Фаворитка на всю жизнь (СИ)
— Надо же, как у тебя всё просто. Продашь, отдашь, подаришь. Только я не дочь миллионера. Этот дом мне достался с большим трудом, сквозь боль и слёзы. И я не собираюсь по твоему щелчку пальцев всё бросать. — негодовала я.
— Лисёнок, вот зачем ты опять всё усложняешь?! — начал он повышать голос, и тут уж меня прорвало.
— Усложняю??? Да, представь себе. Я очень сложная. А ещё я скоро опять превращусь в буйволицу, как ты сказал. И не факт, что смогу стать трепетной ланью. Я может вообще буду всю жизнь, как кабаниха! Так что подумай хорошенько, прежде чем жениться. Ато потом стыдно будет перед друзьями и партнёрами по бизнесу! — кричала я.
— Господи, да причем тут это? — так же громко спросил он.
— При том!!! Не нравиться? Вали! Я никого не держу!!!
В комнате повисла напряженная пауза. Я уже жалела о сказанных мною словах, но моя биполярка никак не давала покоя.
— Это твоё последнее слово? — спросил он еле слышно.
— Да. — ответила я также, после чего Королев схватил свои ключи от машины и ушел из дома, громко хлопнув дверью.
Я упала на кровать и заревела в подушку. Не знаю, сколько прошло, но когда я успокоилась и начала вытирать лицо от слез, то увидела на своем безымянном пальце невероятно красивое кольцо с бриллиантом. Слезы вновь хлынули из глаз ещё сильнее предыдущих.
Целый день я провела, как зомби. Плакала, ела, спала, опять плакала. Мыслей в голове был целый ворох. Причём они менялись с невероятной скоростью. Мне хотелось позвонить Артёму, сказать, что люблю, и готова идти за ним хоть на край света. А спустя пять минут, я уже хочу его придушить и послать на хутор бабочек ловить.
Телефон разрывался от звонков подруг, но я не брала трубку. Мне хотелось побыть в одиночестве, чтобы никто не вмешивался в мое пространство. Поэтому я вырубила телефон и, обняв Гошу, взяла пачку чипсов, включила какую-то сопливую мелодраму и устроилась на диване.
Когда на улице начались сумерки, а фильм подходил к концу, я услышала долбежку в дверь. Блин. Наверное, девчонки разволновались и подняли на уши Дениса.
Я открыла дверь, и на меня буквально набросился радостный скулящий Барон. Он лизал мне лицо и руки, потом бросился к дивану, на котором вальяжно развалился Гоша, и сделал с ним то же самое. Радостно пробежав еще пару кругов, он опять вернулся ко мне.
— Барон, Барон, мальчик мой. Как же я по тебе соскучилась… — говорила я сквозь слёзы.
— А по мне? — послышался хриплый голос Королёва.
Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Артем стоял в дверях с чемоданом. Замученный и уставший. Я бросилась к нему на шею. И заревела ещё сильнее.
— И по тебе скучала, очень. Прости, что сорвалась утром. — сказала я, уткнувшись ему в плечо.
— Это ты прости. Нужно было с тобой поговорить, прежде чем принимать какие-то решения.
— А это что? — кивнула я на чемодан.
— Это вещи. Я решил продать свой бизнес. Перееду к тебе. Устроюсь сантехником. Вдруг у тебя опять кран сломается. Родим ребятишек и будем жить здесь припеваючи. Я так понял, Сосновка посёлок больших возможностей.
— Это сарказм такой? — нахмурилась я.
— Немножко. — улыбнулся Артем. — Я взял на работе отпуск на пару недель. Поживем здесь. Обсудим планы на будущее… А там видно будет. — сказал он, и я тоже улыбнулась.
— Арте… Ай! — внизу живота сильно кольнуло и меня в считанные секунды скрутило пополам.
— Что? Лисёнок? Что? Болит? Где? — переполошился Королев.
— Живот… — смогла вымолвить я.
— Сейчас… Леся, сейчас.
Дальнейшие действия были, как в тумане. Артём быстро вызвал скорую. Потом звонил кому-то ещё. Вот уже надо мной склоняется врач. Потом палата, капельница и темнота.
Очнулась я, когда за окном ярко светило солнце. Наверное, время уже часов десять утра. События вчерашнего вечера смутно всплыли в памяти, и меня сковал страх. Только не это. Второй раз я этого не переживу.
— Очнулась, спящая красавица?! — услышала я рядом голос и, повернув голову, увидела Надежду Григорьевну.
