Фаворитка на всю жизнь (СИ)

— Извини, что сорвался… — сказал я. — Просто твои родственные связи меня немного подкосили.
— Ничего, я понимаю… Кофе уже остыл. Так что садись, и давай обсудим стратегию.
Я не успел сделать и пару шагов, как в дом влетел взмыленный Виктор.
— Илья Романович! Там… Яровой приехал…
  
Глава 17
 
Илья
После этих слов, Оксана побледнела.
— Илья Романович, там семь машин и все битком. Даже если я захочу что-нибудь сделать, не смогу. Нас просто шапками закидают.
— Виктор, не волнуйтесь. Скажите ему, что я сейчас выйду. — сказала Разумовская.
— Нет. Пригласи его сюда. — ответил я, и Витя ушел.
— Сдурел? Или жить надоело? — закричала она.
— Одна ты к нему не пойдёшь.
— Вообще-то это мой брат.
— То-то ты фамилию сменила… Наверное, от большой любви к родственникам?! — парировал я, на что Оксана грозно поджала губы.
— Я надеюсь, ты не собираешься выяснять отношения? Не хотелось бы видеть, как тебя укокошат.
— Волнуешься за меня? — улыбнулся я, а она закатила глаза.
Спустя пару минут, в дом вошли три амбала, а за ними Яровой. Здоровый стал бугай…
— Ну здравствуй, сестрёнка! — оскалился он и сел в кресло, а потом перевел взгляд на меня. — Шикарно живёшь, Минаев. Думал, ты загнёшься от неразделённой любви. Ан нет. Королик вовремя подсуетился. А сейчас, смотри-ка, бизнес, домишка, охрана…
— Твоими молитвами… — прорычал я.
— Ой, только не надо на меня так смотреть. Надеюсь, ты не ждёшь извинений?
— Нет.
— Вот и хорошо. Мда… Нинулька, конечно, меня разочаровала. Но можешь не волноваться, я ее наказал. Хотя, если ты до сих пор испытываешь к ней глубокие чувства, то можешь поискать её на трассе, среди обслуживающего персонала дальнобойщиков. — усмехнулся он.
— Костя, зачем ты здесь? — подала голос Оксана.
— Ах да! Мы отошли от темы. Видишь ли, сестрёнка, нашего дражайшего родителя грохнули какие-то нехорошие люди. Я понимаю, что это тебя мало интересует, а вот мне хочется их найти.
— Причём здесь я? — опять спросила она.
— Я вел всё это время активные поиски. И вот, где-то месяц назад нашёл человека, который раньше работал с отцом. Он утверждает, что присутствовал на вашей с ним последней встрече, и что якобы ты знаешь какую-то историю, которую не нужно знать мне. Я хотел ещё тогда с тобой поговорить, но меня не было в городе. Вернулся пару дней назад. Хотел тебя искать…, а ты видишь, ц-к…, сама нашлась…
— С чего ты взял, что это как-то связано с убийством отца? — спросила она.
— Может и нет. Но поиски зашли в тупик. Возможно, это что-то даст. Так что мне очень хочется узнать подробности… — ответил он, но Оксана молчала. — Послушай, Ксюша! У меня очень мало времени. — сказал он, достал пистолет и положил на стол.
Увидев это, я дёрнулся в сторону Оксаны, но меня тут же схватили амбалы Ярового.
— Ну не надо, Илюша. Не дёргайся. Ато у меня ребята нервные, пристрелят ещё нечаянно. — сказал он мне, а потом перевёл взгляд на сестру. — Говори!
— Хм… Всё, почти, как тогда… — засмеялась она с болью в голосе. — Охрана, угрозы, пистолет… и Ярый!
— Ждёшь от меня братской поддержки?
— Нет. Уже лет двадцать не жду.
— Ну так, что же тебе за печаль? Рассказала бы мне страшную тайну, делов-то?! Или может, мне пристрелить Илюшку? Считай, сделаю тебе одолжение… Может найдёшь кого поперспективнее. — оскалился он.
— Я не хотела, чтоб ты страдал. Чтобы из-за меня погибли другие люди. Как и сейчас не хочу. Да и что греха таить, надеялась, что ты не станешь таким, как отец. Я тогда ушла из дома…, потому что услышала этот разговор и узнала, что он сделал. — сказала она, а у Ярового заходили желваки на скулах.
— Говори!!! — зарычал он.
— Катя… твоя девушка…
— Что? — спросил он, прочистив горло.
— У отца были на тебя серьёзные планы. Точнее на деньги Гурова. Он хотел женить тебя на его дочери. Катя мешала… Он поручил Ринату Алиеву разобраться. Думал, тот даст ей денег, и она уйдет в сторону. Но Алиев решил вопрос по-другому… В общем…, та авария, в которой Катя погибла, не была случайностью…
  
