Посланник князя тьмы [Повести. Русские хроники в одном лице]

— Если бы дело было только в них, — сказал Гутманис. — Надо обезвредить людей, которые в своих злодеяниях прибегают к помощи подобных «рыцарей», да и не только их. Чем лучше механических убийц аэропланы, бомбы, танки?.. Вы не могли бы подсказать мне, откуда Яншевский узнал о существовании этого страшного механизма?
— Как откуда? — Бекер отодвинул «рыцаря» от стены. — Я ему сказал. В этом городе никто, кроме меня, не знал о том, что это не просто рыцарские доспехи, а механический убийца. Мне не хватало денег купить его, и я, боясь, что он может вновь исчезнуть из моего поля зрения, решился сделать выгодное предложение господину Яншевскому, который, на первый взгляд, показался порядочным человеком, но я в нем здорово ошибся. Похоже, он тоже хотел с кем-то расправиться, правда, Провидение распорядилось по-другому.
— Вы все рассказали покойному об этом «рыцаре»?
— Да, и предложил ему на пару купить его. Я давал тысячу, программный механизм должен был достаться мне, а Яншевский за свои восемьсот латов получал отличные доспехи середины шестнадцатого века. Бекер открыл небольшой люк в спине «рыцаря». — Ого, он завел его до упора. В Неаполе у старого антиквара мне удалось приобрести чертеж одного из этих механических убийц, сделанный самим Галедо, поэтому я знаю устройство «автомата», как свои пять пальцев. Ты смотри, механизм как новый, весь смазанный. Мастером было придумано программное устройство, заставляющее «рыцаря» выполнять нужные движения. В зависимости от положения специального рычажка, «автомат» может совершать определенное число ударов мечом. Ну вот, кажется, и все. Я попросил бы всех отойти на всякий случай подальше. Дело в том, что здесь еще остался довольно большой пружинный завод и неизвестно, как может повести себя «рыцарь», когда я выну из него программный механизм.
Все отошли за письменный стол.
Бекер вынул что-то из спины «автомата» и отскочил в сторону. «Рыцарь» дернулся и вдруг изо всей силы обрушил на стоящий на подставке гипсовый бюст Ницше свои стальные руки, а затем, согнувшись пополам, рухнул на пол и начал, судорожно дергаясь всем телом, колотить руками по паркету. Попавшийся «под руку» стул был в одно мгновение превращен в щепки. Дернувшись в последний раз, «рыцарь» замер, распростершись на полу в той же позе, как некогда его жертвы.
— Ну вот, — Бекер подбросил на руке довольно странный механизм, состоящий из десятка шестеренок, дисков и длинной трубки, утыканной небольшими штырьками, — кажется, все. Я отомстил за своего отца. Мне это стоило тридцати лет жизни. Но я нисколько не жалею о них. Любое зло должно быть наказуемо.
— Господин следователь, отпустите меня, — вскочил владелец антикварного магазина Цауне.
— Вы же до сих пор не сказали мне, кто приобрел у вас этого механического убийцу, — повернулся к нему Гутманис.
— Отпустите, я очень боюсь. У меня сегодня утром, перед вашим приходом, был человек и очень просил, чтоб я ни в коем случае не говорил вам этого…
— Кто к вам приходил? Вот этот профессиональный Альфонс? — следователь ткнул пальцем в любовника Лилии Буке. — Wer lange drot, macht dich nicht tot [4]. О чем вы, господин Цауне, не должны проговориться, о том, что с господином Яншевским в магазин приходила его невеста?
— Я протестую! — крикнула госпожа Буке. — Вы не имеете права…
— Я ему ничего не говорил, — начал оправдываться перед ней и ее любовником антиквар.
— Заткнись, дурак! — зашипела на него «миллионерша».
Следователь подошел к экономке.
— Вы позвали служанок?
— Да, они ждут в гостиной.
— Попросите сюда кухарку. Горничная пусть подождет.
Хельга Озоле настороженно вошла в кабинет.
— Расскажите, что вы знаете об отношениях между вашим хозяином и Ингридой Мелнарс? — обратился и ней Гутманис.
— Я… это… совершенно случайно… видела, как она ночью вышла из его спальни.
— Сколько времени прошло с того случая?
— Месяца два, а может, и больше. А еще она спрашивала меня о женском докторе и говорила, что ее подруга не хочет иметь ребеночка.
 
— Вы кому-нибудь еще говорили об этом?