— Что с детьми? — спросила я с замиранием сердца.
— Всё нормально с твоими карапузами. А вот тебе бы по заднице надавать. Признавайся. Вагоны разгружала или перенервничала сильно? — спросила она строго.
— Скорее второе. Это опасно?
— Сейчас уже нет. Но если будешь продолжать в том же духе, я тебя запру в этой палате на все девять месяцев.
— А что со мной было?
— Много чего. Пониженный гемоглобин. Низкое давление. Камни в почках. Небольшой тонус матки. Но сейчас уже всё в порядке. Полежишь с недельку и выйдешь, как огурчик.
— Как неделю? Мне же на работу надо устраиваться.
— Никаких работ. Пашке я сама позвоню, скажу, что всё отменилось.
— Как это? — не поняла я.
— А вот так. Нечего тебе в нашем захолустье делать. Возвращайся в город. Там другая жизнь и другие возможности.
— Но вы же сами говорили…
— Мало ли что я говорила?! Ты бы своё лицо тогда видела. Белая как мел и глаза стеклянные, как у дохлой селёдки. А сейчас вон ничего, бодрячком. Щечки румяные глазки блестят. — улыбнулась она.
— Это, наверное, от витаминов. — смутилась я и потупила взгляд.
— Ага. Видела я твой витамин. Пол больницы на уши поднял, а потом всю ночь твою койку подпирал, чтоб не упала, наверное.
— Что? — удивилась я.
— Правда-правда. Уехал пару часов назад. Еле спровадила его, чтоб в порядок себя привел. Ато без слез не взглянешь.
— Ой, у нас же там собака и кошка, как он один с ними справиться, бедный?!
— Не переживай, не маленький… Вот как поправишься, возьмёшь свою собаку, кошку, своего витамина и чешите в город!
— Ну как я поеду? А дом куда?
— Сдай кому-нибудь. Хотя нет. Добросовестных съемщиков сейчас мало где найдёшь. Ты там, я слышала, ремонт только забабахала. Так они в раз его уделают и не поморщатся. Лучше продай. А деньги в банк положи под проценты.
— Было бы не плохо. Только долго это. Покупателей искать нужно.
— Пф… Нашла проблему. Щщщас… — подняла она палец вверх, достала телефон и кому-то позвонила.
— Ну привет, трухлявый пенёк! — весело начала она.
— Привет, Надёна! Вообще-то, у нас с твоим мужем только два года разницы. — ответил ей мужской голос.
— Ну, твоего братца я называю словами и похлеще. Например, старый перд…
— Понял-понял. — перебил ее мужчина. — Пенек, так пенек. Что-то случилось?
— Да. Слушай, Егор. Помнишь, ты хотел у нас в поселке домик купить? Так вот, я нашла тебе хороший вариант.
— Эээ… Надь, я бы может и не против, только как Алинку одну оставить?!
— Ну во-первых: ты не на северный полюс уезжаешь, а во-вторых: отпусти девчонку в свободное плавание. Твоей Алинке давно уже пора замуж, детей рожать и борщи варить, а не песок за тобой подметать.
— Да что ты меня в старики-то записываешь? Я вот может женщину себе нашел?!
— Да я в тебе и не сомневалась, кобеляка. Вот как раз, привезешь свою невесту в новый дом. Там только что ремонт сделали. Так что будете жить, не тужить.
— Ладно, уговорила. Вечером перезвоню, расскажешь поподробнее. А насчёт Алинки, я только за. Внуки это счастье. Хотя, мне тут сорока на хвосте принесла, у нас и так намечается прибавление. Да, трехкратная бабуля?
— Ага. Я-то трехкратная, а Сураевы пятикратные.
— Слышал-слышал. Ладно, брату привет передавай! Пока… старая калоша! — засмеялся мужчина, и видимо отключился.
— Ах ты, плешивый хрен! — улыбнулась тетя Надя и убрала телефон в карман.
— Надежда Григорьевна! Если не секрет, у вас случайно нет номера президента?
— Не случайно, не специально. А на кой он мне? Если бы в правительстве знали, какая у меня светлая голова, меня бы саму президентом сделали. А оно мне надо? Ежели я буду там, кто тогда ваших карапузов будет принимать? А? — засмеялась она и я вместе с ней.
— Да. Это веский аргумент.
— Вооот. Ладно. Отдыхай. Ато скоро родственники твои сбегутся, во главе с твоим витамином, тогда не отдохнёшь. — сказала она и вышла из палаты.