После этих слов Яровой вскочил с налитыми кровью глазами, схватил пистолет, резко перезарядил и приставил ко лбу Оксаны.
Я не смог вымолвить даже слова. Дыхание сперло от шока и страха за ее жизнь. А когда увидел, как она улыбнулась, думал, сошёл с ума.
— А вот теперь всё в точности как тогда… — сказала она, улыбаясь, а по щекам потекли слёзы. — Стреляй… — прошептала она. — Ты такой же как он!
Что она делает??? Совсем ополоумела?
Ярый держал пистолет крепко, но проступивший на лбу пот, выдавал его состояние.
— Стреляй…, ЯРОВОЙ! — сказала Оксана, и тут Костя резко опустил пистолет, пристально глядя ей в глаза, а я, наконец, выдохнул.
— Я рад, что ты тогда ушла и не коснулась всего этого дерьма. А мне уже оттуда не выбраться… — сказал он и, кивнув амбалам, пошел на выход.
— КОСТЯ! — крикнула Разумовская, кинулась к нему на шею и обняла. — Не надо, брат… Не убивай никого.
Он стоял, обняв ее одной рукой, со стеклянным взглядом, и мне даже показалось, что прослезился, а потом резко оторвал ее руки от себя, оттолкнул и, молча, ушёл.
Оксана рухнула на колени, закрыла лицо руками и зарыдала. Я подбежал к ней, поднял на руки, сел на диван, а ее посадил к себе на колени и стал укачивать, как маленького ребёнка.
— Успокойся, девочка моя… Всё хорошо… Ты молодец… — гладил я ее по волосам и по спине. — Ты очень сильная и смелая… И я очень рад, что ты не мужик… Ну всё, не плачь…
Она вцепилась мне в футболку и минут десять, не переставая, рыдала у меня на плече. Потом немного успокоилась и отстранилась.
— Какая я тебе девочка? Да еще и твоя! Давай прекращай эти сюси-пуси. И хватит меня обнимать! — встала она с моих колен.
— А че это ты покраснела? — подколол я ее.
— Ой всё, отвали. Пойду умоюсь. — ответила она и ушла в ванную.
Ну что ж… Надеюсь, гостей на сегодня больше не предвидится?! Теперь можно поговорить о деле.
Артём. (3 сентября)
Я стоял и смотрел на отъезжающее с Олесей такси. Внутри пустота. Душа вывернута наизнанку.
Мне нужно ее догнать, вернуть, поговорить, но как? Я сейчас сам себе противен… А видеть презрение в ее глазах сродни самоубийству.
Простояв ещё пару минут, я направился к своей машине. Возле колеса с водительской стороны, на корточках, прикрыв лицо руками, сидел Минаев. Заметив меня, он встал. В таком состоянии я не видел его никогда. Белое лицо, трясущиеся губы, красные слезящиеся глаза. Но меня это сейчас не трогало.
— Тёмыч… Это правда?… Мама…, Германия…, бизнес…, Наташа…?
Прозрение наступило мгновенно. Так вот зачем всё это было?!
Я ничего не ответил, просто смотрел ему в глаза.
— Почему ты не сказал?… ПОЧЕМУ??? — закричал Илья с надрывом.
— Куратов, Горев, Альянс…? — смог выдавить я, сглотнув ком в горле.
Вместо ответа он опять сел на корточки и снова закрыл лицо руками.
Я обошел его и сел в машину.
— Можешь забирать тендер. В моем лице у тебя больше нет конкурента… И друга у тебя тоже больше нет. — сказал я и захлопнул дверцу.
— Прости!!!… Прости меня, брат!!! — кричал он.
Отъезжая, я видел, как Илья орал и ревел, словно раненый медведь, рвал на себе волосы, стоя на коленях. Но мне было всё равно.
Не знаю, сколько времени я колесил по городу. Домой ехать боялся. Если она там, то что ей говорить? А если ее нет, это ещё хуже…
Вернувшись, наконец-таки, домой, лавина отчаяния захлестнула ещё больше. Олеси не было. Был только спящий на диване Гоша и рычащий на меня Барон.
Прыгнув обратно в машину, я поехал к Вербовым. Женек и Юля были явно удивлены моему приходу, значит они не в курсе.
— Ребят, помогите мне! — заявил я с порога. — Олеся от меня ушла.
— А что случилось? — спросила Юля.
Смысла скрывать не было, поэтому я всё рассказал. Не успев договорить пару фраз, я почувствовал сильный удар в челюсть и привкус крови во рту, а потом услышал отборный мат.