перед тем как вы собрали нас здесь, я встретил в коридоре заведующего лабораторией бионики и поздоровался с ним, но он прошел мимо в сторону «аппендицита» и даже не ответил.
— Что ж тут необычного, может, он просто задумался? — спросил Мишутин.
— Странный он какой-то был, без халата, в резиновых сапогах…
— А он здесь?
Все в зале стали оглядываться по сторонам.
— Я уже смотрел, его здесь нет.
— Да. — Мишутин надавил пальцами на виски, это иногда помогало ему сосредоточиться. — А еще кто-нибудь, кроме вас, его видел?
Молодой человек показал на сидящего с краю, у огромного — во всю стену — окна, седого мужчину.
— Вот он вместе с ним…
В висках у полковника вдруг сильно заломило, ему даже пришлось сощуриться от боли, и хотя его рука автоматически потянувшаяся под пиджак, уже успела коснуться рукоятки пистолета, он каким-то шестым чувством понял, что ничего не успеет сделать.
— …шел по…
«Седой» уже стоял и держал в руке пистолет.
— …коридору, — закончил фразу лаборант.
Раздался выстрел, и рядом кто-то застонал.
Мишутин, наконец, выхватил пистолет, но в этот момент одно из стекол в огромном окне вдруг треснуло и рассыпалось на мелкие осколки. «Седой» подпрыгнул, сделал какой-то фантастический цирковой кульбит и исчез в образовавшейся дыре.
 
Мишутин бросился за ним, но тут со двора донеслись автоматные очереди и звон разбитого стекла. Полковник выглянул из окна и увидел в нескольких метрах от кустов лежащего в очень неудобной позе человека. На зеленой, коротко подстриженной траве лужайки издали была видна его серая шевелюра.
«О дьявол! Живьем над было брать», — с сожалением подумал полковник и оглянулся на стон.
На возвышении, рядом с трибуной, свернувшись калачиком, лежал майор Вилок.
Мишутин сунул пистолет в кобуру под мышку и бросился к нему:
— Куда тебя?
Майор поднял голову и со слезами на глазах посмотрел на полковника:
— Вот, только подумал об этом…
— В живот его, кажется, — склонился над раненым кто-то из сотрудников института.
Дверь открылась, и в зал вбежали несколько человек с пистолетами в руках.
— Доктора срочно, и носилки, ранение в живот, — крикнул им Мишутин и подобрал лежащий на полу пистолет.
— Я — доктор, — из-за спины вооруженных людей вынырнул маленький человек с белом халате и с чемоданчиком в руках.
— Капитан Мелихов. Какие будут приказания? — спросил подошедший к полковнику военный.
— Вот, возьмите, — Мишутин протянул ему пистолет майора. — Здесь, в институте, должен находиться второй, хотя, вполне возможно, что их гораздо больше. Вы знаете, что тут называется «аппендицитом», и где это находится?
— Да, знаю. Это лаборатория бионики. Она стоит на отшибе, вон там, — капитан показал на выбитое стекло. — В саду. Ее соединяет с институтом длинный коридор.
— Сколько человек у вас находится в здании?
— Тридцать пять.
— Возьмите двадцать самых смышленых и к «аппендициту». Только запомните, он нужен живым. Стрелять в самом крайнем случае. И то по ногам. Усильте оцепление вокруг лаборатории.
— Есть! — козырнул капитан.
Солдаты аккуратно уложили майора на носилки и вынесли из зала.
Мишутин взглянул на притихших сотрудников института и вышел вслед за носилками.
Капитан Мелихов, молча прошедший весь коридор, у дверей лаборатории бионики вдруг повернулся к полковнику и сказал:
— Жалко Вилока, он у нас лучший стрелок был, всегда на соревнованиях первые места занимал.
— Он что — умер? — спросил Мишутин.
Капитан испуганно посмотрел на него:
— Нет.
— Ну, тогда нечего его раньше времени хоронить. Приготовились все, — полковник вытащил из-под мышки пистолет и открыл дверь лаборатории.
Яркая вспышка света заставила его зажмуриться…
Он медленно открыл глаза.
Перед ним расстилалась бескрайняя пустыня. Нигде не было видно ни одной травинки или хотя бы какой-нибудь колючки. Однообразие пустыни скрашивали только небольшие барханы. Мишутин оглянулся и увидел уходящую к горизонту цепочку своих следов.
«Зачем я сюда пришел? — попытался припомнить он. — Что мне здесь надо?»
Мишутин нагнулся и взял горсть песка. Песок, как вода, заструился между пальцами. Разжал кулак. На ладони лежала всего одна песчинка. Поднес ее поближе, чтобы получше рассмотреть, а она превратилась в каплю воды.
«Какая она огромная и голубая…»
И тут он заметил, что уже парит, подобно чайке, над  огромной водной равниной. Внизу появились очертания обрывистого берега, желтая полоска дороги…
— Александр Сергеевич! Да очнитесь же вы!
Бледное пятно луны, висевшее над водной гладью, вдруг начало приобретать человеческие черты.
«Где-то я его видел…»
Доктор вытащил из чемоданчика шприц и попросил капитана:
— Закатайте ему рукав.
— Доктор, а это не опасно?
— Посмотрим. Пока ему нужен полный покой.
 
МАНИЛА. У берегов Филиппин произошла крупная катастрофа, в результате которой погибло около 200 человек. Пассажирское судно «Асунсьон», совершавшее рейсы между Манилой и островом Палаван, затонуло в 300 километрах от филиппинской столицы. Из находившихся на его борту пассажиров и членов экипажа удалось спасти только троих.