— Н-нет, — затрясла головой кухарка. — Упаси Боже.
— Ну что ж, идите. Позовите горничную.
Хельга Озоле вышла и вместо нее в кабинет вошла горничная.
— Ингрида, вспомните, что просил вас сделать за несколько часов до смерти господин Яншевский?
— О, хозяин был так добр ко мне…
— Да, мы знаем. Так что же он просил?
— Ну я же говорила вам в прошлый раз. Он сказал, чтобы я поставила ему утром в кабинет цветы.
— И это все? Припомните хорошенько.
— А, он еще просил, чтобы я не забыла стереть пыль с этой железяки, — горничная показала на валявшегося на полу «рыцаря».
— А то утром должен был прийти человек ее посмотреть.
— У вас есть ключ от кабинета?
— Откуда? Он был только у хозяина и у экономки.
— А она, как вы думаете, знала об этой просьбе?
— Нет, вряд ли. Я уже легла в постель, когда хозяин зашел ко мне и попросил об этом.
— Кто обычно убирал в кабинете?
— Она, — горничная кивнула на прислонившуюся к косяку двери Венту Калныню.
Экономка отшвырнула ногой гипсовый осколок Ницше и сказала:
— Господин Яншевский совершенно не выносил, когда кто-нибудь посторонний входил без него в кабинет. Единственное исключение он делал для меня. За столько лет работы я основательно успела изучить его вкусы и привычки. Адольф знал, что я не засуну куда-нибудь нужную ему книгу и не выброшу нужные записи.
Следователь повернулся к Ингриде Мелнарс:
 — Вы, милочка, можете идти… Нет, постойте. Сколько вы попросили у господина Яншевского?.. Что вы молчите? Мы все уже знаем о ваших отношениях. Если вы не хотите встретить будущее Рождество в тюрьме, советую отвечать только правду. Так сколько?
— Три тысячи, — понурив голову, сказала горничная.
— Для чего они были вам нужны?
— Я хотела… Ну, мне тоже захотелось пожить, как господа, и тоже иметь такие вещи, — горничная ткнула пальцем в открытую дверь, за которой была видна отражающаяся в зеркале каминная полка С бронзовыми часами и китайской вазой, обвитой красным драконом.
— Вы свободны, — следователь прошелся по кабинету и вновь остановился возле «рыцаря». — Итак, что же произошло в этом кабинете. Постараемся как можно точнее восстановить всю цепь событий. Господин Бекер сделал деловое предложение господину Яншевскому. Покойный рассказал об этом своей невесте, а та тут же придумала гениальный план, как при помощи механического убийцы избавиться от Ингриды Мелнарс, шантажировавшей своей беременностью Яншевского…
— Как вы смеете! Я буду жаловаться префекту! — вскочила в негодовании Лилия Буке. — Вы оскорбляете своими бездоказательными измышлениями не только покойного, но и меня. Это вам так просто не пройдет!
Гутманис, не обратив на ее возгласы ни малейшего внимания, сделал несколько шагов по кабинету и продолжил:
— Господин Яншевский, вероятно, в начале был против, но его невеста настояла или просто объяснила ему, что девушка наподобие Ингриды Мелнарс на трех тысячах не остановится и будет продолжать шантажировать его всю жизнь. Приобретя «рыцаря», он первым делом заперся в кабинете и наточил меч, — следователь открыл резную дверцу «штолен-шранка», взял с полки сверток, и, развернув его, показал всем точильный брусок, — а затем попросил горничную поставить цветы и заодно протереть доспехи. Вытирая пыль, горничная обязательно должна была зацепить за рычаг и погибнуть. Господин Яншевский, конечно, в этот момент находился бы в другом месте, например, у своей невесты.
— А как же господин Бекер? — спросила, усмехнувшись, Лилия Буке. — Он тут же рассказал бы всем, что это дело «рыцаря» и Яншевского.
— А что Бекер? Ну сказали бы ему, что произошла роковая случайность, кто же знал, что «рыцарь» заведен, да и слуги в кабинет никогда не заходили. Господин Яншевский отдал бы программный механизм, взял деньги и попросил не распространяться об этом. Мол, я вам помог, помогите и вы мне, никому ничего не говорите… И все же, я думаю, вы, госпожа Буке, в душе надеялись, что от меча этого механического убийцы погибнет Вента Калныня, обычно убиравшая в кабинете. Вы отлично понимали, что она представляет для вас большую опасность, чем эта девчонка горничная…